Неудачная реинкарнация - Журавлев Владимир Борисович - Страница 88

– Эре! – сказала странным голосом Надия. – Они из скалы выходят!..

– Значит, он и не ходил по лесу, а здесь нас поджидал! – обрадовался он. – А досюда – по тоннелю…

Гномы выходили, конечно, не из скалы – но было очень похоже! Вооруженные громилы, в таком знакомом уже, привычном камуфляже, вышли из бывшей привратной казармы и деловито рассредоточились по всему проходу. Один подошел к убитому, бесцеремонно толкнул древком копья. Как и ожидалось, убитый не восстал, чтоб огласить жалобу на негуманное к себе отношение. Воина это почему-то обрадовало.

– Айсхэнда грохнули! – восторженно рявкнул он. – Ай, молодца! Молодца, говорю истинно!

Боец нагнулся, вырвал из раны дротик – и легко откинул владельцу. На мгновение они встретились взглядами – гном прятал за дурковатой радостью что-то вполне серьезное. Тут же и выяснилось, что именно.

– Я за Айсхэнда! – грозно заявил боец.

– Камень теши – и его соси! – бесцеремонно ткнул в одну из обнаженных статуй другой воин. – За Айсхэнда я – и более никто!

К перепалке тут же подключились прочие воины, и ор поднялся до вершин Стражей. Каждый хотел быть за Айсхэнда! В выражениях гномы не стеснялись – и не затруднялись с выбором. Причем ведь и не матерились! Сразу было видно, что искусство грязной ругани у гномов доведено до совершенства.

Между делом гномы как-то буднично и незаметно приперли путников копьями к стене ущелья. А потом и вовсе заковали в печально знакомые высокотехнологичные гуолы.

– Вот и пророчество сбывается! – злобно прошипела Надия. – Сейчас еще пытать возьмутся, придурки!

– Пророчество? – насторожился один из охранников. – А какое? Братия, они из пророчества!

В проходе моментально установилась тишина, и в их сторону повернулись ну очень заинтересованные лица. Надия, не подумавши, гордо выпрямилась.

– Я принцесса из эльфийского пророчества! – заявила она твердо. – Я дочь трех рас! Снимите кандалы!

– Я за Айсхэнда! – воспользовавшись тишиной, настырно заявил воин, первым начавший спор.

На него нетерпеливо махнули рукой – да будь Айсхэндом, только не мешай!

Воин тут же воспользовался разрешением и пробился к пленникам, по пути двинув тому да другому из своих в ухо для пущего уважения.

– Я – Айсхэнд! – заявил он самодовольно. – Я – царь ущелья и всего, что в нем! А вон то – падаль надолго!

Как раз этот момент «вон то» и выбрало, чтобы восстать. Гномы без особого интереса понаблюдали, как безмозглое тело тычется в стены.

– В коме, – успокоил дико трясущуюся Надию новенький Айсхэнд. – Сейчас дадим по башке, чтоб не ходил без дела… о, уже дали! Ну и пусть лежит. Ему долго лежать, с таким ранением. Молодца, ай, молодца! Лучше – только в мозг! Э… так что там за пророчество?

– Я – дочь трех рас! – завела по новой Надия.

К счастью, «третий глаз», рецептор то бишь, все еще работал – и Санниэре вовремя уловил, что Айсхэнд страшно нуждается в информации. Он тут же толкнул йоху в плечо. И – вот чудо! – девушка моментально замолчала, как будто ее выключили!

– Мы – путники, в первую очередь, – тихо, только Айсхэнду, сообщил он. – Мы – носители основного генофонда, в следующую очередь. И нам есть что предложить информационно – в очередь сопутствующую…

Айсхэнд размышлял лишь мгновение.

– Главный – ты? – уточнил гном. – Тогда тебя в мой шатер, ее – в гуолы и в яму!

– Эре! – взмолилась испуганно Надия.

– Главная – она! – поправился он.

– Тогда ее в шатер, тебя – в гуолы и в яму! – ничуть не смутился гном.

– Она – главная, но я – владелец информации! – уточнил он.

Вот тут гном озадачился. Так, по его представлению, быть не могло! Но, видимо, не зря он пробился в Айсхэнды.

– Значит, вы по отдельности! – решил гном. – Ты – главный, и она – главная! А вы все – никто! Живо за работу! Падаль прибрать! Статуи надраить! И… позволяю упражняться в ваянии! Праздник же у нас: Айсхэнда поменяли!

– Может, и не праздник вовсе? – буркнул какой-то недовольный оппонент. – Круто берешь, со старым Айсхэндом легче было!

Узурпатор среагировал мгновенно. Сверкнули бешенством глаза под кустистыми бровями, мелькнуло короткое копье с мощным наконечником – и еще одно тело брякнулось на камень древней дороги. Айсхэнд наклонился и разблокировал гуолы в одно касание, даже пульт не потребовался.

– А и повеселимся же, братия! – сообщил он радостно. – В клинки!!!

Бойцы яростно взревели и поперли друг на друга. Замелькали копья, мечи, кинжалы и банальные кастеты…

– Ай, веселье, ай, молодца! – орал Айсхэнд, проворно работая коротким мечом.

На самом деле воин вовсе не был увлечен боем – потому что от пленников так и не отошел и фактически прикрыл их собой. А когда из-за его спины очень своевременно прилетел дротик в глаз прыткому нападавшему, даже успел повернуться и благодарно кивнуть. Потом… Потом со стороны Надии раздалось характерное такое предсмертное хрипение – и драка моментально прекратилась. Он в ужасе обернулся, ожидая увидеть худшее. Надия стояла над дергающимся телом гнома и не знала, куда девать стилет. Под юбку, где он обычно хранился? Так… не под взглядами же десятка распаленных мужчин! Да и грязным был стилет, как его туда совать?

– Так нечестно! – возмутились гномы. – Еще не хватало, чтоб нас женщина резала! Нам же нельзя женщин убивать! Айсхэнд, ты куда смотришь?!

– Я – Айсхэнд! – удовлетворенно заключил воин и убрал меч в ножны. – А вы все – никто!

– Никто… – печально согласились гномы, неодобрительно поглядывая на Надию.

Видимо, на этом ритуал возведения в должность был завершен, потому что далее все заработали слаженно и без пререканий: падаль прибрали, статуи – вернее, некие специфические их детали – надраили до блеска, после чего похватали резцы и стали яростно, с удивительной быстротой высекать барельеф. В весьма неприличной сценке явственно угадывалась Надия в качестве главной, так сказать, героини. А потом еще пришел в себя гном, которого Надия так безжалостно проколола, и, охая и хватаясь за грудь, добавил от души омерзительных деталей.

– Как им не стыдно! – не выдержала наконец девушка.

– Дети! – усмехнулся Айсхэнд. – А ты не смотри, если не нравится, чего смотришь? У вас дети, я слышал, тоже на заборах всякое рисуют! А мы – гномы! Мы в камне, чтоб на века, значит… Видишь вон те фигуры? Да не отворачивайся, я же знаю, что все рассмотрела! Вот! Там среди них есть и моя детская работа!

– Айсхэнд, ты обещал нас в шатер, – неловко напомнила Надия. – А то они все на меня так смотрят!

Гном озабоченно огляделся.

– Юбку подлинней не пробовала носить? – ругнулся воин. – Аи-ё-каргана… шатра-то у меня и нет, это я так, образно… вот что, исчадие похоти, отойдем хоть за скалу! А то будут сейчас живые картинки… как-то я не подумал, что мальчики женщин полгода не видели, не то что не трогали…

– Старый Айсхэнд, говядо вонючее, информацией не делился! – пожаловался гном, когда они присели за скалой прямо на камни. – Вы никто, сказал! Идите, сказал, ко вратам на яйлу, там указания дам! Чуял, говядо, что смещать будем… А мне сейчас как править?! Спросят из Фролинга, где результат, я и знать не буду, о чем речь! Квот лишат, рейтинг унизят… – Гном бесхитростно глянул на них. – Так зачем ловил вас Айсхэнд? – прямиком спросил он.

Надия благоразумно молчала. А Эре думал. Судьба их сейчас была целиком в руках этого бородача. И неважно, что гуолы сняты. Куда бежать-то? Назад? Так выведешь погоню прямо на шалаш с беспомощным эльфом. К тому же он на яйлу шел, за побратимами, а вовсе не обратно…

– Молчите? – вдруг усмехнулся воин. – Понимаю. Я вашу сторону принял почему? Потому что ты, малявка, девицу защитил. Значит, по заветам живешь, хочь и маленький! И я – тоже! Мне – можешь довериться! Ибо я – Айсхэнд Полукровка, побратим самого потрясателя империи Черного Топора! Покуда живу, я буду чтить заветы – а на гномью кровь мне плевать! – Гном вздохнул и отвернулся. – Да помнят ли нас в мире? – пробормотал он. – Говорят, и крепей Кыррабалты не осталось, и памяти о нем…