Вспомнить всё (сборник) - Дик Филип Киндред - Страница 116

– Я сам свяжусь с ними, – сказал Хукер Глиб. – Потому что вы не сумеете. Это не быстро, придется подождать.

И он принялся крутить ручку генератора.

– Я скажу, когда сигнал пройдет. Деньги вперед.

И он протянул руку. Норм очень неохотно положил на его ладонь деньги.

С Оклендом удалось связаться только под вечер. Очень довольный собой мэр появился на пороге их комнаты как раз, когда Шейны ужинали.

– Ну что, дело в шляпе, – заявил он. – Кстати, а вы знали, что в Окленде аж девять убежищ? Я вот не знал. А вам какое надо? А то я связался с каким-то, у которого позывной – «Красная ваниль». – И мэр хихикнул. – Они ребята суровые. И подозрительные. На контакт не слишком охотно идут.

Норман, позабыв об ужине, побежал к мэру. Хукер пыхтел следом, не поспевая за его шагом.

Передатчик, естественно, работал, динамик плевался разрядами статического электричества. Норм, чувствуя себя крайне неловко, бочком уселся перед микрофоном.

– И что, просто говорить в него? – спросил он Хукера.

– Скажи: «Убежище Пиноли, прием». Пару раз повтори это в эфир. А когда ответят, говори, что хотел.

И мэр принялся крутить ручки передатчика с крайне важным видом.

– Убежище Пиноли, прием, – громко произнес Норм.

Почти тут же рация отозвалась:

– Убежище Красная Ваниль Три, прием.

Голос звучал холодно и неприветливо. И как-то не по-человечески, словно инопланетянин разговаривал. Хукер был прав, ребята там сидят суровые.

– У вас в убежище есть кукла Подружка Конни?

– Да, есть.

– Отлично. Тогда я вызываю вас! – сказал Норман, чувствуя, как горло пересыхает, а сердце бьется от волнения. – А у нас есть Перки Пэт. Играем Перки Пэт против Подружки Конни. Как, идет? Хотите встретиться?

– Перки Пэт, говорите, – отозвался везунчик из Окленда. – Да, слыхали о такой кукле. А на что играем?

– Ну, мы тут на деньги, бумажные деньги в основном играем, – сказал Норман, чувствуя, что это не совсем то, что от него хотят услышать.

– Да у нас полно этих бумажных денег, – сурово отозвался везунчик из Окленда. – Они нам и даром не сдались. Что еще можете предложить?

– Не знаю…

Тут Норму стало не по себе: он не привык разговаривать с невидимым собеседником. Люди должны сидеть лицом к лицу, чтобы видеть мимику, жесты… А так – неестественно как-то это все получается.

– А давайте встретимся на полдороге, – сказал он, – и все обсудим. Может, увидимся в убежище Беркли? Как вам такой вариант?

Везунчик из Окленда сказал:

– Далековато… И потом, вы что же, хотите, чтобы мы весь макет для Конни туда перевезли? Так он тяжеленный… И потом, вдруг с ним что-нибудь случится?

– Да нет, давайте просто о правилах договоримся. И о ставках.

Везунчик заколебался:

– Ну… Хотя… Ладно, давайте. Но вы зарубите себе на носу: мы Конни в обиду не дадим. Так что нам серьезный разговор предстоит.

– Без проблем, – заверил его Норм.

Все это время мэр бешено крутил ручку генератора. С него ручьями лил пот, а лицо покраснело от усилий. И он яростно гримасничал, требуя заканчивать разговор.

– В общем, встречаемся в убежище Беркли, – сказал Норм, – через три дня. И высылайте лучшего игрока! У которого самая большая и полная модель! Потому что наши, которые для Перки Пэт, – они просто шедевры, чтобы вы знали.

Оклендец язвительно отозвался:

– Вот мы и посмотрим на них, на шедевры эти. И вообще у нас плотники, электрики и маляры над макетами работают. А у вас, я уверен, даже специалистов таких нет.

– Ничего подобного! – горячо возразил ему Норм и положил микрофон.

А Хукеру Глибу – тот со вздохом облегчения тут же перестал крутить ручку генератора – он сказал:

– Мы их переиграем. Они еще не видели измельчителя мусора, который я для кухни Перки Пэт делаю. А ты знал, что давным-давно были люди, в смысле, настоящие, живые люди, у которых не было измельчителей?

– Помню такое, – хитро прищурился Хукер. – И вот что я тебе скажу. Я за эти деньги обкрутился, до седьмого пота обкрутился этой ручкой! Ты меня обманул, парень! Говорил слишком долго! Мы так не договаривались!

И мэр окинул Норма таким злым взглядом, что тому стало страшно. В конце концов, у мэра есть полномочия изгнать любого везунчика – таков закон Убежища.

– Я тебе отдам пожарную сигнализацию. Буквально недавно смастерил, – сказал Норм. – В моей модели она установлена на углу квартала, где живут Перки Пэт с бойфрендом.

– Договорились, – согласился Хукер, мгновенно смягчаясь.

Враждебность тут же сменилась жадностью:

– Покажи-ка мне эту штуку, Норм. Мне такая не помешает, мне как раз сигнализации не хватает для постройки квартала, а так – у меня там даже почтовый ящик уже стоит. Спасибо тебе.

– Да пожалуйста, – стоически кивнул Норм.

А когда он спустя два дня вернулся из долгого похода в убежище Беркли с мрачным-премрачным лицом, жена сразу поняла, что переговоры с оклендскими прошли не слишком удачно.

В то утро доставщик скинул пару коробок с каким-то химическим напитком, по вкусу похожим на чай. Она налила чашку Норману и приготовилась ждать рассказа о том, что же произошло в восьми милях к югу от Пиноли.

– Мы долго торговались, – устало проговорил Норм. Сидел он на их общей с женой и ребенком кровати. – Но деньги им и вправду не нужны. И наши товары им тоже не к спеху – потому что чертовы доставщики заваливают их такой же ерундой.

– Так на что же они хотят играть?

И Норм мрачно уронил:

– На Перки Пэт.

И замолчал.

– Господи, какой ужас… – проговорила она, бледнея от ужаса.

– Но если выиграем, – заметил Норм, – нам достанется Подружка Конни.

– А макеты? Насчет них договорились?

– На макеты не играем. Им нужна именно Перки Пэт. Не модели, не Леонард – только она.

– Но, – рассердилась она, – а если мы ее проиграем? Что тогда?

– Я новую сделаю, – заверил ее Норм. – Не сразу, конечно. У нас большие запасы пластика. Ну и искусственных волос. И краски у меня полно, разных цветов. Работы на месяц будет, но я справлюсь. Понятное дело, не очень-то хочется завязываться со всем этим. Но…

Тут глаза его вспыхнули.

– Но давай не будем думать о плохом! А представь себе, что мы возьмем и выиграем Подружку Конни! Выиграем новую куклу! А что, вполне возможно, так и будет! Я говорил с их эмиссаром. Он парень хитрый, умный и, как Хукер верно сказал, суровый, но… я говорил с оклендцем и понял, что он… ну, скажем, не слишком везучий. Удача не на его стороне. Так мне показалось. А ведь, как известно, без удачи в игре никуда: какую цифру покажет стрелка вертушки, только судьбе известно…

– Что-то мне не нравится их условие, – пробормотала Фрэн. – Играть на саму Перки Пэт… Но если ты готов… – Она вымученно улыбнулась. – Тогда я согласна. А если выиграешь Подружку Конни – кто знает, что будет дальше? Может, тебя мэром выберут. Ну, после того, как Хукер умрет. Представь себе, каково это: выиграть не деньги, не игру – а саму куклу! Такого еще никто не делал!

– Я смогу выиграть, – серьезно сказал Норм. – Потому что я – везунчик. Настоящий.

Он чувствовал в себе это – удачу, фарт. Кривую, которая вывезла – и во время войны, и сейчас, когда война кончилась. Удача – дело такое, либо она есть у тебя, либо нет. Он только сейчас это осознал в полной мере. А у него удача – была.

Жена сказала:

– Может, попросим Хукера созвать всех на собрание? Выберем лучшего игрока. Ну, чтобы шансов на победу стало больше…

– Фрэн, – твердо сказал Норм Шейн. – Я – лучший игрок в Убежище. И играть с оклендцами – мне. И ты тоже пойдешь со мной, потому что мы с тобой отлично работаем в команде. Мне другого напарника не надо. И потом, нам все равно нужно вдвоем идти – один человек макет не утащит.

А макет, похоже, весил не меньше шестидесяти фунтов.

Ему самому казалось, что он все продумал. Но когда пришлось раскрыть план остальным обитателям убежища Пиноли, оказалось, что с Нормом далеко не все готовы согласиться. Поэтому весь следующий день прошел в жарких спорах.