Кто, если не мы - Лузан Николай - Страница 67

— Георгий Александрович, резидентура вышла на финишную прямую!

— Ты уверен? — уточнил Градов.

— На месте закладки тайника в сквере появилась супружеская пара Гринов. По всем признакам проводит разведку местности. Просматривается и тот, кто изымет закладку Самохвалова.

— И кто же?

— Как мы и предполагали, третий секретарь посольства Генри Дункан — специалист по проведению тайниковых операций.

— Отлично! Ай да, молодцы! — похвалил Градов, но предостерег: — Юрий Дмитриевич, только не вспугните! Это тебе не воробьи, а стреляные стервятники!

— Понимаю, будем предельно осторожны, Георгий Александрович. Я дал команду наружке вести наблюдение с дальних позиций.

— Правильно. А что Доцент?

— Сейчас находится… — Шепелев бросил взгляд на экран и уточнил: — Идет по Тверской в районе Дома книги.

— Действительно, до финиша ему осталось немного, надеюсь, группа захвата не оплошает.

— Не сомневайтесь, Георгий Александрович, на тренировках отработали все до мелочей, — заверил Шепелев.

— В таком случае, Юрий Дмитриевич, мне остается пожелать Вам удачи, — закончил разговор Градов.

— Спасибо, — поблагодарил Шепелев и снова обратился к экранам.

До решающего момента в операции «Невод» оставались считанные минуты. Самохвалов свернул с Тверской на Садовое кольцо и, постоянно проверяясь, приближался к входу в сквер. Часы показывали 18.22, до закладки шпионом донесения оставалось восемь минут. Шепелев с Рудаковым не спускали с Самохвалова глаз и думали только о том, чтобы сброс закладки произошел у Сатира. В противном случае их ошибка в расчетах могла дорого обойтись: каждый лишний метр создавал трудности для группы захвата и увеличивал шансы шпионов избавиться от опасной улики.

Забыв обо всем, контрразведчики впились взглядами в экран и ловили каждое движение Самохвалова. В них все больше наблюдалось суетливости и нервозности. Подойдя к ресторану «Свет звезды», он резко свернул к дорожке, что вела к туалету, на повороте замедлил шаг перед бронзовым Орфеем, потом потоптался у Сатира и потрусил к входу театра.

— Куда он прет?! Куда? — опешил Шепелев и треснул кулаком по столу.

Не лучше выглядел Рудаков — у него кроме крепких выражений других не осталось.

— Юрий Дмитриевич! Александр Юрьевич! Грины тоже зашевелились! — срывающимся голосом воскликнул Первушин.

На третьем экране крупным планом возникла шпионская пара. Она, как и Самохвалов, направлялась к театру.

— Моментальная явка с обменом закладок, — убитым тоном произнес Рудаков.

— Тайник — отвлекающий маневр. Как же мы так о… — у Шепелева больше не хватило слов.

От ярости и бессилия он заскрежетал зубами и, кажется, готов был взглядом испепелить шпионов. Те же чувства испытывали Рудаков и Первушин — резидентура ЦРУ их переиграла, и потухшими глазами наблюдали за тем, как сближались Самохвалов и Грины. Их разделял всего десяток метров, когда шпионская пара приостановилась, достала театральную программку и принялась что-то оживленно обсуждать. Самохвалов тоже сбавил шаг, суетливо осмотрелся по сторонам и затем свернул на боковую аллею.

— Не все пропало! Не все! — оживился Первушин, и в его глазах снова появился азартный блеск.

В кабинете прозвучал общий вздох облегчения. Закладка по-прежнему оставалась у Самохвалова. Протрусив по аллейке, он снова описал круг у Сатира и остановился у колоннады.

— Ну, давай же! Давай! — подгонял его Первушин и не заметил, как в его руках ручка рассыпалась на куски.

Самохвалов, будто услышав его, резко шагнул к лавочке и плюхнулся на нее. Прошла секунда-другая, и он, поерзав костлявым задом, запустил руку в карман куртки. В следующее мгновение оператор крупным планом вывел на экран его кулак. В нем был зажат сучок.

— Все, спекся негодяй! — воскликнул Шепелев и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

— Александр Юрьевич, с Сатиром попали в самое яблочко! Попали! — ликовал Первушин.

Рудаков отвечал ему блаженной улыбкой. В своем расчете он не ошибся. А Самохвалов, избавившись от опасного груза, сорвался с лавочки так, будто ему кольнули шилом в зад. На выходе из сквера его оставили силы, и он в изнеможении прислонился к ограде. Теперь все внимание контрразведчиков было приковано к лавочке, под которой валялась шпионская закладка, и к Гринам. Те приняли сторожевую стойку и не спускали с нее глаз.

Прошла минута-другая. Стрелки часов показывали 18.37, когда на выходе станции метро «Маяковская», в толпе театралов промелькнула физиономия Дункана. Людская река пронесла его мимо Театра Сатиры и, выплеснув в сквер, растеклась по аллеям. И здесь снова оживились Грины. Они прогулочным шагом двинулись навстречу Дункану. Сошлись шпионы у Орфея, и глазастому Первушину показалось, что между ними состоялся короткий обмен сигналами. С ним согласились Шепелев и Рудаков.

В подтверждение их догадки Дункан миновал Орфея и направился к Сатиру. Его выдержке можно было позавидовать. Он скучающим взглядом скользил по публике. В ней ничего не выбивалось из привычного ритма жизни сквера. На ступеньках, перед входом в театр, суетилась стайка неудачников в надежде стрельнуть лишний билетик на премьеру спектакля «Кошмар на улице Лурсин». Ребятня, щебетавшая на разные голоса, не обращала внимания на грозные окрики мамаш, оседлала бронзового Орфея, а один отчаянный смельчак забрался к нему на колени и пытался порвать металлические струны.

Дункан приближался к лавочке, под которой находилась закладка агента Консула — Самохвалова. Она оказалась занятой. Пожилая супружеская пара, подставив лица под лучи заходящего солнца, наслаждалась его теплом. Все вокруг дышало благодушием и спокойствием. Но эта, на первый взгляд, благостная атмосфера не усыпила бдительности опытного американского разведчика — в одно мгновение она могла обернуться провалом. Дункан держал паузу и не спешил забирать шпионскую закладку Консула — Самохвалова. Он стрельнул взглядом в сторону Гринов. В их движениях не было нервозности, не поступило сигнала об опасности и из посольства — Центра управления тайниковой операцией. В наушнике монотонно переливался эфир — резидент хранил молчание. Не реагировал на опасность и сканер в кармане куртки. Дункан опустил ногу на бордюр и принялся перевязывать шнурок на ботинке. Шпионская закладка — «сучок» находилась в метре от него.

— Ну и нервы? — отдал должное противнику Первушин.

— Профессионал, тут ничего не скажешь, — согласился Рудаков.

— Шнурки — простой и безотказный прием, но сегодня это не сработает, — отрезал Шепелев и продолжал внимательно следить за руками Дункана.

— Юрий Дмитриевич, он берет ее! Берет! Пора! — воскликнул Первушин.

На экране крупным планом возникла рука Дункана. Она стремительно скользнула под лавочку. Пальцы ухватили шпионское донесение Консула — Самохвалова, и в следующее мгновение «сучок» исчез в кармане куртки Дункана.

— Пошли, ребята! — внезапно осипшим голосом Шепелев дал команду группам захвата.

На командном пункте воцарилась звенящая тишина. Шепелев, Рудаков и Первушин, затаив дыхание, наблюдали за тем, что происходило за несколько километров от них, в сквере у Театра им. Моссовета. Не успел Дункан распрямиться, как сонно дремавшая престарелая супружеская пара преобразилась на глазах: Приходько и чемпионка департамента по акробатике старший лейтенант Устимович взвились в воздухе и обрушились на него. Им на помощь со спринтерской скоростью спешили двое рабочих, укладывавших тротуарную плитку. В следующую секунду к ним присоединился пятый, пулей вылетевший из туалета. Даже бронзовый Орфей не остался в стороне от происходящего. Лира в его руках превратилась в кинокамеру, и ее объектив бесстрастно фиксировал каждое движение Дункана, чтобы потом предъявить вещественные доказательства враждебной деятельности «папе» всех американских шпионов в России — послу США.

Группа захвата действовала столь стремительно, что Дункан не успел избавиться от убийственной улики — шпионского донесения Консула — Самохвалова, как был припечатан к земле и на его руках защелкнулись наручники. Спектакль «Кошмар на улице Лурсин», что вот-вот должен был начаться на знаменитой сцене Театра им. Моссовета, стал для Дункана кошмаром наяву. На командном пункте операции «Невод» готовились праздновать победу, и тут произошло то, чего никто не ожидал. Группа Приходько и Дункан оказались в кольце зевак, среди них затерялась растерянная чета Гринов.