Том 22. В мертвом безмолвии - Чейз Джеймс Хедли - Страница 63

Женщина подошла к камину и, повернувшись спиной к огню, принялась бесцеремонно рассматривать Энсона. Смущенный ее пристальным взглядом Энсон подошел к окну.

— Какой прекрасный сад! — искренне сказал он. — Редко можно увидеть что-то подобное. Наверняка вы им гордитесь.

— Муж гордится, — она рассмеялась. — Он посвящает ему все свободное время.

Энсон повернулся. Его взгляд скользнул по телу Мэг.

— Это его профессия?

— Не совсем. Скорее увлечение. В настоящий момент он работает в магазине Фрамли в Прю Тауне. Заведует сельскохозяйственным отделом, — она махнула рукой в сторону дивана. — Усаживайтесь, мистер Энсон.

Взволнованный ее близостью он обошел диван и уселся на краешек. Хозяйка расположилась с другого края.

— Фил… мой муж… Он хочет, чтобы я застраховала свои драгоценности. Я не очень хотела это делать, но он настоял. Интересно, какой будет годовой взнос?

— Вы говорите тысяча долларов?

— Фил говорит, что они стоят столько. Я, если сказать честно, что-то сомневаюсь в этом и все же… Тысячу долларов.

В душе Энсона шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Могу я посмотреть, что конкретно вы хотите застраховать?

— Конечно… Минутку.

Он посмотрел ей вслед и от ее грациозной походки у Энсона стало сухо во рту. После ухода Мэг, Энсон бездумно уставился в камин, наблюдая, как пламя лижет дрова, и чувствуя, как горит лицо.

Вскоре она вернулась, неся поцарапанную шкатулку, явно видавшую лучшие дни. В ней оказалось с дюжину побрякушек: такие обычно покупают на дешевых распродажах в надежде на то, что хотя бы что-то окажется стоящим.

Энсон с недоверием уставился на нее.

— И это все?

Она кивнула.

— Но ведь все эти игрушки не стоят и пятидесяти долларов, — растерянно сказал он. — Да и то это слишком много.

Она засмеялась и пододвинулась ближе, забрав шкатулку из его рук.

— Я так и сказала Филу, но он заявил, что это антикварные вещи… Ну что же, извините, что отняла у вас столько времени, мистер Энсон. Надеюсь, вы на меня не в обиде?

«Как бы не так! — подумал Энсон. — Ведь я потерял целый час, добираясь сюда. Мог бы с толком заниматься делами в Прю Тауне».

Но вслух он сказал:

— Все в порядке. Но раз уж я здесь, то могу поинтересоваться, как у вас вообще обстоят дела со страхованием. Я имею ввиду, застрахован ли ваш дом… от пожара… воров.

— С этим у нас все в порядке, — сказала Мэг. — Этот дом достался мужу от матери. Разумеется, он застрахован. Так что извините.

— Ну что ж, — он вновь окинул взглядом фигуру Мэг, чувствуя, как желание буквально переполняет его.

— Но раз уж вы действительно здесь, то может быть проконсультируете меня относительно одного дела? — Мэг вопросительно смотрела на него.

— Без проблем. И какого рода вам требуется консультация? — Уходить ему не хотелось. Сидя рядом с этой женщиной, он чувствовал себя удивительно комфортно. Блики огня играли на лице Мэг, сгущавшиеся сумерки за окном создавали атмосферу интимности.

— Я пишу рассказ, — сказала она. — Сюжет построен на страховании. — Она откинулась на спинку дивана, и теперь блики огня заплясали у нее на шее. — У меня есть идея, и вы должны сказать, сработает ли она.

Энсон глянул на пишущую машинку, стоящую на столе.

— Вы пишете рассказы?

— Надо же что-то делать. Правда мне еще не удалось пристроить ни одного, но все же… — Она улыбнулась. — У Фила не такой уж и большой оклад. Если бы мне удалось продать рассказ… то есть опубликовать, я могла бы купить что-либо из одежды. — Она снова улыбнулась, и Энсону вдруг пришло в голову, что она глубоко несчастна. Эта мысль возбудила его. Она встала. — Раз уж вы согласились помочь мне, то почему бы нам не выпить. Но у меня только виски. Как вы относитесь к этому напитку?

Энсон заколебался. Было чуть позже пяти часов, немного рановато для выпивки, но ему почему-то захотелось выпить.

— О’кей, почему бы и нет. Благодарю.

Она ушла и через некоторое время появилась, неся поднос, на котором стояла бутылка виски, два бокала, содовая и ведерко со льдом. Приготовив напиток, она подала бокал Энсону, а сама, взяв спиртное, расположилась прямо на полу, боком к камину.

В комнате все больше темнело, но попыток включить свет она не предпринимала. Энсон услышал, как по стеклу забарабанили первые крупные капли дождя, но он не обратил на это никакого внимания, жадно ловя каждое ее движение.

— Так вот, тот рассказ, над которым я работаю, — заговорила она, глядя на огонь. — Речь идет о женщине, которая только и мечтает, как бы огрести большой куш. Ее приятель работает билетным кассиром в крупной авиакомпании. У нее имеются кое-какие сбережения, она страхует свою жизнь на двести тысяч долларов, а затем они ждут крупной авиакатастрофы, которая случится над океаном. Ждут полгода, прежде чем она все же произошла. Узнав об этом, любовник тут же вносит фамилию своей подружки в список пассажиров рухнувшего в океан самолета, оформляет билет задним числом и тому подобное. Его подружка заблаговременно переехала в другой район, где ее никто не знает. Он звонит ей и сообщает о катастрофе и о том, что он сделал. Затем, по прошествии некоторого времени, ее сестра обращается в страховую компанию и представляет предоставленные любовником сестры сфабрикованные доказательства того, что застрахованная находилась на борту самолета. — Замолчав, она отхлебнула виски и искоса посмотрела на него. — Разумеется, детали еще предстоит отшлифовать, но главная канва рассказа выглядит таким образом. Как вы думаете, ее затея может сработать?

За двенадцать лет работы страховым агентом Энсон достаточно хорошо изучил все трюки и уловки, к которым прибегают люди в надежде как-то обмануть страховую компанию. К тому же он каждую неделю получал из главной конторы специальный бюллетень с подробным описанием всевозможных махинаций подобного рода. Этот бюллетень являлся детищем отдела претензий, который возглавлял Мэддокс, по праву считавшийся лучшим специалистом по распутыванию подобного рода афер.

Последние три месяца, когда денег катастрофически не хватало, Энсон и сам подумывал, как бы нагреть родную компанию на пару десятков тысяч долларов. Однако, несмотря на свой опыт и знания, приобретенные за годы работы на подобного рода поприще, он не особенно обольщался на этот счет. Энсон понимал, что одному, без надежного партнера, такая операция заранее обречена на провал. К тому же на его пути неминуемо станет сам Мэддокс, обладающий дьявольским нюхом и сверхъестественной способностью тут же вычислять липовые иски, стоило только им попасть на его стол.

— Прекрасная идея, — сказал Энсон. — Вполне приемлемая для сюжета художественного рассказа, но никогда не осуществимая в реальной жизни.

Она вопросительно смотрела на него.

— Почему же, интересно знать?

— Сумма слишком большая. Любой иск о выплате суммы большей чем пятнадцать тысяч долларов подвергается скрупулезной проверке. Предположим, что женщина из вашего рассказа действительно застраховалась в нашей компании. Страховой полис немедленно попал бы в отдел претензий. Человек, возглавляющий отдел, занимается этим делом уже два десятилетия и собаку съел на разного рода аферах. За это время он сумел распутать чуть ли не восемь тысяч разнообразного рода мошенничеств. У него такой опыт работы, что он чует мошенничество так же, как обыкновенный человек чувствует запах. У него нюх на такие дела. И как он поступает, если липовый иск попадает к нему? Он задает себе резонный вопрос, а чего ради эта женщина застраховалась на такую несуразную сумму? И кто от этого будет иметь выгоду? Ее сестра? Но чего ради? А не было ли у нее приятеля? В отделе Мэддокса работает пара десятков детективов, больших специалистов своего дела. И уж поверьте, они не зря едят хлеб. Он поручит паре парней покопаться в ее прошлом, и поверьте, через несколько дней Мэддокс будет знать всю информацию о клиентке. А уж откопать приятеля из авиакомпании вообще пара пустяков. А когда это будет установлено, тогда ни ему, ни ей и сам бог не поможет, тем более, что она якобы погибла в авиакатастрофе. Нет, в реальной жизни этот план сразу же обречен на провал. Можете не обольщаться на этот счет. Пока отдел возглавляет Мэддокс, ничего не выйдет.