Наследник Монте-Кристо - Митчелл Мередит - Страница 34

– Я испугал тебя? Прошу прощения, – он уселся напротив нее, теперь их разделял лишь маленький столик с лежащим на нем дневником. – Я собирался поговорить с тобой прежде, чем гости завладеют твоим вниманием. Уверен, ты ждешь от меня рассказа о поездке на ферму Колтона.

– Так и есть, – просто согласилась она.

– Я говорил с миссис Бренсвик и видел девочку, – Эмили завистливо вздохнула – ей самой не так повезло. – Не могу сказать, что эта женщина мне приятна, но ты права, ребенок не должен страдать из-за необдуманных поступков своих родных. Я сказал миссис Брансвик, что готов заботиться о племяннице в любой форме, какую она сочтет наилучшей для девочки. И что ты можешь стать для нее прекрасной матерью.

– Что же она ответила?

– Ты ей понравилась, и прежде она слышала о тебе как о доброй и милой леди, поэтому она не боится доверить тебе девочку. Обо мне она, похоже, не слишком хорошего мнения… – Уильям сделал паузу, ему явно не хотелось признавать, что недоброе отношение бывшей служанки задело его. – Словом, она не верит, что я способен открыто признать ее внучку своей племянницей и дать ей нашу фамилию.

– А ты и в самом деле на это способен? – насмешливо поинтересовалась Эмили.

– Ты как будто злишься на меня за то, что мне тяжело признать родственные связи с незаконной дочерью своего отца. Разве я не должен оберегать честь семьи? – лорд Гренвилл смотрел на жену с упреком.

– Именно это ты и делаешь постоянно, не так ли? – фыркнула леди Гренвилл, подумав о том, как скоро ее супругу наскучит Гренвилл-парк, и он устремится в Лондон к очаровательной миссис Рэйвенси. – Не пора ли уже вспомнить, что у тебя есть сердце?

– Я не могу полюбить кого-то по своему желанию! – говорил ли он сейчас о малышке Эйприл или о ней самой – Эмили не могла не задать себе этот вопрос.

– Достаточно будет, если ты проявишь доброту и участие. – Голос ее прозвучал холодно и устало.

– Как я уже сказал, я готов сделать это ради тебя и ради этой девочки, – тем же тоном ответил лорд Гренвилл. – Миссис Бренсвик обещала все обдумать и дать мне ответ через неделю.

– Почему так долго? – удивилась леди Гренвилл, пожилая фермерша показалась ей весьма решительной женщиной.

– Она хочет написать какой-то родственнице, живущей недалеко от Йорка. Миссис Бренсвик кажется, что было бы лучше, если б она сама и ее внучка уехали подальше от Торнвуда, туда, где никто не знает о происхождении девочки. Эйприл могла бы расти там лет до десяти, а после этого отправиться в пансион, который оплачу я. По окончании пансиона она может вернуться сюда воспитанной юной леди и жить в Гренвилл-парке на правах дальней родственницы до тех пор, пока не выйдет замуж. Приданое, разумеется, у нее будет.

– Вот как! Миссис Бренсвик придумала этот план, или его предложил ты? – Эмили сразу поняла, что предложенная идея защитит как репутацию Гренвиллов, так и девочку, над которой за пределами Торнвуда не станут насмехаться. Фамилию «Бренсвик» к тому времени уже позабудут, а если кто-нибудь и свяжет мисс Бренсвик со старыми сплетнями о покойном лорде Гренвилле и служанке, покровительство нынешнего лорда и хорошее приданое остудит пыл сплетников.

– Она сама заговорила об этом, – сердито ответил Уильям, его все больше раздражал насмешливый взгляд жены и ее слова. – Как мне кажется, это весьма здравая идея, прежде всего, учитывающая интересы девочки. Или же ты так хочешь забрать ее, что не готова считаться с ними? Как будто тебе недостаточно одной Люси?

– Если бы у меня была собственная дочь, возможно, я и не стала бы привозить в Гренвилл-парк чужого ребенка! – как он посмел так задеть ее? – Но я не отказалась бы от участия ни в судьбе мисс Хаттон, ни Эйприл! Это тебе нет дела ни до кого, кроме…

Эмили замолчала. Она не смогла бы произнести имя Агнесс без того, чтобы не устроить настоящий скандал. В Гренвилл-парке полно гостей, и ей лучше сдержать себя. Кто знает, как сильно разозлится Уильям на упоминание о своей любовнице. Что, если он уедет немедленно? Эмили не хотелось, чтобы ее подруги еще сильнее переживали из-за нее, особенно Сьюзен. Достаточно и того, что Ричард Соммерсвиль не пожелал остаться в Гренвилл-парке и уехал вместе с доктором Вудом, а до того держался подальше от лорда Гренвилла, как будто они уже не друзья.

Уильям понял ее по-своему, но лишь пожал плечами.

– Я не могу заставить себя не думать о Луизе, но это не означает, что я не могу испытывать чувств к кому-то еще. И я также восхищаюсь твоей способностью открывать свое сердце для других людей. Но не требуй от меня слишком многого. Я соглашусь с любым решением, которое примет миссис Бренсвик.

Это заявление не оставило места для сомнений – спорить с лордом Гренвиллом сейчас бессмысленно. Эмили молча кивнула. Она старалась думать об Эйприл, но его слова о чувствах к другим, под которыми, конечно, подразумевалась миссис Рэйвенси, ранили Эмили. Что ж, он поступает именно так, как обещал ей в день помолвки – живет своей собственной жизнью, заботясь лишь о внешних приличиях. Вот только его любовница не сочла нужным позаботиться о том, чтобы репутация безутешного вдовца сохранялась за лордом Гренвиллом и впредь.

– Хорошо, – коротко ответила леди Гренвилл и потянулась за пером, давая понять, что разговор окончен.

Однако муж как будто не понял намека.

– Я хотел сказать тебе еще кое-что. Меня беспокоит бабушка.

Эмили тотчас отложила перо, боясь, что пальцы своей дрожью выдадут ее волнение. Что бы ни случилось с леди Пламсбери в будущем, в ее теперешнем состоянии виновата жена ее внука. Вот только лорд Гренвилл не должен узнать об этом. Что, если старуха рассказала ему?…

– Что именно встревожило тебя? – быстро спросила она мужа. – Доктор Вуд лишь вчера говорил мне, что в ее состоянии нет перемен к худшему.

– Речь не идет о ее телесном здоровье, скорее, о душевном. – Уильям потер виски – этот жест усталости Эмили уже не раз замечала за ним и с грустью думала о том, что скоро ее любимый мужчина начнет стареть… – Ты ведь знаешь, с какой болезненной страстью она всегда относилась к приобретению новых земель…

– Она опять купила что-то? – леди Гренвилл подавила вздох облегчения.

– В том-то и дело, что продала. Она избавилась уже от значительной части своих владений и собирается продавать и дальше!

– Не понимаю, что все же тебя беспокоит, – Эмили пожала плечами. – Она всегда жаловалась, что у нее почти нет свободных средств, все вложено в землю. Сейчас ей, должно быть, понадобились деньги, только и всего. Она добилась права распоряжаться своим имуществом.

– Ты права, и все-таки… Это так не похоже на нее, – Уильям и сам не мог объяснить, почему ему так не нравятся внезапно изменившиеся привычки бабушки.

– Ты мог бы спросить, зачем ей нужны такие огромные деньги, – она не знала, что еще может посоветовать супругу. В том, что касалось леди Пламсбери, ей хотелось участвовать как можно меньше.

– Конечно, я спросил, но ее ответ ничего не прояснил.

– И что же она сказала? Решила оставить тебя без наследства и завещать все Нику Ченнингу? – как бы Эмили этого хотела! Проклятое наследство старухи она отдала бы кому угодно, лишь бы только Уильям и Лори не оказались владельцами богатства, полученного неправедным путем!

– Она сказала, что ей нужны деньги, чтобы сделать одно весьма выгодное вложение, но так и не сообщила, какое именно. Только то, что вложенный капитал удвоится или даже утроится. Ей известно, что у меня нет желания когда бы то ни было заниматься управлением огромной территорией, которую составляли ее владения до недавнего времени. Поэтому она собирается оставить мне и своему правнуку деньги, которые можно использовать, как мне будет угодно.

«Лучше всего отдать их на благотворительность! – тут же подумала леди Гренвилл. – Сколько пансионов и школ для бедных детей можно было бы открыть на эти деньги! И даже построить несколько фабрик, условия работы на которых не приводили бы к ранней смерти рабочих! Или организовать медицинский колледж для девушек!»