Неудачная реинкарнация - Журавлев Владимир Борисович - Страница 81

– Эре? – испуганно возразила девушка. – Я – Надия, ты забыл уже?

– А какая разница? – огрызнулся он. – Все вы красивые, умные, честолюбивые страшно… так, не отвлекай! Надия! Я сейчас уйду в транс. Глубоко уйду, ты не пугайся. Есть кое-что в «Откровениях у океана», что тебе стоит знать.

– Я «Откровения» помню до последнего слова! – усмехнулась девушка.

– Вряд ли потомки сохранили то, что я тебе сейчас сообщу! – в свою очередь усмехнулся он. – И не факт, что сам Берен-йот-гали решился на полную запись – старикан тоже хотел жить! Самоцензура – вот как это называется…

Он сел, прислонился к рукотворной скале и закрыл глаза…

– Хе, мой юный друг! – донесся из глубин памяти ехидный дребезжащий голос наставника…

– Люди властолюбивы! – сказал он шепотом, положил руку на голову склонившейся Надии и заговорил еле слышно. – Мой юный друг! Не повторяй вслед за учеными идиотами, что власть произошла от доминирования самцов в стае, что она – явление физиологическое! Не превозноси ни то, ни, кстати, другое… Ведь можно поставить опыт! Берется острый ножик… и нет доминирующего самца! И вот этот евнух покажет всем, что такое настоящая власть! И чем старше, чем опытнее он будет, тем страшнее будет его довление над остальными! Называется – геронтократия. Власть опыта, власть связей, власть круговой поруки. Бесчеловечная власть!

Запомни, мой друг: власть не нуждается в физиологических подпорках, власть не нуждается в обоснованиях. Она сама по себе – высшая сладость!

Но вот победим мы смерть, как и мечтается. Тут и начнется веселье. А какое? Зависит от того, какой из двух путей выберем. Человечество движется от развилки к развилке. Дирутия, так это называется. Выбор из двух. Так же называется и способ анализа и предвидения – дирутия.

Два пути: получат ли бессмертие все – или же немногие избранные? Кажется, что это зависит от технологии, а мы ее не знаем еще. Ну и что? Вот пластические операции дают пусть не бессмертие, но нечто из того же ряда. Первый шаг, так сказать, к бессмертию – убрать подтяжками морщины с задницы, хе-хе… Так что пластика вполне подходит для аналогии! Вот и скажи сам, мой юный друг, всем ли доступна пластическая хирургия? Ответ печален и очевиден. Доступно не всем, а ведь всем нужно! Даже я б не против пригладить морщины, а юность у меня и так в крови брызжет! Но – не будем о грустном. А будем об ужасном. Бессмертие получат те же самые избранные. То есть богатые. Так же, как и подтяжку задницы. И пойдет человечество во вполне определенную сторону, мать его так! А в какую?

Возьмем для изучения бессмертных, ибо смертные уже ничего выбирать не могут. А у бессмертных выбор. Да-да, та самая дирутия! Объединиться в государство – или остаться в хаосе? Конечно, государство, заорет любой. Ну, это по бездумию. Вот мы живем в государстве – и что? И воем. Геронтократия гнетет! Но подумай, мой юный друг, какая геронтократия будет у бессмертных? Верно кривишься, бессмертная и будет. Власть одной банды навсегда – это… это стазис. Остановка дыхания. И вырождение в перспективе. Ну, я даже не знаю, по какой причине именно! В смысле, чем их навернет по башке в первую очередь. Может, психопатологии – почему бы и нет? Или суицидные философии – тоже весьма вероятно. Но если хочешь знать мое мнение, это будут наркотики.

У бессмертных, конечно, и тут будет выбор. Дирутия, мать ее так! Или бессмертная геронтократия – или регулярная смена власти. Власть можно же искусственно менять. Кто-то называет это демократией, кто-то гражданскими войнами… но не следует запутываться. Демократия – это та же геронтократия, только вид сзаду. В смысле, очень замаскирована. Но думающий все же заметит, что при демократии во власти одни и те же лица. А за кулисами власти так и вообще может быть одно-разъединственное лицо. Так что – гражданские войны.

А вот если оглянуться вверх по тексту – и выбрать хаос? В смысле, броуновское копошение группировок. Тогда геронтократии не будет – на государственном, разумеется, уровне. Во всех частных структурах куда б она делась, родимая… Но будут гражданские войны. Оно, конечно, бессмертным не особо это надо, да куда им деваться-то? Не нравится – пожалуйте в бессменную геронтократию с прямой дорогой на свалку истории! Так что – гражданские войны.

И все же государство лучше, так и видится в глазах моего юного друга. Понимаю. Централизованность власти, видимость законности, иллюзия порядка, понимаю… поддержка фундаментальной науки, финансирование великих проектов – ах как я это понимаю! Отказаться от государственности – это автоматически означает отказаться от благ цивилизации, так и просится хлесткое определение на язык моего неразумного друга! Но – у бессмертных же есть выбор! Дирутия, мать ее так!

Дирутия – два пути. Бессмертные в одну сторону, смертные в глубокую задницу. Ибо кто же откажется от благ цивилизации?! Бессмертные, в смысле богатые, что ли? Вот, судя по твоей гадкой улыбке, ты понял, мой друг!

Либо – либо. Но второе «либо» бессмертным как-то милее! Так что именно нам, смертным, и предстоит иметь государственную власть, соблюдать видимость законности, иллюзию порядка, финансировать великие проекты, поддерживать промышленность и торговлю, чтоб было с кого собирать налоги. Собирать – и отдавать бессмертным. Чтоб у тех имелись все блага цивилизации. И будем отдавать, без выбора. Касательно нас дирутия не работает, вот так-то, мой печальный друг. У бессмертных много будет на нас средств. У них и сейчас уже с перебором… И откуда мне знать, как именно нас пригнут? Дирутия-то не работает! Может, оставят высокие технологии за собой – и прищемят экономически. Может, откинут нас маненько назад по спирали развития – и прищемят экономически. Или вот еще могут особые виды вооружений взять под свою руку… Но если интересно мое мнение, то я думаю, что применят всё. И еще что-нибудь сверху. На всякий случай. И станет у нас не жизнь, а прямо сказка. Вот так-то, мой печальный друг…

Он открыл глаза и посмотрел в такое близкое, такое красивое, такое родное уже лицо.

– Тебе предстоит выбор, – шепотом сказал он. – Это знание, может быть, позволит сделать его… не вслепую. Знай: монархия у бессмертных обречена. Королева – это только для мира людей.

– М-да-а-а! – со странным выражением протянула девушка. – М-да-а-а… а ты ведь богатых ненавидишь! Эре, а ты не забыл, кому и что говоришь? Я – принцесса правящего дома!

– Принцесса! – не стал спорить он. – Только замызганная! Вот тебе еще неделю на рыбе жить – это если поймаешь… Потом во Флоренсо – а по дороге кормить не обещали… зато тебе обещали изгнание и пытки – я правильно помню? Ну и чем твоя жизнь будет отличаться от жизни последнего бродяги?

– Самоощущением! Я – Ир-Малх, принцесса правящего дома! И будущая королева мира! И буду есть на золоте!

– А я бывший потрясатель полумира, и что? – тихо пробурчал он. – А по ощущениям – бродяга, причем вечный…

– Таково устройство мира! – самоуверенно заключила принцесса. – Есть бедные, и есть богатые. Так было – и так будет!

Он печально посмотрел на нее. Уж его-то жизненного опыта вполне хватало, чтоб понять, что не будет она ни королевой мира, ни даже принцессой правящего дома… и, пожалуй, никогда и не была. Что-то крылось в ее прошлом этакое…

– Эре?

– Бегаешь ты хорошо, вот что, – вроде невпопад, а на самом деле очень даже в тему пробормотал он. – И грязи не сторонишься… и… да, лицо у тебя загорелое, а вот бедра…

– Эре! – с ласковой угрозой предупредила Надия. – А по башке?

Он легко улыбнулся:

– Не требуется! Свершений тебе, принцесса!

Прекрасная йоха с чего-то немного обиделась. А он развернулся и зашагал на яйлу. Три дня! Три дня, и…

И дорога была перекрыта. Он с недоумением уставился на ряд фигур, перегораживающих проход. Когда гнали ахархо с яйлы, а потом драпали от них же обратно, этого точно здесь не было! Понятно, что прошли века, но… кому ваять-то? Мир очень юн, и горы до сих пор безлюдны. Ахархо выперли – и за дело, – а больше вроде некому здесь жить. Или всё же побратимы?!