Заговор против короны - Салливан Майкл Дж. - Страница 5

Арчибальд вернулся в кресло и с победоносным видом поднял бокал. Он был уверен, что выиграл эту партию. Чтобы избежать политического скандала, лорд Виктор Ланаклин, маркиз Глостонский, будет вынужден склонить дочь к этому браку. У маркиза нет выбора. Если вся эта история станет известна Этельреду, Виктора, вероятно, обвинят в измене. Все короли-имперцы требуют от придворных полного тождества взглядов, а их преданность церкви не должна вызывать ни малейших сомнений. Арчибальд сомневался, что лорд Виктор действительно симпатизировал роялистам или патриотам, но малейшее подозрение могло вызвать недовольство короля. В случае подобного скандала дом Ланаклинов покроется позором, это будет удар, от которого лорд Виктор едва ли сможет оправиться. В такой ситуации единственным разумным решением могло стать согласие маркиза на брак дочери.

Арчибальд ликовал. Наконец-то к нему перейдут приграничные земли, а со временем, вероятно, он обретет контроль над всей границей. С Чедвиком по правую руку и Глостоном по левую он получит при дворе власть, превосходящую влияние герцога Рошельского.

Глядя на седовласого старика в дорогом дорожном платье, Арчибальд ощутил некое подобие жалости. Когда-то, давным-давно, маркиз славился умом и стойкостью, благодаря которым он играл в королевстве очень важную роль. Он не был обычным придворным или владетелем в своих землях, как граф. В обязанности Виктора входила охрана королевских границ. Для выполнения этой серьезной задачи требовался опытный воин, бдительный и закаленный в сражениях. Однако времена изменились. Королевство Уоррик граничило теперь с мирными землями, неусыпный страж превратился в самодовольного вельможу, былая сила которого иссякла за время длительного бездействия.

Пока Виктор разворачивал письма, граф предавался мечтам о будущем. Маркиз был прав. Больше всего на свете Арчибальду хотелось прибрать к рукам земли, составлявшие приданое дочери маркиза. Кроме того, Аленда была красива, и перспектива оказаться с ней в постели представлялась ему более чем заманчивой.

— Арчибальд, это что, шутка? — спросил лорд Виктор, прервав размышления графа.

Арчибальд поставил бокал на стол и удивленно спросил:

— Что вы имеете в виду?

— В этих так называемых письмах нет ни строчки!

— Что? Вы ослепли? Там… — Арчибальд замолк, увидев в руке маркиза чистые страницы. Схватив несколько писем, он развернул их, но все они были пустые. — Это невозможно!

— Может быть, их написали исчезающими чернилами? — усмехнулся лорд Виктор.

— Нет… Я не понимаю… Это даже не тот пергамент!

Он снова осмотрел тайник, там было пусто. Охватившее его волнение переросло в неподдельный ужас. Он распахнул дверь и громко позвал Брюса. Тот ворвался в комнату с мечом в руке.

— Что случилось с письмами из моего тайника? — крикнул Арчибальд.

— Я не знаю, милорд, — растерянно ответил Брюс.

Он опустил меч и встал перед графом во фрунт.

— Что значит, ты не знаешь? Ты хотя бы ненадолго покидал пост сегодня вечером?

— Нет, сэр, конечно, нет!

— Кто-нибудь заходил ко мне в кабинет за время моего отсутствия?

— Нет, милорд, это невозможно. Единственный ключ у вас.

— Заклинаю именем Марибора, ответь мне, где эти письма? Я сам их туда положил. Я читал их, когда прибыл маркиз. Меня не было всего несколько минут. Как они могли исчезнуть?

Арчибальд никак не мог собраться с мыслями. Всего несколько мгновений назад он держал письма в руках, потом запер их в тайнике… В этом не было никаких сомнений.

Где же они?

Виктор осушил свой бокал и поднялся на ноги.

— Если вы не возражаете, Арчи, я, пожалуй, поеду. Мне жаль потраченного на вас времени.

— Лорд Виктор, постойте! Не уходите! Письма настоящие. Уверяю вас, они у меня были!

— Разумеется, Арчи. В следующий раз, когда вам взбредет в голову шантажировать меня, советую придумать что-нибудь позамысловатее.

Маркиз вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице.

— Напрасно вы не послушали меня, лорд Виктор, — крикнул Арчибальд ему вслед. — Я найду эти письма. Я найду их! Я привезу их в Аквесту! И обнародую их при дворе!

— Что прикажете делать, милорд? — спросил Брюс.

— Ждать, идиот! Мне надо подумать.

Арчибальд провел дрожащими пальцами по волосам и принялся мерить комнату шагами. Потом снова осмотрел чистые листы. Действительно, пергамент сильно отличался от того, на котором были написаны письма, столько раз им читанные.

Он точно помнил, куда спрятал письма, и все же стал выдвигать ящики и перебирать бумаги на столе. Наполнив новый бокал, Арчибальд подошел к камину и, сорвав решетку, поворошил кочергой золу в надежде увидеть остатки пергамента. Ничего. Арчибальд раздраженно швырнул чистые страницы в огонь, одним глотком осушил бокал и рухнул в кресло.

— Они же только что были здесь, — в недоумении произнес он. Постепенно в голове у него начало проясняться. — Брюс, — крикнул он, — письма наверняка украли. Вор не мог далеко уйти. Нужно обшарить весь замок. Перекройте все выходы! Никого не выпускайте. Ни прислуга, ни стражники, никто не должен покинуть замка. Обыщите всех!

— Сию минуту, милорд, — отвечал Брюс. После недолгой паузы он добавил: — А как быть с маркизом, милорд? Его тоже задержать?

— Конечно, нет, дубина. У него нет писем.

Арчибальд смотрел на огонь, слушая, как замирает вдали звук шагов Брюса, спускавшегося по лестнице в башне. Он остался наедине с тихим потрескиванием пламени и сотней вопросов без ответа. Сколько он ни мучился, все равно не мог понять, каким образом письма могли быть украдены.

— Ваше сиятельство? — Робкий голос кастеляна вернул его к действительности. Арчибальд поднял глаза на человека, заглянувшего в открытую дверь. Прежде чем заговорить, Брюс судорожно вздохнул: — Милорд, я не хотел тревожить вас, но во дворе случилось происшествие, требующее вашего вмешательства.

— Что еще за происшествие? — вскинулся Арчибальд.

— Видите ли, милорд, я не знаю подробностей, но речь идет о маркизе, сэр. Мне велено попросить вас спуститься. Вежливо попросить, конечно же.

Арчибальд спускался по лестнице, гадая, не свалился ли старик замертво на пороге его дома. В этом не было бы ничего страшного. Выйдя во двор, он нашел маркиза живым и здоровым, но пребывающим в страшном гневе.

— А, вот и вы, Баллентайн! Признавайтесь, что вы сделали с моим экипажем?

— С чем?

Брюс приблизился к Арчибальду и отозвал его в сторону.

— Ваше сиятельство, — зашептал он на ухо графу. — Судя по всему, карета и лошади маркиза пропали.

Арчибальд жестом остановил маркиза.

— Одну минуту, лорд Виктор! — громко сказал он, а затем прошептал, обращаясь к Брюсу: — Ты сказал, пропали? Как это понимать?

— Я точно не знаю, сэр, но, видите ли, стража у ворот утверждает, что маркиз и его кучер, ну, вернее, те двое, которых они за них приняли, уже миновали главные ворота.

Арчибальд почувствовал подступающую к горлу тошноту. Он повернулся к побагровевшему от гнева маркизу…

Глава 2

ВСТРЕЧИ

Спустя некоторое время после наступления темноты карета леди Аленды Ланаклин прибыла в бедный Нижний квартал Медфорда. На безымянной улице, показавшейся Аленде крошечным закоулком, среди лачуг с покосившимися крышами притаился трактир под названием «Роза и шип». Мощенная булыжником улочка все еще хранила следы недавней грозы. Повсюду были лужи, из-под колес проезжающих повозок на дверь и стены трактира летели грязные брызги, оставлявшие на сером камне и почерневшем от времени дереве мутные потеки.

Из соседней двери вышел лоснившийся от пота, обнаженный по пояс мужчина с бритой головой. В руках он держал большой медный горшок, содержимое которого, кости, оставшиеся от мясного рагу, были бесцеремонно высыпаны прямо на улицу. Полдюжины собак немедленно набросились на объедки. В полосе тусклого света, падавшего из окон трактира, тотчас возникли жутковатые человеческие силуэты. Кто-то злобно закричал на собак на языке, которого Аленда не знала. В тощих животных полетели камни, они с визгом и лаем бросились прочь. Люди подбежали к собачьим объедкам, начали запихивать их в рот и рассовывать по карманам.