Кто, если не мы - Лузан Николай - Страница 66

— Нервозности не отмечается.

— Однако, крепкие у них нервы, матерое зверье, — констатировал Градов и задал вопрос, который не давал ему покоя: — Юрий Дмитриевич, а мы не ошиблись в своих расчетах? Ты уверен, что Доцент идет на закладку тайника?

— Она при нем и закамуфлирована под сучок.

— Уже легче, а где он сам?

— В институте.

— Чего он не чешется? До выхода на тайник осталось совсем ничего, — и в голосе Градова снова зазвучали беспокойные нотки: — А не могла ли резидентура перенести операцию?

— Не должна, Георгий Александрович! Зачем бы ему тащить с собой закладку?

— Извините, Юрий Дмитриевич, поступила свежая информация на Доцента! — вмешался в разговор Рудаков.

— Прошу прощения, Георгий Александрович, — прервал доклад Шепелев. — Так что там, Александр Юрьевич?

— Доцент забрал закладку из сейфа и покинул институт.

— Георгий Александрович, последняя информация по Доценту! Он вышел из института, и при нем закладка! — бодро сообщил Шепелев.

— Хорошая новость! — оживился Градов. — А что посольская резидентура?

— Пока активности не наблюдается.

— Должны бы уже зашевелиться.

Шепелев посмотрел на часы и согласился:

— Думаю, сейчас начнут.

— У вас все готово к захвату?

— Да.

— С группой Приходько накладок не возникнет? — допытывался Градов.

— Не должно быть. На макете отработано все до метра, все до секунды, — заверил Шепелев.

— Ну, макет — это одно, а реальная обстановка — другое. Не зря резидентура назначила операцию на 18.30 — в сквере будет полно народу.

— На этот случай в резерве группа Охотникова.

— Остается надеяться, что все сложится, как надо. Только не расслабляться, Юрий Дмитриевич! — пожелал Градов и предупредил: — Дельца брать только после задержания Доцента и американца. Основное внимание уделить выемке документов по финансовым операциям с BC-Development Group. В них аферная собака зарыта.

— Есть! — принял к исполнению Шепелев.

Теперь все его и внимание Рудакова с Первушиным было приковано к действиям Доцента — Самохвалова и посольской резидентуры ЦРУ. По данным наружки, после того как он покинул проходную института, в его поведении появилась нервозность. Несмотря на возраст, Самохвалов проявил завидную прыть: как заяц, прыгал из троллейбуса в троллейбус, а на остановке «Парк культуры» смешался с толпой и попытался затеряться в метро. Однако опытных разведчиков наружки престарелому шпиону не так-то легко было перебегать, а тем более сбить со следа, поэтому на командном пункте операции знали о каждом его шаге.

Время шло, а у посольства США сохранялось странное затишье. В штабе операции «Невод» занервничали. До контрольного срока, назначенного резидентурой Самохвалову, оставалось меньше трех часов, когда, наконец, поступил долгожданный доклад.

— База, «Осиное гнездо» зашевелилось! В эфире работает шесть приемопередатчиков, и происходит массовый вылет «ос», — сообщил командир бригады наружки.

— Отличная новость! Спасибо! — поблагодарил Шепелев и по громкой связи потребовал от оператора: — Товарищ капитан, дайте на экран полную картинку!

— Есть! — прозвучало в ответ.

Через мгновение на втором экране возникла крупным планом ощетинившаяся антеннами ядовито-желтая громада посольства США, а затем оператор сфокусировал внимание на центральных и запасных воротах. Из них одна за другой выкатывались машины и веером разъезжались по Москве. Опытному Шепелеву это говорило о том, что резидентура ЦРУ начала раскручивать свою карусель. Ее цель была ему понятна: таким способом американцы рассчитывали увести за собой бригады наружки от места проведения тайниковой операции с Доцентом. Подтверждением тому служили новые сообщения разведчиков наружного наблюдения с маршрутов движения сотрудников ЦРУ:

— Первый — базе: синяя коробочка направляется в район ВДНХ.

— Второй — базе: черная коробочка направляется в район Лужников.

— Третий — базе: белая коробочка направляется в район Сокольников.

— Четвертый…

Все три экрана пульсировали яркими точками перемещающихся по Москве машин посольства США.

— Спрут распускает щупальцы, — заключил Рудаков.

— И оттягивает наши силы от «Маяковки», — отметил Первушин.

— Да, — согласился Шепелев, снова снял трубку ВЧ-связи и доложил Градову: — Георгий Александрович, резидентура начала операцию по связи с Доцентом. Уводят нас от «Маяковки».

— Чего и следовало ожидать, — констатировал Градов и уточнил — А где он сам?

— Накручивает круги в метро.

— Понятно. Есть ясность, кто из резидентуры выедет на выемку закладки из тайника?

— Пока нет. Они растаскивают по городу наружку. Основные направления — Сокольники и Лужники.

— Устраивают нам ножницы, — сделал вывод Градов.

— Так точно! — подтвердил Шепелев и заверил: — Мы на это не поддаемся, и основные силы держим у «Маяковки».

— Правильно, сейчас главное — сохранять терпение и выдержку. Рано или поздно, но связник Доцента проявится.

— Я надеюсь, в ближайшее минуты мы узнаем его имя.

— Твоя уверенность, Юрий Дмитриевич, обнадеживает. Основное внимание закладке тайника — это ключевой момент в операции! Перед нами опытный противник, и мы не имеем права на ошибку. У нее слишком большая политическая цена, — предупредил Градов.

— Георгий Александрович, Госдеп не получит повода для демарша, — заверил Шепелев.

— Я очень рассчитываю на тебя, Юра, и жду результата, — закончил разговор Градов.

— Есть! — принял к исполнению Шепелев и снова сосредоточился на том, что происходило на экранах. На них посольская автомобильная стая стремительно перемещалась по улицам Москвы и продолжала раскручивать карусель. За всем этим чувствовалась рука опытного профессионала, знающего город как свои пять пальцев. Бригады наружного наблюдения сбились с ног, чтобы не потерять след того единственного, кто должен выйти на выемку шпионской закладки из тайника Доцента.

Шепелев, Рудаков и Первушин не успевали менять трубки телефонов и требовать от разведчиков наружки только одного: «Ребята, не пропустите соскок связника!»

Время перевалило за 17.00. Карусель резидентуры набрала немыслимые обороты, а у «Маяковки» по-прежнему никто из ее сотрудников не появился. Скрытые видеокамеры и разведчики наружного наблюдения, дежурившие на стационарных постах в сквере у Театра им. Моссовета, внимательно «цедили» публику, но пока никто, отдаленно напоминающий Доцента — Самохвалова или разведчика резидентуры, перед ними не засветился.

Шепелев нервно теребил ручку и все чаще бросал беспокойные взгляды на часы, Рудаков нервно курил, а Первушин пил кофе чашку за чашкой. И только в 17.25 напряжение в штабе операции спало. Из четвертой бригады наружного наблюдения поступил долгожданный сигнал на третьего секретаря посольства Генри Дункана. У станции метро «Парк культуры» он бросил машину на стоянке и, несмотря на красный свет светофора, перебежал улицу и шмыгнул в толпу. Его маскарад с переодеванием — перед разведчиками наружки предстал не стройный, лощеный красавчик, а благообразный интеллигент с бородкой клинышком, в старомодных очках — не ввел их в заблуждение, они плотно сели ему на «хвост». Операция ЦРУ по выемке тайника от агента Доцента — Самохвалова вступила в решающую стадию.

Следующее сообщение с поста наблюдения на выходе станции метро «Маяковская» сняло последние опасения у руководителей операции «Невод» в том, что тайниковая операция может не состояться в сквере Театра им. Моссовета. Перед объективами скрытых видеокамер вальяжно продефилировала супружеская чета Гринов, далеко не последних овечек из шпионского стада ЦРУ. Крутнувшись перед входом в театр, они возвратились в сквер.

— Проводят разведку местности, — сделал вывод Рудаков.

— Да, — согласился Шепелев.

Его и прогноз Рудакова оказался точным: тайниковая операция американской разведки завершится в 18.30 в сквере у театра. Шепелев снял трубку ВЧ-связи и бодро доложил Градову: