Три коротких слова - Родс-Кортер Эшли - Страница 33

В комнату один за другим вошли еще несколько человек.

– Эшли удочеряют! – прокричал Уилл.

– Меня тоже! – вбегая, завопил Люк, размахивая альбомом.

Я пролистала альбом Хадсонов. Они были младше Кортеров и больше соответствовали моим ожиданиям. Кроме того, у Хадсонов жили собаки, а это, на мой взгляд, куда лучше, чем коты – у Кортеров их было пять. Зато с первого взгляда меня покорил дом Кортеров. Правда, каменные львы не охраняли главный вход, но в целом дом был точь-в-точь как замок из моих фантазий.

Я ушла в комнату, чтобы спокойно дочитать письмо. У Кортеров было двое сыновей: старшему, Блейку, исполнилось двадцать три года, и он закончил колледж; Джошу, пока еще студенту, было двадцать. Гэй писала книги – и сейчас заканчивала восьмую, – а Филипп снимал кино. И Гэй, и Фил были летчиками-любителями. Я терялась в догадках, что они за люди и почему захотели меня удочерить.

Далее шел подробный рассказ об их котах (один был без ноги). Клички у них были – чуднее не придумаешь.

«Наш дом стоит на берегу реки Кристал-ривер. Зимой сюда приплывают ламантины, а порой к самой пристани подплывают дельфины. Вокруг живет много птиц, в реке водится рыба, а пару раз мы встречали целое семейство бобров. Ночью, если снимать со вспышкой, можно сфотографировать аллигаторов. Также по соседству бродят еноты, опоссумы и броненосцы, иногда можно повстречать даже кабана! Мы уже не говорим про разных лягушек, жаб и жуков!» Все это невероятно понравилось бы Люку. Он обожал кошек, а аллигаторы привели бы его в телячий восторг. Но мне до них не было никакого дела.

Я снова принялась листать фотографии. Внимательно рассмотрела покрывало с «индийскими огурцами», декоративную плитку у бассейна, прихотливо изогнутый диван в гостиной, внушительных размеров катер, цветочные горшки над кухонной мойкой. Я представила, как буду ходить по комнатам, спокойно спать в огромной постели, гулять по молу, высматривая ламантинов… Интересно, разрешат ли мне приглашать друзей на вечеринку у бассейна или на ночь.

Письмо заканчивалось так: «У нас очень счастливая и дружная семья. Мы всегда помогаем друг другу и заботимся, чтобы всем было хорошо. Фил и Гэй занимаются домашним хозяйством по очереди, а если предстоит что-то трудное, мы принимаемся за дело сообща, чтобы поскорее с ним покончить и отдохнуть. Нашей нерастраченной любви хватит еще на нескольких детей. Мы верим, что счастье возможно, если заботишься о близких».

Все это звучало не очень искренне, надуманно, потому что по их фотографиям не скажешь, что они безоглядно счастливы и беззаботны. Я в жизни не встречала ни летчиков-любителей, ни писателей и не знала, какие они вообще бывают, однако прикинула, что с ними у меня будет больше перспектив. Но кто же они: добродушные чудаки, как в комедийных сериалах, или приятные в общении психопаты, у которых за закрытыми дверями может и крышу сорвать? Так или иначе, глупо упускать такую возможность. С Люком или без Люка, а предложение было выгодным: меня окружат вниманием и разными новыми вещицами, а хуже, чем раньше, там просто не может быть. Кроме того, я в любой момент смогу вернуться в «Дом». Другие же возвращались – даже после усыновления.

– Приехали! Приехали! – закричал Люк. Он сидел на посту у окна с рассвета.

Обе семьи поочередно вышли из микроавтобуса. Все четверо были в футболках, шортах и сандалиях. Представившись, Хадсоны увели Люка за дальний столик для пикника, поближе к парковке. Сотрудники устроились чуть поодаль, чтобы не привлекать к себе внимания.

Гэй и Фил молча уселись на скамью по обе стороны от меня. Я съежилась в комок, чтобы их не касаться, и рассматривала сдутый воздушный шарик, запутавшийся в ветках.

Наконец Фил нарушил долгое молчание:

– Может, ты хочешь о чем-нибудь нас спросить?

– Где вы купили эти бусы? – спросила я у Гэй, не глядя на нее.

– В штате Мэн. Это ручная работа, – сказала Гэй, снимая бусы через голову и протягивая их мне. Стеклянные пустотелые бусины переливались на солнце.

– В котором часу мне нужно будет ложиться спать? – спросила я, перебирая в руках матовые стеклянные листья, нанизанные вперемешку с фигурками птиц и рыб.

– Смотря когда вставать в школу.

– Сколько у меня будет денег на карманные расходы?

– Когда наши дети учились в школе, мы выдавали им по пять долларов в неделю, – ответил Фил.

– Поесть не хотите? – сменила тему Гэй.

Фил принес сумку-холодильник, битком набитый бутылками с колой и соком, нарезанным сыром и соленым печеньем, сверху лежала банка с арахисовым маслом и еще одна – с мармеладом.

Я надела бусы себе на шею.

– Откуда вы узнали, что я люблю сыр?

– Мышка рассказала, – ответила Гэй.

Острить пытается, подумала я. За столиком неподалеку сидела мисс Санднес. Она приехала на один день поддержать меня.

– То есть мисс Санднес?

– Вообще-то, твоя представительница, – сказала Гэй.

Печенье оказалось безвкусным, а сок – слишком сладким.

– Хотите, я вам комнату свою покажу? – Я повела их к корпусу.

– Усыновите и меня, а? – прокричал Уилл, когда мы проходили мимо общей комнаты.

– Вот здесь я живу, – сказала я, – но мужчинам сюда нельзя.

– Сегодня можно, – вставила мисс Санднес, которая зашла вслед за нами.

– Можете достать? – попросила я, указывая на верхнюю полку, где пылилась коробка из магазина «Тиффани». Фил взял ее с полки и протянул мне. – Эту шкатулку подарила мне мама.

– Очень красивая, – кивнула Гэй. – Должно быть, твоя мама тебя очень любила.

Я с такой силой намотала ее бусы на палец, что нитка готова была разорваться.

Мисс Санднес многозначительно прокашлялась.

– Мы, пожалуй, пойдем, – сказал Фил. – Если ты не против, мы приедем в понедельник.

– Приезжайте, – ответила я.

На улице Люк прощался с Хадсонами.

– Пока, мам. Пока, пап, – сказал он, обнимая их по очереди.

Кортеры стояли, точно окаменев. Мы направились к парковке, я шла немного в стороне. Фил открыл двери машины перед Гэй. Она замялась и помахала на прощанье.

– Подождите! – вдруг вспомнила я. – А ваши бусы?

– Не хочешь их поносить? – спросила она.

– А если разобьются?

– Люди важнее вещей.

Когда они вернулись в понедельник, я не могла посмотреть Гэй в глаза.

– Что-то случилось? – спросила она.

– Я случайно разбила бусы, – выпалила я, затем призналась, что надела их в школу. – Всем хотелось их потрогать, и я решила спрятать их в портфель, а они там раскололись.

– Я сама виновата, – ответила Гэй. – Они все-таки слишком хрупкие.

– Так вы на меня не злитесь?

– Конечно, нет! – заверила она, хотя не очень убедительно.

Мы разрезали пиццу, но я к ней даже не прикоснулась.

– Вы давно меня нашли?

– Полгода назад, – сказал Фил.

– А раньше вы меня видели?

– Частенько, – рассмеялся Фил.

Когда они наперебой принялись рассказывать о своих визитах в «Дом для детей», я чуть рот не раскрыла от удивления. Оказывается, они слышали мою речь на спортивных соревнованиях и месяцами раньше видели меня на сцене. Я помнила, конечно, как Фил снимал на видео мои прыжки в бассейн, но с изумлением узнала, что Гэй аплодировала мне на шоу талантов. Все это время они присматривались ко мне, а я и не подозревала.

Следующим шагом стал визит к Кортерам. Мисс Бет Лорд и мисс Шарон Амброз отвезли нас с Люком в округ Ситрэс. Сначала мы спустились в зеленую долину, где жили Хадсоны, и высадили там Люка с мисс Шарон, а затем мы с мисс Бет проехали еще десять миль до самой Кристал-ривер.

– Привет! – поздоровался Фил, открыв входную дверь со стеклянной вставкой. Я прошла мимо него и прямо по коридору, не обращая внимания на Гэй, туда, где на двери виднелась табличка: «Комната Эшли». Осмотревшись, я вернулась к машине, взяла коробку с моими сокровищами и водрузила ее на полку в своей комнате. Затем втащила в комнату мешок с мягкими игрушками.