Неудачная реинкарнация - Журавлев Владимир Борисович - Страница 83

83

– Не знаю, – вздохнул отец. – Лечиться тебе надо, сын. Или фантастику писать…

– Фантастику не получится, – возразил он. – Другие миры – это не сказка. Это настолько не сказка, что даже вспоминать неохота! А читателям сказка требуется. Чтоб у главного героя было всё – и за просто так. Читатели себя на месте героя представляют – и тают от удовольствия! А в моих мирах надо, извиняюсь, жить! Сказку выдумывать мне противно. Уж я иных миров насмотрелся, на вранье не тянет…

– Это тебя не тянет?!

Отец задумчиво осмотрел работу. Брюки были вроде поглажены как надо. Двойных стрелок на этот раз нет. И все равно ощущение какое-то…

– Сколько тряпку ни гладишь, всё равно тряпка? – проницательно заметил сын. – Новое надо носить. А старое выкинуть… кстати, куда это ты наглаживаешься на ночь глядя? У нас на улицах неспокойно, если ты не знаешь.

– Я не на улицу, – признался отец. – Знаешь, я тут… хожу в клуб любителей фантастики, в общем.

Он скептически поглядел на отца. Брюки его не годились даже для клуба любителей фантастики. И где-то в глубине души отец это понимал, наверно. Но все равно ходил, искал, так сказать, свою половину. Ну, это понятно: надежда умирает последней…

– А знаешь что? – вдруг сказал жизнерадостно отец. – Пойдем со мной! На моей работе тебе делать нечего, но в клуб я тебя взять могу! У нас там ходит девочка твоего возраста, и ничего! На равных со всеми!

Отец в наивности своей даже не понимал, что шестнадцатилетняя девочка в компании взрослых мужчин – это очень хорошо. А шестнадцатилетний мальчик в компании взрослых женщин – почему-то очень плохо! И все же…

Он подумал. И еще раз подумал.

– Почему бы и нет? – невинно сказал он.

Отец задумчиво следил, как он готовится к выходу. И все поглядывал на свои брюки, которые так и держал в руках.

Которые давно надо бы выбросить. Тогда, правда, надевать нечего будет…

– Слушай, сына, я разве тебе вот это покупал? – наконец неуверенно спросил отец.

– Да это давно уже у меня! – отмахнулся он.

Но, видимо, сегодня был особенный день, потому что отец вернулся из заоблачных мечтаний в достаточной степени, чтоб обеспокоиться несоответствиями. Замечание сына его, конечно, сбило с толку, но все же он был взрослым человеком и иногда мог мыслить.

– Понятно, что давно, – пробормотал отец. – А вот все же… откуда эта куртка, например? И туфли, кажется, я тоже тебе не покупал…

– Не покупал! – сварливо отозвался он. – И что, голым теперь ходить?

– Сына! – укоризненно сказал отец, и ему стало немного стыдно.

Он прицельно глянул на отца, прикидывая, что бы ему на этот раз наплести.

– Думаешь, чего бы соврать? – с неожиданной проницательностью заметил отец. – Полагаешь, мне приятно будет слушать?

– Полагаю, тебе неприятно будет услышать правду! – хмуро ответил он.

– Ты… воруешь?

– Я что, полный дебил, чтоб заветы нарушать?! – возмутился он. – За воровство Творец наказывает, и жестоко!

– Что-то не замечал! Что-то именно воры у нас и процветают!

– Ну, это только в России! – отмахнулся он. – И только в наше время! И даже здесь и сейчас воры получают по полной программе, просто ты не знаешь, куда смотреть…

Он внезапно задумался.

– Может, я и ошибался! – признал наконец он. – Может, стоило тебе слышать правду почаще, а? Какой бы горькой она ни оказалась на разгрыз… Мы уже столько лет живем вместе, и судьбы наши переплелись. Вот что: я буду рассказывать немножко о себе, чтоб ты мог понимать… понимать что? Ну, скажем так: происходящее вокруг тебя! Так вот…

Он недовольно поморщился. Говорить правду не хотелось. Не хотелось обижать отца. А что тогда говорить, если не правду?!

– Ты знаешь, у меня есть одноклассница Олька, – нерешительно сказал он. – Да ты ее видел, состоятельная такая девочка, под взрослую одевается… вот у нее много новых почти вещей, и она лишнее мне дарит, чтоб я не ходил оборванцем…

Отец облегченно кивнул.

– …вот так я мог бы объяснить, и ты бы согласился! – безжалостно продолжил сын. – Потому что тебе так проще жить. И можно не обратить внимания, что женская одежда в некоторых мелочах отличается от мужской. И можно допустить дикое предположение, что я готов носить женские туфли – или что Олька покупает себе мужские, а потом дарит мне! Но дело в том, что ты сам захотел услышать правду… ведь захотел?!

Отец нерешительно кивнул. Он уже не был уверен, что ему требуется какая-то там правда. От правды одни неприятности, так все считают, и не зря, наверно…

– А правда заключается в том, для начала, что некий взрослый и функционально здоровый мужчина не может заработать денег достаточно, чтоб содержать себя и сына.

– Я зарабатываю…

– Падре! – сказал он проникновенно. – Помолчи! Ты желал правды? Ну вот же она, слушай! Я мог бы ходить в дешевеньком или в обносках – но тогда меня не стали б уважать в классе и, что более важно, на улице, как не уважают тебя! И я должен деньги добывать сам. А как? Воровство бесчеловечно и потому, мягко говоря, не приветствуется Творцом…

– Что еще за Творец…

– Вот навернет по башке, тогда узнаешь! – прервал он. – Так… воровать нельзя, остается зарабатывать. А как?

– А как? – повторил внезапно заинтересовавшийся отец.

Как, действительно, может заработать шестнадцатилетний мальчишка – если это не получается у взрослого мужчины?

– Да везде по-разному! На Астуре, например, просто, – задумчиво сообщил он. – Там детский труд официально разрешен. Но свободных мест нет, вот в чем проблема… а в России, кстати, наоборот! Свободных мест полно, но никому в голову не придет нанять ребенка! И остается работа несделанной чаще всего… но варианты есть и здесь. Только надо скрываться за взрослыми. Не готова у людей пока что психология, не могут они отдавать в детские руки плату за труд! Все бесплатно норовят… Значит, как… приходишь на товарную станцию…

– А это где?

– …узнаёшь, где товарная станция, и приходишь на нее! Рыщешь тут и там, пока не найдешь вагон под разгрузку. Находишь экспедитора, договариваешься, чтоб он оформил разгрузку на себя… собираешь толпу здоровых ребят, разгружаешь эти долбаные ящики или что там… бегаешь за экспедитором, чтоб отдал деньги, зараза… ну и поделить потом, чтоб без драки и обид!

– Так любой может? – задумчиво спросил отец. – А почему тогда ты мне…

– Не любой! – отрезал он. – Сначала надо бродяг разогнать, чтоб конкуренции не было! Экспедитору доказать, что отдать деньги – это самый правильный выбор! Здоровых ребят заставить работать! У нас, знаешь ли, не зря детей на работу не берут! Дети работать не умеют – потому что опыта нет и ответственности нет! И вот бегаешь, как полоумный, и показываешь каждому, как брать эти долбаные ящики! И приходит понимание, что разгрузка вагонов – самый крайний вариант, и лучше бы зарабатывать как-то иначе…

– А как? – спросил заинтригованный отец.

– Есть способы, – признал он. – При случае покажу.

Случай, как ни странно, подвернулся тут же, прямо в клубе любителей фантастики. Руководила клубом Нинель Сергеевна, вот уж тоже специалист… но это было не важно. Не важно было даже то, что тут же, в клубе, сидела скромницей Олеся Михеевна! Видно, как и отец, ходила сюда в поисках, вежливо говоря, своей половинки. Но что действительно было важным – сюда пришла шестнадцатилетняя девочка! И какая!

Тают парсеков осколки, в мраке безмолвном теряясь, Острой стрелой раскаленной времени море пробито! И, тяготения цепи грудью своей разрывая, Мчит звездолет, и струится призрачным светом орбита!

Девочка вдохновенно читала свои стихи, и глаза ее наполнялись грозной решительностью.

Он тихонько толкнул отца.

– Она чудо! – шепнул сын. – Ты смотри, серьезна-то как! Щас заплачет! А движется как! Вот это порывистость! И гибкость! А сияет как под мужскими взглядами! Прелесть какая дурочка! Она – именно та, кого я искал! Щас познакомлюсь!