Неудачная реинкарнация - Журавлев Владимир Борисович - Страница 72

Имелся в акробатике такой особый прыжок – со спины в стойку. Красивый очень. Ну так он его не стал использовать. Зачем снова нарываться на толчок локтем? И ведь не скажешь потом, что бил! Так, задел случайно… Так что он прыгнул, но очень-очень низко – и сразу распрямился. И оказался в результате вплотную с, так сказать, первым парнем на деревне. Самоуверенная ухмылка на смазливом лице, развалистая походка, плечами этак внушительно поводит… вот по ухмылочке он и стал лупить. Открытыми ладонями, сдвоенными ударами. Первый стремительный удар отшибает вниз выставленную для защиты руку, второй, более увесистый, летит в челюсть. Звон поднялся на весь коридор – а толку?! Руки-то легкие! Парень всего лишь ослеп – да и то от ярости, а не от ударов. Ослеп и в бешенстве попер вперед – а за спиной и сбоку у него обнаружились дружки и просто одноклассники – тоже ребятки нехилые. А ему, чтоб крупно влипнуть, достаточно было просто зевнуть один удар. При таком бешеном напоре – запросто!

Так что он заволновался и глупо ошибся. Красавчик дернулся раздавить мелюзгу, это было ожидаемо, и он по привычке встретил движение динамическим блоком. Динамическим, то есть, проще говоря, со всего размаху… да еще левой рукой, на которой ведь обойма с дротиками со вчерашнего подвешена… Парень врубился лицом в блок – и поплыл. Так что потом он не столько бил по корпусу, сколько поддерживал тело. Поддерживал и заталкивал обратно в класс, пока тело стояло на ногах. А тут еще дружки включились…

Ну, из свалки его позорно выдернули за шиворот, как драчливую собачонку. Нинель Сергеевна трясла его, как грушу, и сердито ругалась на всю школу. Основным ругательством, правда, являлось банальное «прекратите немедленно!». Уж очень она испугалась. Видимо, редко видела настоящие драки, обычно-то он подобное осуществлял вне школы. Блин, да обычно он и не показывал всех своих возможностей! Но – пришло время. Этому миру нужны законы Аркана! Ну, пусть не миру, не стране даже… Но вот этому классу – точно нужны! А великое всегда начинается с малого.

Он не сопротивлялся. Нравится трясти – пусть трясет. Всё школьникам развлечение. Может, и не заметят, что дружки коневские стоят по стеночкам с бледным видом. И кто вот эту дрянь назвал боевым искусством?! Он же чуть не убил этих придурков! И не факт, что все обошлось! А ведь это – не Астур! И уж тем более не Жерь Светлолиственная! Здесь за самозащиту наказывают жестоко! Уродский мир, неудачная реинкарнация…

– Да Нинель Сергеевна! – наконец сказал он. – Может, вы после уроков меня дотрясете? Я вообще-то к Олесе Михеевне на факультатив шел. А сейчас звонок будет, перемена же маленькая.

Учительница литературы убрала руки. И брезгливо их еще отряхнула – как после грязи. И стремительно удалилась. Да, велика сила учительской ревности! Гораздо сильнее разума. Вот что ее взбесило? То, что хулиган и двоечник Вова возжелал пойти на урок не к ней. Всего лишь!

Со злости и из-за тревоги за коневских дружков он напустился на Олесю Михеевну, едва ворвавшись в класс.

– Что ты творишь?! – возопил он. – Ну что ты творишь?! Это же вполне вменяемый класс! Здесь личности есть! Если с ними нельзя работать, то с кем тогда можно?!

Видимо, все же осталось в юной учительнице после памятного события нечто… не совсем нормальное, потому что раскричалась она не хуже него.

– Да, как работать с наглецами? – завопила она ему прямо в лицо. – Я говорю, а они не подчиняются! Мне их бить, что ли?! Так сил не хватит, вон они какие, на голову выше меня… Я как только в класс зашла, сразу шум начался, сказать ничего не успела!

Звонок грянул, как гром небесный.

– Садитесь! – жестко предложил он. – И чтоб соблюдали тишину. С этим пора разобраться.

И класс сел. Молча. В общем, это было нормально. Ведь как-то держат дисциплину старые учителя, у которых ни сил, ни реальных возможностей наказать никогда и не было. Но то – старые. А вот маленьких в школе ни во что не ставят. Может, в данном случае повлиял вид лидера всех бесчинств, сидящего в отключке у стенки?

Конев очнулся. Встал и вышел, неловко ткнувшись плечом в косяк.

Он поискал глазами по классу.

– Марусюк, чего сидишь? – осведомился он. – Сопроводи!

Румяный парнишка, тоже, кстати, нехилых размеров, с ожидаемой кличкой Маруся, облегченно кивнул и вышел следом. Действительно – вполне вменяемый класс…

– Значит, так, – деловито сказал он, едва закрылась дверь. – Еще до факультатива ты должна была сделать что? Не знаешь. Разделить класс на группы! Беспредельщикам и отморозкам сразу и громко объявить, что в случае открывания рта без спросу – первого же открывания рта! – вызываешь меня! И пусть бы попробовали… блин… вякнуть! Конев, кстати, не из их числа. Но что сделано, то фиг изменишь. Так… из оставшихся вычленяешь, так сказать, не дебилов, а из них – интересующихся музыкой или хотя бы лично тобой. Вот с ними и работаешь!

– Так это же пять человек всего!

– И замечательно! Обычно не больше трех… Так… и вот если им сумеешь провести урок увлекательно – остальные подтянутся! Или хотя бы не станут мешать! Ну что тут сложного? А ты что творишь?!

– Я класс обязана учить, а не пятерых!

– Ну, класс – это тебе не под силу, – рассудительно заметил он. – Да и никому не под силу. Законы мироздания разве что Творец способен отменить – да и то все разом, вместе с миром…

– А как же другие учителя?!

– А так же! Или хуже. Но делают вид, что учат всех. И даже себе боятся сказать правду… оп, а это что?

А «это» было тишиной. Этакой заинтересованной тишиной в классе. Все были не прочь узнать, как же их на самом деле учат!

– В следующий раз! – усмехнулся он. – А сейчас я вам просто расскажу, что вы теряете, придурки… Ну, для начала: музыкальная подготовка в первую очередь требуется в профессии психолога-модератора. А профессия психолога-модератора вообще-то из самых востребованных. Но на вступительных экзаменах обязательно проверяют… э… не то чтобы слух, а… способность различать и воспроизводить музыкальный строй речи. Вот этим основам и учит Олеся Михеевна.

Олеся Михеевна не возражала – она сама слушала открыв рот.

Он покосился невольно на ее восхитительный профиль, воодушевился и выдал классу шестнадцать вариантов фразы «кто ты?», от безразлично-отталкивающего через заинтересованно-очаровывающий до невинно-покоряющего. Ребятки заинтересовались. Ха! Еще бы им не заинтересоваться! Психолог-модератор – это же, проще говоря, некто, управляющий людьми посредством психологических трюков! Вот игры голосом, например… Каждому захочется так! Он плохо помнил, в каком мире подцепил базовый курс модератора – зато уж сам курс знал неплохо, потому что пользовался постоянно. Вот, пригодилось. Не бывает бесполезных знаний!

– Слышите или нет? – вопил он уже через пять минут. – Вот так, полтона ниже, потом выше и – меняем тембр! Катя, попробуй! Э! И не смейтесь, у предыдущих не лучше! Эвелина, надежда моя, ну ты же училась в музыкальной школе! Ну! О! Слышите?! Вот что значит училась! Так, это поправимо: чтоб за месяц прогнали все гаммы, Олеся в курсе… – Он замолчал и озадаченно нахмурился. – Но гораздо интересней… – пробормотал он. – Могли бы… театральный фестиваль «Школьная весна», к примеру… вы видели хоровод степнячек? Это ярко, это взрыв красок, песня и танец… Да, это как степь весной – вся в алых маках до горизонта! И вот с хоровода степнячек начинается баллада о бродячем певце по имени… да, тогда его и назвали Черный Аркан… О чем поют? А… да о чем могут петь девки? Вроде как о цветах, о весне – на самом-то деле, конечно, о любви! Ну, это модуляциями голоса выражается, я вас научу…

И он с ходу рассеянно запел, вспоминая звонкие переливы мелодии… и как тогда танцевала Аллия. Или не Аллия? Такая же страстная, гибкая, быстрая – девушка-вихрь! Он для пробы изогнулся, как она когда-то, в ином мире, в иные времена; крутнулся, смерчем прошелся по пятачку у доски… ха, а ведь получилось! Совершенно неожиданно низко запел-загудел аккордеон – Олеся удивительно точно попала в мелодию, – а ведь вовсе не для аккордеона она создавалась…