Записки рыжей эльфийки - Истомина Лиза - Страница 28

   Ещё он подозрительно похож на одного моего знакомого, но нет. Это просто временное помутнение рассудка. Росс ни за что бы не вернулся. Он слишком обижен на меня, чтобы вот так вот появляться. Тем более драконов давным-давно уничтожили.

   Успокойся. Это не он.

   Пока я спала, наша повозка доехала до Селены. На въезжающих магов даже никто не посмотрел - возможно, мы приезжали довольно часто, и поэтому ни для кого это не было сюрпризом.

   Честно - не ожидала я такого от столицы долины гномов. Чего не ожидала? Ха, домов с яркими росписями на стенах, больших окон, высоких крыш и довольно приличной мощёной дороги.

   Алекс и Аттоне восхищённо оглядывали освещённые электрическими фонариками улицы.

   - Как отстроили столицу-то! - присвистнул первый. - Быстро вы, гномы. Когда я приезжал в последний раз здесь на каждой улице по одному фонарю всего висело.

   - А когда приезжал? - спросил Иккин, махая всем встречающимся.

   - Полгода назад.

   - Тю-у-у... У нас за это время два года прошло.

   Лаврентьев в сомнении приподнял бровь.

   - Полгода назад по-вашему летоисчислению, - поправил он. - У нас это полтора месяца назад.

   Иккин понятливо кивнул. Взаимопонимание было восстановлено.

   Нас высадили перед небольшим красным зданием, с крыши которого на нас смотрела железная светящаяся Луна. Гном проводил нас со словами:

   - Будете назад возвращаться через речку - меня кликните! Меня все в столице знают, все помогут меня найти. Девушка! - обратился он ко мне. - Удачи тебе! Пусть проклятие само как-нить снимется.

   Я показала ему все свои ровненькие и беленькие тридцать два. Махнула рукой и поспешила за поторапливающим меня проректором. Уже переступив порог здания, внутренние голоса вдруг всколыхнулись:

   Интересно, а откуда он про проклятие узнал? Думаешь, телепат?

   Не думаю. Думать даже не хочу, хочу всё на чьи-нибудь плечи перевалить.

   Вот эт правильно! Вот эт по-нашему!

   Зашла внутрь здания и быстренько присела из-за низких потолков. Да, неудобно.

   Все остальные тоже присели, причём больше всех не повезло Аттоне - а не надо было под два метра вымахивать!

   Лихневски подошёл к стойке с гномом-секретарём и сказал:

   - Мы к вашему королю. Поговорить надобно.

   Секретарь медленно поднял голову, поморгал и радостно воскликнул:

   - Карл, как я рад тебя видеть! Это твои ученики, да? О, какие взрослые? Какой хоть курс-то, девушки?

   Я усмехнулась и ответила:

   - Здравствуйте. Последний мы курс, седьмой. На практику к вам приехали, а заодно с другом старым пообщаться.

   Гном-секретарь смешно выпучил глаза, перевёл взгляд на дрыхнувшего на моих плечах Кота Учёного, приоткрыл рот и ляпнул:

   - Эльфийка? - изумлённо вопросил гном. - Да неужели, это та самая эльфийка? Что ж вы сразу не сказали-то? Проходите-проходите.

   Лихневски покачал головой, недоумевая. Я только потёрла лоб. Бок всё так же болел.

   Проректор открыл дверь и пропустил нас всех вперёд. Гном, стоявший спиной к нам и лицом к окну выглядел странно - почти лысый, только рыжая борода видна из-за спины, худой, выше всех гномов. И это их король? Похож. По крайней мере, его внешность намекает на "голубую кровь".

   - Астрин! - сказал учитель истории. - Ты ещё сильнее похудел!

   Лунный развернулся и широко ухмыльнулся. Он симпатичный - глаза голубые, морщин совсем нет. Молодой такой.

   - О, Карл! - Они обнялись. - Это твои ученики? Девушки, моё почтение. - Лееска зарделась и стала смущённо ковырять мыском туфли пол. - Вы в порядке? Может, воды стакан подать?

   Мы с Полей одновременно хихикнули и переглянулись. Лея быстро замотала головой и поспешно сказала:

   - Нет, благодарю. Со мной всё хорошо, правда, можете не волноваться. - И вновь зарделась.

   Мы с Лаврентьевой уже не скрывались, хихикали в полголоса.

   Астрин тоже рассмеялся и перевёл взгляд на меня.

   - А ты язвительная, как посмотрю! Жалко только, что эльфийка.

   Всё вы меня достали! Допустим, я действительно из древней расы. Что с того?

   - Могу я Вас попросить, ваше величество, не называть меня "эльфийкой". На данный момент я адептка Университета Магических Искусств, и точка. Эльфийкой я стану после Большого Маскарада, куда вас приглашаю.

   Король поднял руки в жесте "поганые фрицы сдаются".

   - Понял! А за приглашение спасибо, обязательно буду.

   И ушёл вместе с братом-близнецом и проректором за дверь в другую комнату. Они долго о чём-то говорили, а мы в это время дурью маялась. На ковре посидели, в окно поглядели, названия книг прочитали. Ничего интересного и захватывающего.

   - А, да, кстати, почему ты сказала, что станешь эльфийкой после Большого Маскарада? - как бы просто так поинтересовался Аттоне у меня.

   Я улыбнулась.

   - Не твоё дело.

   Когда я в очередной раз присела на ковёр, дверь неожиданно распахнулась, и Александр торжественно сообщил подскочившей мне:

   - Нас отвезут к подножью гор Надземных. Тот же самый Иккин. Ещё и проведут до нужного места. - Нагнувшись к самому моему уху, прошептал: - Король с женой поссорился, поэтому её здесь нет. Придётся добираться самим.

   Я склонила голову в почтительном поклоне. Да-а, раз уж у настолько высокопоставленных персон проблемы в личной жизни, то что и говорить про меня, которая сама сломает ногу в поворотах судьбы.

Глава девятая. Солнечная долина.

Повторите-ка своё имя более пятидесяти раз, и вы обнаружите, что вы - никто.

Стивен Кинг.

   Иккин рассказывал нам истории из существования гномов Лунной долины. Аттоне и Полинка заинтересовались, первый спросил про помолвку короля. Гном засмеялся и начал:

   - Была тут такая история, была. Приезжает как-то раз к Астрину посол из Солнечной и говорит, мол, королева наша красивая, статная, замуж выйти хочет. За человека, дело понятное, выходить нельзя - засмеют, а вот за гнома, пусть и из другой долины, можно, причём и кровная месть тогда сойдёт на "нет". Астрин новую королеву не видел, но примерно её представлял. Наивный, думал в мать да отца пошла, прекрасной гномкой стала, ну и согласился приехать, даже с делегацией. Приехал как положено - с дарами, цветами и драгоценностями. Вот стоит он в кабинете королевы Штрессен, букетик с весноцветами в руках держит, и вдруг заплывает в кабинет такая... жаба. Маленькая даже для гномов, морщинистая, с руками-лопатами. На носу очки, а в мозгах - грдых да ни грдыха (прим. авт. - довольно грязное тролье ругательство). Наш король челюсть-то отвесил, смотрит на Штрессен и молвит: "Тут такое дело, ваше сиятельство, есть у меня... уже... кандидатура на место жены... Вот я и приехал к Вам, чтоб вину свою... загладить. Вы не... против?" Королева хищно улыбнулась, и Астрин позорно сбежал. В принципе, в нашей долине его никто не ругал - все короля пожалели. А ещё поняли, почему Солнечные так рьяно охраняли свою королеву - стыдно, видать. - Все и гном покатились со смеху, я от распиравшего меня смеха икать стала. Иккин вздохнул. - Потом оказалось, что на королеве Штрессен проклятие лежало, которое красоту её поганило. А как только Астрин наш втрескался в неё по уши, так и заклятие ушло само. Сама-то гномка, на самом деле, хорошо не только телом, но и душой.

   Потом Аттоне задал ещё один вопрос, уже насчёт недавних ссор кузнецкого народа и людей. Иккин почесал затылок и ответил неуверенным голосом:

   - Лично я не принимал участие в драках. Знаю только, что какие-то там маги, тенезийцы, что ли, украли у нас чего-то, а отдавать не хотели. Там ещё принц ихний приезжал, разруливал всё. Ох и сильно ему досталось, чуть руку не отрубили. Сами знаете, какие у нас железные да серебряные мечи - алмазы огромные на раз-два разрубают, а тут какой-то незащищённый щитами принц-маг. Но, похоже, человеческие боги удачи, Нимфея и Тан которые, на его стороне оказались - удача у него запредельная. А! Вспомнил! - Гном хлопнул себя по лбу громадной ладонью. - Тут же всё магическое сообщество твердит, что у принца того, тенезийского, помолвка расторгнута с принцессой викинговской. - Я подавилась слюной. Чего-о? Она же на придворного мага принца фейри слюнями капала? Или я чего-то недопонимаю... - То ли её у него в покоях не в подобающем виде застали, то ли ещё что-то, но на основании заключённых условий этот Риккин, так кажется, прямо при всех придворных сказал, мол, плевать я хотел на тебя, ты мне больше не невеста. Говорит, другую найду.