Записки рыжей эльфийки - Истомина Лиза - Страница 29

   Я мысленно порадовалась за несчастного принца Тенезии, страны магов, опасаясь, что теперь возьмут на заметку какую-нибудь другую принцессу. А у нас в мире мало принцесс, плюсом я одна из них. Оно мне не надо! Своего, сама найду. Меня же искать не стоит.

   Лихневски, как по заказу, посмотрел на меня и тихо спросил:

   - Уж не тебя ли найдут? Жениться на эльфийке - об этом все мечтают.

   Я отчаянно замотала головой и всем видом показала, что плевать я хотела на какие-то там поиски. Я сама себе распорядитель и поисковик.

   - Приготовьтесь, - прозвучал голос гнома. - Сейчас будем пешком идти - с повозкой да с пони на гору Солнца не вскарабкаешься.

   Я запрокинула голову и изумлённо посмотрела на просто огроменную гору, наполовину скрытую в облаках, а наполовину - снегом. Сглотнула.

   Нам вручили тростинки с иглами на концах, уж очень сильно похожие на лыжные палки. Иккина мы все единогласно пустили вперёд, как проводника, за ним пошла я, Поля, Лееска, Аттоне и, наконец, Алекс с проректором. И таким немного отсортированным по росту строем мы отправились покорять Надземных гномов.

   Бок пылал, я едва не морщилась от этого. Да что же это такое? Что за фигня творится? Боги, пошлите мне, грешнице, помощь, а?

   Я неловко прикоснулась к правому боку, опять скрылась за своими мыслями, когда знакомая фигура где-то впереди мелькнула и привлекла моё внимание.

   Ну, собственно, та самая помощь, стоя на возвышении в метрах ста от нас и скривив лицо в насмешливо-ехидной улыбке, янтарными глазами смотрела на меня. Поначалу я застыла. Потом отмерла. Затем дёрнулась в его сторону, но была остановлена Аттоне, перехватившим меня на полпути к ден Асмиру.

   - Отпусти её, р-р-р! - зашипел на него вмиг проснувшийся Шурик.

   - К кому это ты собралась, штучка эльфийская? - в свою очередь прошипел Шон.

   - Ай, не твой дело, дракоша!

   Вырвалась и едва ли не упала в объятия Росса.

   - Ты! Ты бросил меня! На растерзание этой Фрей! Ты знаешь, что она творила со мной? Она заставляла меня плести ей косы, представляешь? Косы! - Я приподнялась на мысках, запрокинула голову и показала кулак улыбчивой мордашке красноволосого. - Вот что ты улыбаешься, а? Вот почему ты всегда улыбаешься, а? Счастлив, что меня два года назад мучили? Э, ты ещё про остальное не в курсе.

   Да меня изнутри распирала радость! Я думала, что сейчас от всей этой радости лопну, как воздушный шарик!

   - Эль, обязательно расскажи всё, - попросил маг-целитель и подмигнул. - Чую, что за всё время, пока мы не виделись, произошло много чего.

   Иккин увидел наш обмен любезностями и внезапно наставил на Росса арбалет со вставленным в него болтом. Я заслонила собой целителя, внутренне задрожав от испуга. Так, Лиза, успокойся. Это всего лишь болт, он не собирается в него стрелять.

   Фамильяр ласково ткнулся мордашкой мне в щёку, ден Асмир сжал мою ладошку. Они оба поняли, от чего я внезапно вздрогнула.

   - Не надо! Я знаю его. Он не причинит вреда, по крайней мере - мне.

   - Ты уверена, Лиза? - сомневаясь, спросил у меня гном. - Ты могла ошибиться. Такие, как он, вред причиняют всем.

   Целитель за моей спиной резко выдохнул и отпустил мою руку. Я отрицательно мотнула головой из стороны в сторону и обернулась. Никого уже не было.

   - Росс!

   Ответом был лишь ветер, налетевший ни с того ни с сего.

   - Как вы могли такое сказать? - гневно накинулась я на Лунного гнома. - Если бы не он, вряд ли бы я вообще стояла здесь рядом с вами всеми! - и отвернулась.

   Лихневски потёр указательным пальцем подбородок.

   - Не расстраивайся. Увидишь ещё. Ты, кстати, когда в первый раз с ним познакомилась?

   Нахмурилась, поглядела на совсем не расстроившегося гнома, на злого Аттоне и сказала:

   - Когда училась у мастера Тецуо.

   Алекс, недоумевая, покрутил пальцем у виска, но, заметив мой пылающий взгляд, куснул его. Я победно улыбнулась. Мы ещё посмотрим, кто из нас совсем дурак.

   Иккин подтолкнул меня вперёд и начал очень путанно объяснять:

   - Откуда ты, Лиза, знаешь, что никакого вреда он тебе не причинит? Вдруг это оборотень, а ты, раз охотилась на них, знаешь, что ликаны не есть милашки. Вот так будешь уверена в его "доброжелательном отношении" к тебе и усё. Поминай, как звали.

   Я скрестила руки на груди, наступила куда-то не туда и поскользнулась. Не упала, но ещё сильнее задрала подбородок, мол, вы мне не указ! Гном неодобрительно покачал своей рыжей головой.

   - Ох, не ведаешь, что творишь, потом попадёшь куда-нить!

   Я плюнула на этих вдруг сговорившихся между собой друзей и попёрлась вперёд. Но, зайдя за очередной поворот довольно запутанной дорожки, я вдруг наткнулась на плотное облако, безразлично витающее перед входом в ворота Надземных.

   Лихневски догнал меня, решил покричать для верности, но его остановил мой вопрошающий взгляд и требовательный перст, указывающий на нечто.

   - Это просто защита, как и та стена с прошением даров властям Лунных.

   - А что здесь написано?

   - Я не знаток Солнечного. Но Иккин знает, правда же?

   - Ага! - сказал довольный собой Лунный. - Здесь написано, что врагам не место в Солнечной долине, ибо мы добрые и честные гномы. Вот так.

   - И никаких "принесите это, принесите то"? Странно.

   - Что странного-то? У этих, - гном кивнул на облако, постепенно растворяющееся в воздухе, - много других закидонов.

   Я поперхнулась собственной слюной. Ни фига себе он словечки знает! И откуда ж только?

   Нас пропустили. Если в Селене на нас особо-то внимания не обращали, то здесь, в Плиосе, мы были объектами всеобщего внимания. И нельзя сказать, что на нас смотрели с счастьем, радостью, добродушием и тому подобными благими намерениями - честно, было такое ощущение, что именно нашу троицу совсем не ждали. Вот совсем.

   В отличие от Селены в Плиосе было очень мало света. Да, хоть они и любители "естественной красоты", но вот придумать, как они эту самую "красоту" в пещеры свои впустят, не смогли. Глубокие пещеры с высокими потолками и дубовыми дверями создавало впечатление: м-да, здесь точно жили пещерные люди, наподобие питекантропов и неандертальцев, но уж точно не такие умные горные и подгорные гномы и мы, хомо сапиенс собственными персонами.

   Иккин справедливо решил не ехать к королеве Штрессен и повёз нас к своим родственникам. Да-да, мы тоже удивились. То, что в роду Подземного были такие, хм, "люди" нас порядком удивило.

   Гном, проректор и дружок, кстати, отлично поладили! Они вспоминали какие-то истории, о которых я и слыхом не слыхивала (особенно истории учителей), над чем-то шутили, над чем-то смеялись. Мне особенно понравился случай на охоте:

   - Решили мы, значит, охоту устроить, - отсмеявшись, сказал Лихневски. - Министры говорят, мол, давайте одни поедем, без женщин. Мне как-то неприятно стало - всегда с кем-либо из аристократичных семей ездили, всегда немного потакали им и помогали хоть кого-нибудь подстрелить, и тут на тебе! Без них! Но я, дурак, согласился. И вот, едем мы, едем, кони уже не только в мыле-пене все, их уже будто водой из нескольких вёдер сразу окатили. Внезапно на дороге появляется кабан - жирненький такой. И нагленький. Стоит и смотрит на нас, нечто вроде хвоста обмахивается. Я арбалет-то поднял, примерился и только решил выпустить болт, как эта животина даёт такую дёру от нас, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Кони притормаживают и ржут на весь лес, как ненормальные, мы их успокаиваем. И тут выходит к нам девушка, судя по отцвету зелени в волосах и коже - дриада. Смотрит на нас, головкой качает и говорит: "Эх Вы, а ещё король! Как же Вы могли без девушек поехать! Они ж единственные сейчас завизжали бы не своим голосом, а кабан к земле б припал, в страхе перед орущими. В таком случае Вы бы его пристрелили. А так... Да что с Вас взять! Все вы, мужики, на одно лицо! Вредные и скучные. Вечно пытаетесь от женского пола отбиться!" И, причитая, уходит дальше вглубь леса. Мы стоим моргаем, понять ничего не можем. В конце концов, возвращаемся мы с пустыми руками. И азарт весь, охотничий, пропал, и спать хочется. Глядь - опять эта дриада стоит. В руках держит кабана. Постояла, постояла, помялась с ноги на ногу да протянула на его тушку со словами: "Нате, держите, мне чужого не надобно!" С того момента мы никогда про женщин не забывали - слишком был велик страх опять дриаду разгневанную увидеть.