Том 22. В мертвом безмолвии - Чейз Джеймс Хедли - Страница 93

Глава 11

Эпсону нужно было нанести еще пару деловых визитов в Прю Тауне. Он планировал провести ночь в отеле «Мальборо», а уж потом возвратиться в Брент.

Неторопливо двигаясь по запруженному шоссе, он думал о том, как обстоят дела у Мэг. Вскоре она должна выписаться из госпиталя. Он предупредил ее, чтобы она заранее избавилась от страхового полиса, который он дал Барлоу. Он был уверен, что она выполнила его просьбу. Он уже отправил экземпляр полиса с требованием о выплате пятидесяти тысяч долларов, подписанный Барлоу, Джеку Джеймсону, молодому, но весьма ловкому адвокату, который должен сейчас представлять интересы Мэг.

Энсон ни на миг не сомневался в успехе своего плана. Полиция в данный момент сбилась с ног, разыскивая лысого сексуального маньяка, а что касается прессы, то она всецело на стороне Мэг. Джеймсон предъявит иск компании, и Мэддоксу ничего не останется, как оплатить его. Однако, была одна вещь, которая не давала Энсону покоя… досье, о котором упоминал Хармас. Что же такого в нем могло быть, то и дело спрашивал себя Энсон.

Успешно завершив оба дела, Энсон направился в отель. Плотно пообедав, он уже направлялся к выходу, когда нос к носу столкнулся с Хармасом.

— А вот и вы, — сказал Хармас. — Как раз вы мне и нужны. Я хотел бы поговорить с вами.

Энсон недовольно глянул на детектива, но выбирать не приходилось, и он последовал за ним в полупустой бар. Они сели в дальнем углу.

— Что вас интересует? — спросил Энсон, делая знак бармену, чтобы тот принес кофе.

— Дело Барлоу, — сказал Хармас. — Мэддокс оказался прав. Нет слов! Этот человек меня поражает! Он всегда прав. Иск липовый.

Энсон вытащил из кармана пачку сигарет и предложил Хармасу. Оба мужчины закурили.

— Итак… я слушаю, — деревянным голосом сказал Энсон.

Официант принес кофе. Когда он ушел, Хармас продолжал:

— Я практически на сто процентов уверен, что эта женщина с помощью своего друга убила мужа. А сексуальный маньяк был использован в качестве прикрытия.

Энсон тупо смотрел на горящий кончик сигареты. «Без паники! — говорил он себе. — Что он мог узнать за такое короткое время? Где же я допустил ошибку?» С чувством облегчения он вспомнил, что у него неопровержимое алиби.

— Уж не ожидаете ли вы, что я вам поверю, — сказал он. — Это новая уловка Мэддокса. У него патологическое нежелание оплачивать любой иск. Но ведь вы так не думаете?

— Как раз наоборот, — спокойно сказал Хармас. — Ведь я видел ее досье… чего не скажешь о вас. Эта женщина способна на все, что угодно. Уверен, Мэддокс и на сей раз прав.

У Энсона пересохло во рту. Он поспешно раздавил окурок в пепельнице.

— И что же такого интересного в этом досье?

— Эта женщина состоит на учете в полиции. Она бывшая проститутка. Детективное агентство раскопало интересный факт. Она без памяти влюблена в мужчину, который с ней жил. Они не знают, кто он, но ради того, чтобы содержать его, она стала воровкой и получила три месяца тюрьмы. Когда она вышла на свободу, ее сутенер куда-то исчез. Она встретила Барлоу. Еще один странный момент… мужчина средних лет, неуравновешенный… влюбляется в проститутку. Он не мог перед ней устоять, и они поженились. Затем, как я полагаю, она вновь встретила своего сутенера, и уже вместе они додумались до этой идеи — застраховать Барлоу, а потом вместе же и убили его.

Сохраняя непроницаемое выражение на лице, Энсон спросил:

— И вы можете доказать это?

— Кое-какие доказательства уже имеются. Разумеется, для суда их явно недостаточно, но все же хватает для того, чтобы Мэддокс имел основание воспротивиться оплате иска.

Энсон откинулся на спинку кресла.

— Он мой клиент. Похоже, вы даже не отдаете себе отчета, в каком я двусмысленном положении. Эта история у всех на устах. 6 миссис Баллоу пишут на первых страницах газет. В прессе поднята такая шумиха по этому случаю. Если Мэддокс решит оспаривать иск, что должен делать я? Да каждый раз, когда я буду приезжать к потенциальному клиенту, он будет говорить: «Никогда! Если со мной что-нибудь случится, ваши люди все равно ничего не заплатят моим родным… взять хотя бы дело Барлоу». Это же очевидно.

— Понимаю, — ответил Хармас. — Но чего хотите вы? Чтобы мы оплатили липовый иск?

— Вы уверены, что он липовый? Вы это решили на том основании, что она состоит на учете в полиции? Но ведь это не превращает ее в убийцу? Какие еще доказательства у вас имеются?

— Я дважды уличил ее во лжи, — сказал Хармас. — Именно она уговорила мужа поехать в «Джейсон Глен». У меня имеется свидетель, готовый подтвердить это под присягой. Она же утверждает, будто поехать туда захотелось Барлоу… Романтики, видите ли, ему захотелось. Я могу доказать, что они спали в разных спальнях. И уж подавно Барлоу не был романтиком… он был извращенцем. Ставлю последний доллар, что ее дружок поджидал их в долине. В кафе, где они ужинали, в книге записи вызываемых номеров записан звонок в телефонную кабину, расположенную рядом с проселком, ведущим в «Джейсон Глен». Я не могу стопроцентно утверждать, что звонила именно она, но все факты указывают на это. Полагаю, она предупреждала своего приятеля, что они едут туда.

— Не слишком ли много предположений? — спросил Энсон, глядя на Хармаса.

— Согласен. Но это настораживает. Имеется еще отпечаток протектора, обнаруженный возле злополучной кабины. Точно такой же мы нашли в долине. Если у ее приятеля обнаружится машина с таким протектором, ему придется многое объяснять.

Энсон с трудом сохранял безразличное выражение лица, хотя сердце его сжалось от страха.

— След мог быть оставлен в любое время, — сказал он. — Что еще имеется у вас?

Хармас наклонился вперед.

— А вот и главная новость, — сказал он. — Барлоу был отличным стрелком из револьвера и являлся членом местного стрелкового клуба. Причем у него было два револьвера и оба 38 калибра. Оба пропали. Миссис Барлоу заявила, что один он кому-то отдал, но Гарри Сеймор, руководитель стрелкового клуба, уверен, что Барлоу ни за какие деньги не расстался бы со своими револьверами. Они были предметом его гордости. А теперь слушайте… Барлоу застрелили из его же собственного револьвера. Мы провели баллистическую экспертизу. И здесь выяснилась вообще сенсационная вещь: парень, убивший Барлоу, ограбил бензоколонку «Калтекс» и убил патрульного офицера. Что вы на это скажете?

— Да, за столь короткий промежуток времени вы многое успели, — Энсон наклонился вперед, якобы завязывая шнурок. Он чувствовал, что смертельно бледен и клял себя за то, что использовал револьвер Барлоу. Тогда это казалось таким легким и удобным… как он мог совершить такую непростительную ошибку? — Он выпрямился. — И что думает по этому поводу лейтенант Дженсон… считает, что именно Барлоу совершил нападение на бензоколонку? Вот откуда у него деньги на первоначальный взнос. Вот вам и ответ, если подумать. Ему не терпелось начать собственное дело, а денег на оплату первого взноса не было, так что пришлось пойти на ограбление. Именно поэтому он заплатил наличными.

Хармас погладил нос.

— Что-то в этом есть. И все же я убежден, что у миссис Барлоу был любовник, и вдвоем они и убили Барлоу.

— Но кто же этот любовник, о котором вы все время говорите? — требовательно спросил Энсон.

— Мы его разыскиваем. Не думаю, что это такая уж сложная задача, — Хармас допил кофе. — Итак, я вкратце обрисовал вам картину. Да Мэддокс будет на седьмом небе, когда узнает об этом. Не думаю, что миссис Барлоу получит деньги. Скорее она может закончить свои дни в газовой камере.

Энсон встал.

— Для этого нужны Неопровержимые доказательства, — сказал он. — А пока их не будет, своего клиента я не оставлю. Еще встретимся, — сказал он и вышел из зала.

Хармас смотрел ему вслед с озадаченным выражением на лице.

Хармас только что позавтракал и, удобно устроившись в кресле на балконе отеля, приготовился читать утреннюю газету, когда к нему подошел Дженсон.