Возвышение Нифрона - Салливан Майкл Дж. - Страница 34

Деревня Хинтиндар расположилась в маленькой изолированной речной долине в окружении невысоких холмов. Шесть полей, окаймленных живыми изгородями и великолепными рощами дуба и ясеня, напоминали яркое лоскутное одеяло и украшали пейзаж. Три зеленых засеянных поля были разделены бороздами для отвода воды. На четвертом поле паслась скотина, а на пятом стояли стога скошенного сена. Последнее поле оставалось невозделанным. В полях работали молодые женщины, срезая лен и набивая им переброшенные через плечо сумки. Мужчины пололи посадки и косили сено.

Деревенька притулилась к главной дороге рядом с мелкой речушкой, притоком Бернума. Деревянные и каменные постройки, лачуги с крышами из соломы и тростника начинались сразу за деревянным мостом, шли вдоль дороги и заканчивались на холме на полпути к особняку. Между ними теснились мастерские и торговые лавки. Над некоторыми домами вился дым, самый густой — над кузницей. О прибытии путешественников деревню известил громкий стук копыт по мосту. Местные жители подняли головы, принялись толкать друг друга и показывать пальцем. Многие побросали свои дела и последовали за незнакомцами.

— Добрый день, — поздоровался Адриан, но никто ему не ответил и даже не улыбнулся.

Некоторые из деревенских жителей шептались, стоя в дверях. Матери загнали детей в дома, а мужчины вооружились вилами и топорами.

— Вы здесь выросли? — шепотом спросила Ариста Адриана. — Это место скорее похоже на родину Ройса.

Ройс бросил на нее косой взгляд.

— Здесь редко бывают гости, — объяснил Адриан.

— Неудивительно.

Они миновали мельницу, где река вращала огромное деревянное колесо. В городе имелась кожевенная мастерская, свечная лавка, ткацкий станок и даже мастерская сапожника. Преодолев половину пути, они поравнялись с пивоварней, в дверях которой возле кипящего чана и нескольких деревянных бочек стояла дородная женщина с седыми волосами и крючковатым носом. Она пристально наблюдала за незнакомцами, затем вышла на середину дороги, вытирая руки грязной тряпкой.

— Дальше ни шагу, — сказала она с выговором южных провинций.

На фартуке, перетягивавшем мешковатое бесформенное платье, виднелись грязные пятна, голова была повязана платком. Ноги ее были босыми, потное лицо покрыто пылью.

— Вы кто будете и что вам здесь надо? Говорите быстрее, пока не поднялся шум и гам и вас не отвели к приставу. Мы здесь смутьянов не терпим.

— Шум и гам? — шепотом спросила Ариста.

Адриан оглянулся.

— Своего рода сигнал тревоги, на который сбегается вся деревня. Не очень приятное зрелище.

Внимательно вглядевшись в лицо женщины, он медленно спешился. Женщина отступила на шаг и схватила колотушку, которой сбивала бочки.

— Я сказала, что подниму шум и гам! Я не шучу!

Адриан передал поводья Ройсу и подошел к ней.

— Если мне не изменяет память, Армигиль, самым главным смутьяном в деревне всегда была ты. За двадцать лет, как я вижу, ничего не изменилось.

На лице женщины отразилось удивление, сменившееся подозрением.

— Адди? — недоверчиво спросила она. — Быть не может! Это правда ты?

Адриан усмехнулся.

— Меня уже много лет никто так не называл.

— Великий Марибор, как же ты вымахал, парень! — Она положила колотушку и повернулась к людям на дороге. — Вы только посмотрите, Адди Блэкуотер, сын кузнеца Данбери, вернулся домой!

— Как поживаешь, Армигиль? — спросил Адриан, широко улыбаясь и подходя ближе.

Вместо ответа она сжала руку в кулак и больно ударила его в зубы, вложив в удар всю свою силу, а потом сама взвыла от боли.

— Ооох! Да у тебя челюсть точно камень! — скривилась она.

— За что ты меня ударила? — растерянно спросил Адриан, потирая подбородок.

— За то, что бросил отца и оставил его умирать в одиночестве. Я ждала этой минуты почти двадцать лет!

Адриан слизнул кровь с губы и окинул ее сердитым взглядом.

— Ой, ладно тебе, сопляк! Заслужил! И будь готов получить еще немало таких зуботычин. Данбери был отличным парнем, а ты разбил его сердце, когда смылся из дома.

Адриан продолжал тереть челюсть. Армигиль скорчила презрительную гримасу.

— Иди сюда, дай гляну! — велела она и схватила его за подбородок. Адриан вздрогнул. Осмотрев его, женщина сказала: — Да ничего у тебя тут нет, великий Марибор! Честное слово, я думала, что у такого папаши сынок вырастет покрепче. Да будь у меня в руках меч, ты вообще стал бы на голову короче, а у здешней ребятни появился бы новый мячик. Постой, дай-ка угощу тебя кружечкой эля. Вон из той бочки, как раз к утру была готова. Уж она-то охладит нашу слишком теплую встречу!

Подойдя к большой бочке, женщина наполнила деревянную кружку темно-янтарной жидкостью и протянула ему. Адриан с сомнением посмотрел на напиток.

— Сколько раз ты это фильтровала?

— Три, — не очень убедительно сказала она.

— Дегустатор его превосходительства уже одобрил это?

— Конечно, нет, дурень! Я же тебе только что сказала: забродило сегодня утром. Позавчера я его сварила, два дня в бочке. Большая часть осадка наверняка уже осела, и у него должен уже появиться хороший крепкий вкус.

— Просто не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— Я же не продаю его тебе, верно? Так пей и помалкивай, пока я тебя снова не побила, болван ты этакий!

— Адди? Это правда ты?

К ним подошел худощавый мужчина примерно одних лет с Адрианом. Светлые волосы до плеч обрамляли его мягкое, чуть одутловатое лицо. Одет он был в поношенную серую рубаху и выцветший зеленый плащ с капюшоном. Ноги до колен были замотаны онучами. Он весь был покрыт светло-желтой пылью, как будто только что прорыл дорогу сквозь песчаный холм.

— Данстан?

Мужчина кивнул, и они с Адрианом обнялись, похлопывая друг друга по плечам, отчего от его одежды поднялось целое облако пыли, окутавшее обоих желтоватой дымкой.

— Ты здесь раньше жил? — спросила маленькая девочка из толпы.

Адриан кивнул. Люди на дороге начали перешептываться, многие, подойдя ближе, окружили Адриана, наперебой задавая вопросы. Когда ему наконец удалось вставить слово, он указал на Ройса и Аристу.

— Это мой друг господин Эвертон и его жена Эрма.

Ариста и Ройс переглянулись.

— Винс, Эрма, это хозяйка деревенской пивоварни, Армигиль, а Данстан — сын пекаря.

— Я сам теперь пекарь, Адди. Отца уже пять лет нет в живых.

— О… как жаль, Дан. У меня остались самые приятные воспоминания о том, как я пытался стянуть хлеб из его печей.

Данстан посмотрел на Ройса.

— Мы с Адди были лучшими друзьями, когда он жил здесь… пока не исчез, — сказал он не без горечи в голосе.

— Что, тоже будешь меня бить? — Адриан притворился испуганным.

— Надо бы, да только я очень хорошо помню, как мы с тобой дрались последний раз.

Адриан коварно улыбнулся. Данстан нахмурился.

— Если бы я тогда не поскользнулся… — начал Данстан, и оба расхохотались над чем-то, понятным только им. — Очень рад, что ты вернулся, Адди, — искренне сказал он. Адриан отпил эля. Данстан повернулся к Армигиль и сказал: — Разве честно, что ему ты наливаешь бесплатно, а мне нет?

— А не хочешь сначала в зубы получить? Вот тогда посмотрим, — улыбнулась она.

— Всем разойтись! Быстро! — проревел высокий мускулистый мужчина, пробираясь сквозь толпу. У него была бычья шея, густая черная борода и круглая лысина на голове. — А ну возвращайтесь к работе!

Люди недовольно заворчали, но быстро притихли, как только к ним приблизились двое всадников. Они спустились с холма рысью, явно из особняка.

— Что здесь происходит? — спросил головной всадник, натягивая поводья.

Это был мужчина средних лет с усталыми глазами и мощным подбородком, одетый в легкий костюм привилегированного слуги. На его груди золотой нитью был вышит герб в форме скрещенных кинжалов.

— Незнакомцы, господин, — ответил человек с бычьей шеей.

— Это не незнакомцы, господин, — сказала Армигиль. — Это Адди Блэкуотер, сын старого кузнеца. В гости приехал.