Три коротких слова - Родс-Кортер Эшли - Страница 34

– Переселяешься? – спросил Фил, выдавив из себя смешок.

– Просто кладу мои вещи в надежное место.

– Ну… хорошо… – хмыкнула Гэй, переглянувшись с Филом и мисс Бет.

– Есть хочешь? – спросила Гэй. В желудке у меня бурлило, так что в ответ я лишь пожала плечами. – Макароны любишь?

– Угу.

Фил показал, как пройти в кухню.

– Готовила когда-нибудь тесто для макарон? – Я отрицательно покачала головой. – Что сделаем: тоненькие спагетти или феттучини?

«Феттучини» звучало более изысканно, хотя я даже не догадывалась, в чем отличие. Мы с Филом отмерили муки и воды, вбили яйца в чашу кухонного комбайна, затем развесили готовые изделия на вертушке, которую Фил смастерил сам.

Тем временем Гэй нарезала лук и помидоры.

– Я могу приготовить любой соус. Какой ты любишь: белый или красный? – Я не ответила. Гэй продолжала: – А можно и просто так, с маслом…

– Томатная паста у вас есть?

– Сейчас поищу.

Гэй вышла из соседней комнатки, держа в руках баночку.

– Вообще-то это соус для пиццы, – извиняющимся тоном обратилась она к мисс Бет и принялась выкладывать пасту на сковородку.

– Не надо разогревать.

Гэй удивленно приподняла брови, но все же позволила мне полить макароны соусом прямо из банки. Хорошенько размешав, я попробовала феттучини. Они показались мне твердоватыми. Когда Фил заметил, что я почти не притронулась к еде, я стала оправдываться:

– Я ем только то, к чему привыкла.

– Ты расскажешь нам, какая еда тебе по вкусу, а там, глядишь, и попробуешь что-нибудь новенькое. – Он широко улыбнулся. – Суши, например.

– Это что такое?

– Сырая рыба.

Он же пошутил, да? Повисла неловкая пауза. Я принужденно рассмеялась. Они тоже. Во что я ввязалась?

Прошло несколько дней, и мы с Гэй отправились за покупками. В день ее рождения мы собрались в театр на «Призрак оперы», и она хотела подобрать мне вечернее платье.

Гэй приглянулось сиреневое, с кружевным воротничком и рукавами-фонариками.

– Оставьте это для малолеток, – бросила я, направляясь к вешалке с легкими платьями на бретельках. Я выбрала бирюзовое с глубоким вырезом. Гэй неодобрительно покачала головой.

– Но мне идут голубые оттенки, а сиреневый я терпеть не могу.

– Дело не в цвете, – уклончиво сказала Гэй.

Наконец мы выбрали два платья, при виде которых меня не тошнило, а купленные «в нагрузку» короткий комбинезон, полосатые футболки и джинсы с нашивками привели меня в полный восторг.

– Ну вот, теперь давай все это примерим, – предложила Гэй.

Я наотрез отказалась идти в примерочную.

– Как же ты узнаешь, что одежда тебе впору? – удивилась Гэй.

– Раньше мне покупала одежду мисс Санднес. То, что не подошло, она возвращала.

– Эшли, я живу в двух часах езды отсюда. Придется примерить сейчас. – Гэй была явно раздражена. – Не обязательно заходить туда со мной. Просто покажешь, какие вещи тебе подошли.

Я пулей вылетела из магазина, не желая признаваться, что никогда прежде не ходила в примерочную.

– Перекусим? – предложила Гэй, поравнявшись со мной.

Мы съели на двоих большой крендель с корицей, запивая его лимонадом. От сахарной пудры я закашлялась, а лимонад оказался кислятиной.

На следующий раз мне разрешили поехать к Кортерам без сопровождения, однако вечером я должна была вернуться в приют. Мне до последнего момента не верилось, что за мной приедут, но Фил прибыл точно вовремя. Мы катались на катере и купались в бассейне. Фил превосходно готовил горячие бутерброды с сыром.

На стенах висели семейные фотографии. На некоторых снимках Фил сидел за штурвалом спортивного самолета. Возможно, как-нибудь он возьмет меня в полет.

Вечером по дороге в приют Гэй без конца болтала про моих ровесниц, живущих по соседству.

– Вы подружитесь, вот увидишь. Они милые.

Ага, милые, как же, подумала я; ты совсем меня не знаешь. А вслух сказала:

– В приемных семьях, где я жила, не все были такие милые.

Гэй с пониманием кивнула.

– Я говорила тебе, что я тоже представляю интересы детей в суде, как Мэри Миллер? Так что я разного повидала в приемных семьях.

– Не больше моего.

– Расскажешь?

Выслушав мой рассказ о наиболее изощренных наказаниях, бывших в ходу у Шпицев, Гэй, вместо того чтобы громко возмущаться, спокойно сказала:

– Похоже, все это тебя ожесточило.

– Еще как! – И я рассказала ей про угощения острым соусом. За два часа, пока мы добирались до приюта, она узнала обо мне больше, чем Мэри Фернандес за два года.

Наконец мне разрешили впервые переночевать у будущих родителей. Меня отвезла мисс Санднес, которая теперь проходила практику в приютском отделении психотерапии. Мы въехали на подъездную дорожку, ведущую к дому Кортеров, и я спросила:

– Можно я останусь до вечера, а потом уеду с вами обратно?

– Эшли, все будет хорошо, – ласково ответила мисс Санднес. – Вот, возьми.

Она достала лежащую на заднем сиденье футболку с логотипом своего колледжа и протянула мне.

Я вывернула ее наизнанку и так проходила весь день. Наутро мне уже не терпелось вернуться в приют, хотя стоило на полчаса окунуться в шумную суматоху Лайкс-коттеджа, как мне тут же захотелось назад к Кортерам.

На день рождения Гэй я надела черное бархатное платье с белыми полосами по бокам, которое выбрала мисс Санднес. Именинница тоже была в черно-белом наряде. В ресторане, который находился в центре культуры и искусств Тампы, меня начало мутить от витавших в воздухе запахов еды, и я только пожевала немного хлеба.

– Может, хотя бы с маслом? – предложила Гэй.

Я поморщилась.

– А сладкое? – спросил Фил, указывая на витрину с пирожными и десертами.

– Я не сладкоежка.

Из ресторана мы отправились в зал – смотреть представление. Я украдкой взглянула на своих сопровождающих. Неужели этот лысеющий мужчина и эта строгая женщина в самом деле станут моей семьей?

Глава 10

Долгое испытание

Без мисс Санднес жить в приюте стало невмоготу. Мои успехи в школе никого не интересовали, и шестой класс я закончила из рук вон плохо.

– Когда я уже перееду? – спросила я у мисс Бет Лорд.

– График посещений нарушать нельзя, – ответила она и с лукавой улыбкой добавила: – Я тебя обрадую: судья подписал разрешение, и ты поедешь с Кортерами в Новую Англию.

Познакомиться с новыми братьями, конечно, было бы неплохо, но ведь придется столько времени провести наедине с Кортерами! Я переживала еще и потому, что они снова начнут кормить меня непонятной едой.

Очутившись у общего выхода на посадку в городском аэропорту, я сильно удивилась.

– А я думала, мы полетим на вашем самолете.

– У нас его уже нет, – вздохнул Фил.

– В двух словах не расскажешь, – протянула Гэй.

– Он, что, разбился?

– Вообще-то да, – ответил Фил. – Твое счастье.

Я никогда не могла угадать, что Кортеры скажут, и боялась, что сейчас они отделаются какими-то общими фразами, дав понять, что я им чужая.

Гэй извлекла из сумочки стопку фотографий. Быстро перебрав самые свежие снимки – на доброй половине которых была я, – она вытащила фотографию стоящего в поле самолета с разбитым крылом и смятым пропеллером.

– Мы летели в Принстон на выпускной Блейка, – начала Гэй. – Джош как раз окончил первый курс в Хэмпширском колледже и собирался на практику в одну из киномонтажных студий Нью-Йорка. Мы погрузились в самолет и полетели на север. Погода стояла шикарная, на небе – ни облачка, и настроение у нас было отличное.

Голос ее задрожал, и дальше продолжал Фил:

– Над Чесапикским заливом я решил не связываться с вечно занятыми филадельфийскими диспетчерами, сбавил высоту и взял курс на Трентон.

На секунду оба замолчали.

– Раздался громкий хлопок. – Гэй, плотно сжав губы, неотрывно смотрела, как на посадку заходит очередной самолет.

– Что это было? – спросила я.