Наследник - Попов Михаил Сергеевич - Страница 18

— Больно? — Участливо прогудел незнакомец. — Что же ты Максимка, а?

— Вы… Знаете мое имя? — От удивления даже забыв о боли, спросил я.

Незнакомец рассмеялся.

— И деда твоего знаю.

Эти слова окончательно убедили меня, что человек это хороший. Ну не может просто быть, что бы дед знался с плохими людьми.

— А я вот… Ногу сломал… — Кривя губы в подобии улыбки, произнес я.

Незнакомец присел рядом. Толстая, бугрящаяся мышцами рука, протянулась к ноге. Проведя широкой ладонью над пульсирующим болью местом, незнакомец подмигнул.

— Не перелом. Вывих. Правда, довольно неприятный. Болит?

— Болит.

Незнакомец задумчиво посмотрел мне в глаза. Потом, приняв какое-то решение, склонил голову чуть набок.

— Ну, это беда поправимая. Хочешь, научу одному фокусу?

Я кивнул. Побеспокоенная резким движением нога, отозвалась толчком боли.

— Закрой глаза. — Велел незнакомец, я подчинился. — Теперь представь свою ногу. Представил?

Закусив губу, я снова, кивнул, но теперь с превеликой осторожностью. Перед глазами и впрямь отчетливо виделась больная нога, только окруженная каким-то неярким желтоватым свечением. Место, откуда толчками расходилась боль отсвечивало багрово-черным.

— Теперь постарайся сравнять цвет. — Продолжил незнакомец, когда я рассказал о цветах. — Убери черноту. Представь, что вся нога светится ярким желтым светом.

Пришлось немного напрячь воображение. Чернота медленно, неохотно отступала, так и, норовя, вернутся назад. Наконец я ее одолел.

— Теперь пошевели ногой. — Не терпящим возражений тоном, приказал незнакомец.

Приготовившись испытать новый приступ боли, до крови закусив губу, что бы не закричать, я осторожно двинул ногой. Ничего. Боль ушла, точно ее и не было. Не веря, я шевельнул ногой энергичнее. Ничего.

— Ну, а теперь, встань.

Я осторожно встал, стараясь избегать резких движений. Напрасно! Нога и не думала болеть! Незнакомец громко рассмеялся.

— Пошли, провожу до деревни.

Он протянул мне руку. Крошечная детская ладошка утонула в его широкой, как сиденье табуретки, ладони. Сразу стало так хорошо, защищено…

Всю дорогу незнакомец развлекал меня рассказами о живущих в лесу леших. Я сначала обижался — вырос уже давно из этих сказок, двенадцать лет уже! Да еще пионер! Но рассказы были такие занимательные, что потом просто раскрыл рот и ловил каждое слово.

Время пролетело незаметно. Когда впереди меж поредевших деревьев проглянуло широкое поле — бывший военный полигон — незнакомец остановился.

— Ну, вот и дошли. Дальше ты сам. Деду привет передавай.

Я важно кивнул и тут же запоздало спохватился.

— А как вас зовут?

— Зовут-то? — Зачем-то переспросил незнакомец. — Зовут меня Свар. Редкое имя, да?

Он весело подмигнул и, развернувшись, зашагал обратно вглубь леса. Я смотрел ему в след пока широкая, выпуклая от мышц спина не скрылась из виду. Он так ни разу и не обернулся…

Грязнуля внимательно выслушал рассказанный сон. Прочитать что-либо по невыразительной кошачьей морде — дохлый номер, но мне показалось, что кот сильно доволен. Не опускаясь до комментариев, Грязнуля с аппетитом приступил к поеданию полуфабрикатных котлет. Признаться удивлял он меня этим сильно. Забирая его домой, я с ужасом думал о предстоящих тратах на китикет, свежую рыбу и мясо. Но кот оказался всеядным. Точнее не всеядным, а ел то, что ел я. Причем обязательно разогретое и хорошо прожаренное.

Глотая голодную слюну, я решил последовать примеру кота. Взяв столовый нож, пододвинул буханку свежего хлеба и… Взвыв дурным голосом, отбросил нож в другой конец кухни. Грязнуля от неожиданности подавился куском котлеты, закашлялся. Прыгая вокруг стола, точно шаман на камлании, я зажимал обильно кровоточащий порез на руке. И дернуло меня вчера наточить нож!

С треском, распахнув аптечку, я судорожно принялся рыться в поисках ваты, перекиси водорода и чистого бинта. Грязнуля деликатно кашлянул.

— Ну, чего еще? — Нервно спросил я не отрываясь от своего занятия.

— Ты что-то о своем сне говорил…

— Какой к черту…

Я запнулся словами, понимая, что пытается сказать кот. Оставив в покое аптечку — все равно из лекарств только цитрамон да активированный уголь — закрыл глаза. Рука представилась тут же, без всякого усилия с моей стороны. Желтоватое свечение, в месте пореза, сменялось пульсирующим, неоново-розовым светом. Напрягая воображение, я представил, как розовое свечение сменяется ровным желтым светом. Как только это удалось, ноющие подергивания в месте пореза прекратились.

Открыв глаза, я почти без удивления осмотрел ровную гладкую кожу. Даже без шрама.

Грязнуля довольно хмыкнул.

Глава 10

— Ну, что думаешь делать? — Спросил Грязнуля подразумевая вчерашнего гостя из преисподней. — Идеи есть?

— Есть. — Нехотя согласился я. — Думаю попытаться разыскать Верховных Волхвов и попросить помощи. Кто знает, может быть не откажут?

Кот вздохнул. Столько в этом вздохе было сомнения, что я чуть было, не отказался от высказанной идеи. Но кот неожиданно согласился.

Оставалось найти волхвов. А где их искать? Конечно же в интернете! То есть не самих волхвов, а место где их можно встретить.

Воодушеленный идеей, я включил комп. Негромко заскрипел винчестер, зушуршали кулера. По черному экрану ДОСа пробежали беленькие буковки, вспыхнул логотип летящего окна. Винда загрузилась. Заинтересованный кот мягко вспрыгнул на табуретку возле стола и уставился в монитор. Надо же, а говорят, что кошки не видят изображение в телевизоре — частота не та. Вместо картинки глаз кошки воспринимает серые полосы. Может дело в том, что у монитора иная частота?

Дозвонится до провайдера удалось с первого раза. Еще бы — дневной тариф самый дорогой, редко кто в это время линию занимает. Вверху монитора выскочила полоска AtGuarda — есть коннект!

По запросу «языческие общества Санкт-Петербурга», поисковая машина, задумавшись на пару минут, выдала несколько тысяч ссылок.

Только на восьмой ссылке, Грязнуля радостно встрепенулся.

— Вот. То, что нужно.

Я с сомнением оглядел не очень хорошо написанную страничку. Аляповатый крупный текст призывал всех желающих на празднование какого-то языческого праздника.

— Думаешь, они соберутся там?

— Они — нет. — Категорично заявил Грязнуля. — Но среди зевак вполне возможно будет кто-то из Верховных. На таких сборищах они подыскивают способных людей.

Я сохранил страничку и на всякий случай, скопировав информацию, занес в текстовый документ — для надежности. Бросив взгляд на часы, поспешно разорвал соединение — пятнадцать минут! Это ж разорится можно!

— А как я среди зевак узнаю волхва? — Резонно спросил я.

Критически оглядев меня с ног до головы, кот хмыкнул.

— Лучше бы спросил, как сделать, что бы он не узнал тебя… Этим мы с тобой сейчас и займемся. А уж как его узнать — тут я тебе не помощник. Придется на месте ориентироваться.

Два, оставшихся до языческого праздника, дня пролетели незаметно. Я отоспался, отъелся и, конечно же, закрепил усвоенные навыки и овладел кое-чем новым. Например, закутываться в кокон делающий меня невидимым для любого магического прощупывания. По словам Грязнули: раз волхвы не захотели сразу взять меня в ученики, скорее всего и теперь обнаружив меня по близости, сделают все, что бы избежать контакта. Но теперь можно было смело отправляться на поиски волхва.

Трясясь в пригородной электричке — праздник проводился недалеко от города, на природе, — я мучительно размышлял, подбирая аргументы для будущего разговора. Волхвы — последняя надежда и если не удастся их убедить помочь… Я старался не думать о таком исходе беседы.

Неожиданно в голову пришла мысль немного сгладить скуку дороги маленьким упражнением. За прошедшие дни я научился не закрывать глаза ставя диагноз — воображение услужливо накладывало необходимое на видимое глазами. Окидывая пассажиров вагона взглядом, я, не задумываясь, определял болезни. У сидящего напротив меня мужчины легкая головная боль — видимо от перенапряжения, ничего серьезного, пройдет через пару минут. У девушки сидящей через проход… наверное, это гастрит. Что-то похожее я видел и у себя. Внезапно мое внимание привлекла пожилая женщина из центра вагона. Полное, излучающее доброту лицо слегка кривилось. Заинтересовавшись, я чуть напрягся, высматривая источник боли. Он обнаружился быстро — сердце. Жирно поблескивающее черное пятно, словно живое, шевелилось прямо напротив груди. Длинные отростки-щупальца впивались в тело, высасывая жизнь. А жизни осталось не так уж много.