Лирика 30-х годов - Исаковский Михаил Васильевич - Страница 92

92

Испытание

…И снова хватит сил увидеть и узнать, как все, что ты любил, начнет тебя терзать. И оборотнем вдруг предстанет пред тобой и оклевещет друг, и оттолкнет другой, И станут искушать, прикажут:  «Отрекись!» — и скорчится душа от страха и тоски. И снова хватит сил одно твердить в ответ: — Ото всего, чем жил, не отрекаюсь, нет! — И снова хватит сил, запомнив эти дни, всему, что ты любил, кричать: — Вернись! Верни…

Листопад

Осенью в Москве на бульварах

вывешивают дощечки с надписью:

«Осторожно, листопад!»

Осень, осень! Над Москвою Журавли, туман и дым. Златосумрачной листвою загораются сады, и дощечки на бульварах всем прохожим говорят, одиночкам или парам: — Осторожно, листопад! О, как сердцу одиноко в переулочке чужом! Вечер бродит мимо окон, вздрагивая под дождем. Для кого же здесь одна я, кто мне дорог, кто мне рад? Почему припоминаю: «Осторожно, листопад»? Ничего не нужно было, — значит, нечего терять: даже близким, даже милым, даже другом не назвать. Почему же мне тоскливо, что прощаемся навек, невеселый, несчастливый, одинокий человек? Что усмешки, что небрежность? Перетерпишь, переждешь… Нет — всего страшнее нежность на прощание, как дождь. Темный ливень, теплый ливень, весь — сверкание и дрожь! Будь веселым, будь счастливым на прощание, как дождь. …Я одна пойду к вокзалу, провожатым откажу. Я не все тебе сказала, но теперь уж не скажу. Переулок полон ночью, а дощечки говорят проходящим одиночкам: — Осторожно, листопад…

Родине

1 Все, что пошлешь: нежданную беду, свирепый искус, пламенное счастье, — все вынесу и через все пройду. Но не лишай доверья и участья. Как будто вновь забьют тогда окно щитом железным, сумрачным    и ржавым… Вдруг в этом отчуждении неправом наступит смерть — вдруг станет    все равно. 2 Не искушай доверья моего. Я сквозь темницу пронесла его. Сквозь жалкое предательство друзей. Сквозь смерть моих возлюбленных детей. Ни помыслом, ни делом не солгу. Не искушай — я больше не могу… 3 Изранила и душу опалила, лишила сна, почти, свела с ума… Не отнимай хоть песенную силу, — не отнимай, — раскаешься сама! Не отнимай, чтоб горестный и славный твой путь воспеть.    Чтоб хоть в немой строке мне говорить с тобой, как равной    с равной, — на вольном и жестоком языке!

«Мне надо было, покидая…»

Мне надо было, покидая угрюмый дом, упасть в слезах и на камнях лежать рыдая, у всех прохожих на глазах. Пускай столпились бы, молчали, пускай бы плакали со мной. Со мной, исполнены печали неутолимой и одной… Пускай, с камней не поднимая, но только плечи охватив, сказали б мне:    «Поплачь, родная. Когда наплачешься — прости». Но злая гордость помешала. И, стиснув губы добела, стыдясь, презрев людскую жалость, я усмехнулась и ушла. И мне друзья потом твердили о неком мужестве моем и, как победою, гордились удушливо-бесслезным днем. Им не понять, что черной платой за это мужество плачу: мне петь бы вам — и плакать,    плакать… Но слезы отняты. Молчу.

Алексей Фатьянов

Песенка

   Н. Ф. Я от счастья сегодня шатаюсь, В молодую кидаюсь траву. Я все ветры к себе приглашаю, Все любимое в гости зову. И все ветры ко мне приходят, И весна у окошка стоит, И все звезды в ночном небосводе Будто лучшие взгляды твои. Как ребенок, сегодня я верю В то, что синий рассвет и зарю И все ветры, летящие в двери, Я на память тебе подарю. Чтоб ты в платье зари одевалась, Чтобы звезды светились в глазах, Чтобы ночь темной лентой осталась В твоих светлых, как лен, волосах. Чтоб такою, как ты, по планете Был бы свет ослепительно бел, Молодой, замечательный ветер Уступал бы дорогу тебе. Глядя на звезды Распахнем окошко в звездный вечер настежь. Никого не ждем мы нынче в гости к нам. Помечтаем вместе, дорогая Настя, Посидим тихонько рядом у окна. Где-то тихо-тихо возникает песня. Одинокий ветер бродит по кустам. Мимо звезд далеких тонкий месяц В бездорожье неба, По глухим местам. Ни в коем веке человек там не был, Но мы завоюем эту высоту! Мы откроем трассу в синем звездном небе, Станцию «Юпитер», Станцию «Сатурн!» Мы на дачу летом полетим ракетой. — Что за остановка? — спросим мы в пути. Проводник ответит: — Полустанок это. «Марс». — Прощай, планета! «Вега»! — Не сойти ль? Ты представь — идем мы стройною аллеей. Необычным цветом яблони цветут. Тридцать солнц громадных, зорями алея, В разных направлениях по небу идут. Вдруг встречаем друга. — Отдыхать? — Ну, что вы! В клубе «Красный пахарь» делаю доклад. Мы проходим дальше, А с афиш метровых Говорят нам буквы о гастролях МХАТ. Над Дворцом Советов полыхает знамя, И на всей планете вечер. Тишина… Мы откроем трассу. Скоро ли? Не знаю… Окна в ночь раскрыты. Блещет вышина. Где-то очень тихо пролетает песня, И, услыша песню, ветер тише стал. Мимо звезд далеких Ходит тонкий месяц В бездорожье неба, По глухим местам.