Лестница лет - Тайлер Энн - Страница 80

– Родная, – сказала она, – если бы я знала, что тебе нужна помощь в организации свадьбы, я бы все сделала! Все что угодно.

Но Сьюзи только спросила:

– Ты не могла бы еще раз позвонить риелтору?

– Да, конечно. – Делия со вздохом наклонилась и поцеловала Сьюзи в лоб, перед тем как выйти.

Делия бездельничала и тянула время до вечера (в основном из-за того, что она уже давно не принимала никакого участия в жизни семьи), ожидая, когда Сьюзи спустится. Но время шло, и когда она снова поднялась к дочери, то обнаружила, что Сьюзи снова спит, а поднос стоит на полу почти нетронутый.

Сэм в офисе предположительно занимался каким-то делом, но Делия не могла представить каким, учитывая, что пациентов не было. Остальные сидели в библиотеке перед телевизором, и она села на кушетку рядом с Велмой и притворилась, что тоже смотрит. Положительным моментом телевидения было то, что глядя в экран все разговаривали, не думая о своих словах, непринужденно, забывая о ее присутствии. Она узнала, что Кэролл три раза встречался с девушкой из Голландии, что профессор истории в колледже Рамсэя взъелся на него, что Велма пообещала Розали сделать ей маникюр в салоне красоты, если та пообещает больше не грызть ногти. Это напомнило Делии о том времени, когда она возила сыновей в бассейн и узнавала все последние новости, потому что дети, похоже, не вспоминали о том, что у водителей тоже есть уши.

Никто не говорил о Сьюзи.

На пороге появился Сэм и поинтересовался, не хочет ли она, чтобы он поехал купить продуктов к ужину. По какой-то необъяснимой причине Делии стало приятно, она сказала: «Да, почему бы нет», и тут все принялись просить ее приготовить разные блюда: курицу с эстрагоном, весенний салат. Делия пошла на кухню и написала список необходимых продуктов. Когда Сэм уходил, она ожидала, что муж позовет ее с собой, но он этого не сделал.

Позвонила Элиза – уже во второй раз за два часа:

– А где сейчас Дрисколл? Не говори мне, что он просто оставил ее наедине с самой собой.

– Похоже на то. – Делия говорила по телефону на кухне, поэтому ей не нужно было понижать голос– Я не знаю, что и думать. Сьюзи быстро заснула, Дрисколл исчез, а мы просто сидим и не знаем, что дальше.

– Помяни мое слово, – частила Элиза, – они поженятся завтра еще до заката. Я даже Линде сказала: «Тебе не придется менять свои авиабилеты». А ты как? Ты ведь пока не уедешь, правда?

– Я еще не решила.

– Ты не можешь, – возмутилась сестра. – Тебе тогда пришлось бы сделать крюк и сразу же возвращаться.

– Может, ты и права, – согласилась Делия. Настоящая причина была в том, что она не могла оставить Сьюзи, – из-за грустного маленького лица над тарталеткой. Но не стала говорить об этом Элизе.

Когда сестры попрощались, Делия позвонила Джоэлу, однако телефон не отвечал. Они, вероятно, пошли куда-нибудь ужинать и не стали трогать ту еду, что она им оставила. Скорее всего, оба были в «Рик Раке». Делия даже знала, что они закажут и каков будет тон их беседы – обильный поток слов Ноя и нейтральные ответы Джоэла. Его ладони, обнимающие ее голову. Его губы, твердые, но не настойчивые. Его напряженное тело, как будто каждым движением он ловил ее отклик.

«После того как родился ребенок, – говорила ей Элли, – мы только целовались, это были самые чудесные поцелуи...»

Делия повесила трубку.

Когда Сэм вернулся с продуктами, она спросила (засунув голову в холодильник, бросив вопрос через плечо), не будет ли муж возражать, если она останется до завтра.

– Почему я должен возражать? – удивился Сэм.

Ответ был не слишком удовлетворительным. Но до того как Делия успела пуститься в объяснения, на кухню ввалились Рамсэй и Кэролл сообщить, что направляются в видеопрокат, чтобы взять еще какой-нибудь фильм, и Сэм вышел из комнаты. Делия готовила ужин в одиночестве. Она все вспомнила: маленькие вмятинки на ручках шкафов, скрип старой вытяжки над плитой. Но сегодня на ней было зеленое платье мисс Гринстед и туфли с перепонками, которые подошли бы разве что старой деве.

Сьюзи пришла к ужину вовремя и сидела за столом, завернувшись в одеяло, как маленькая девочка, которую только что разбудили. Но она ничего не сказала о свадьбе, и остальные тоже не стали об этом упоминать. Потом все смотрели фильм, даже Сэм, его очки поблескивали в темноте. Хотя на самом деле все следили за Сьюзи. Каждый раз, когда Сьюзи отпускала какое-нибудь комическое замечание, ее братья хохотали до слез, Велма смеялась своим обычным шипящим смехом, а Розали смотрела на девушку немигающим, пронзительным взглядом.

После фильма Рамсэй и Велма взяли Розали и пожелали всем спокойной ночи, но Кэролл объявил, что он, может быть, останется. Делия поднялась наверх, чтобы постелить ему постель. Когда она взбивала подушки, то услышала, что Сьюзи тоже поднялась в свою комнату, и, стало быть, Сэм остался в библиотеке один. Поэтому она не стала спускаться вниз, вернулась к шкафу с бельем и постелила себе в комнате Элизы.

Много позже, лежа на спине в темноте, Делия услышала шаги Сэма на лестнице. Муж прошел по коридору в свою комнату, ни минуты не помедлив, и закрыл за собой дверь.

Это было смешно и глупо, но она чувствовала себя такой уязвленной.

20

– Эту сахарницу, – обратилась Линда к близняшкам, – подарила своей сестре ваша двоюродная прапрабабушка, Мёрси Рамсэй, когда та вышла за Исайю Фелсона в тысяча восемьсот девяносто девятом году.

Делия не могла представить, откуда сестра это знала. Хотя близняшек это, похоже, не впечатлило. Они были заняты восхищенным созерцанием Кэролла, который тряс сахарницу над миской с хлопьями. Была половина двенадцатого, а он только сейчас приступил к завтраку. Линда с близняшками позавтракали раньше, когда Элиза забросила их сюда по пути на работу. Сэм, наверное, сам себе что-нибудь приготовил, перед тем как удалиться в офис, а Сьюзи еще не проснулась. Это был один из таких дней, когда кто-то заканчивал есть и сразу начинал есть другой, и так продолжалось с утра до вечера. Сама Делия только перехватывала что-нибудь на ходу.

– Родители Мёрси Рамсэй сильно из-за нее переживали, потому что она не была замужем, – рассказывала Линда. – Она работала машинисткой в юридической конторе возле гавани.

Делия вглянула на нее.

Кэролл теперь мешал хлопья, а Мари-Клер принялась греть руки о сахарницу, которая, сказать по правде, не была особенно примечательной – в виде куска сыра, из потемневшего и поцарапанного стекла.

Тереза собирала указательным пальцем рассыпанные крупинки сахара и отправляла их в рот.

Линда продолжала:

– В каждом поколении в нашей семье всегда находилась девушка, которая не выходила замуж.

– В этом поколении это будет Тереза, – хихикнула Мари-Клер.

– А вот и нет, – сказала Тереза.

– А вот и да. Зазвонил телефон.

– Если это из школы, скажи, что я заболел, – попросил Кэролл.

– Кэролл Гринстед! Я не собираюсь тебя покрывать. – Делия согнала с колен кота и поднялась, чтобы взять трубку. – Алло?

– Делия? – Это был Ной. Делия отвернулась от остальных.

– Что случилось? – спросила она как можно тише.

– Я простудился.

– Ты в постели?

– Я на кушетке. Где ты? Почему ты до сих пор не вернулась?

– Ну, я пыталась вчера позвонить, но вас не было, – сказала Делия. – Кстати, откуда ты узнал мой номер?

– И вообще! Ты даже номер не оставила! Мне пришлось звонить Белль Флинт, а она ответила, что ты уехала к семье, поэтому я позвонил оператору и попросил разыскать номер Гринстедов, и первой в списке оказалась женщина, которая сказала: «А, ты звонишь моей невестке», и мне пришлось записывать. Но ты же обещала вернуться вчера!

– Или сегодня, – напомнила Делия. – Я, наверное, поеду на автобусе, может быть, сегодня вечером, я узнаю позже...

– Это риелтор? – крикнула Сьюзи сверху. Делия прикрыла трубку рукой: