Наследник - Попов Михаил Сергеевич - Страница 19

Похолодев, я потянулся мыслью к непонятному черному пятну, стараясь постичь его природу, и сразу отпрянул. Ощущение было такое, словно прикоснулся к огромному, противному слизняку. Преодолевая отвращение, снова коснулся пятна. Недовольное посторонним вмешательством, оно зашевелилось, забурлило, на поверхности вздулись и опали переливающиеся пузыри.

Грязнуля читая лекцию о лечении мимолетом упоминал, о чем-то подобном — порча.

Между тем лицо женщины снова дрогнуло от нового приступа боли. Нужно что-то делать. Судя по синеющим на глазах губам, приближается сердечный приступ. Время поджимало. Я закрыл глаза, отрешаясь от суеты окружающего мира. Не осталось ничего кроме меня и этого отвратительного черного пятна. Потянувшись, я плотно обхватил жирную черноту и дернул. Вздрогнув, пятно выстрелило еще несколькими щупальцами в грудь женщины, укрепляясь надежнее. Я почти ощутил, как дрогнуло сжатое, словно тисками сердце. Перебирая в памяти все услышанное от Грязнули, я не переставал ощупывать пятно в поисках слабого места. Недовольное моими действиями, пятно дергалось, но продолжало высасывать жизнь. Больше ждать было нельзя.

Поплотнее обхватив пятно, я протянул еще одну мысль, пропихнув ее между грудью женщины и опасным паразитом. Озадаченно моими действиями пятно замерло. Используя этот неожиданный шанс, я мгновенно превратил мысль в сверкающее, остро отточенное лезвие и полоснул уходящие в тело щупальца. Высокий, находящийся за гранью человеческого слуха, визг наждаком царапнул по нервам. Из тамбура донеслось перепуганное поскуливание собаки — животные слышат лучше людей. Оторванное от своей жертвы пятно трепыхалось, стараясь вырваться из моего захвата. Ну, уж нет! Отправляйся к сотворившему тебя! Размахнувшись, я что было сил, швырнул порчу в окно. Извлечь оставшиеся щупальца и восстановить нормальную работу сердца, было делом минуты.

Вытирая со лба выступивший пот, я открыл глаза. Лицо женщины менялось на глазах. С губ исчезла опасная синева, на щеках выступил здоровый румянец. Удовлетворение проделанной работой накрыло меня с головой. Вот только свою станцию я давно проехал…

Волхва я заметил сразу. В отличие от простых зрителей, он был полностью равнодушен к разворачивающемуся зрелищу. Зато с интересом всматривался в лица окружающих людей. Мысленно погладив себя по голове за то, что не поленился заранее закрыться от мысленного прощупывания, постарался подойти к нему почти вплотную. Скосив глаза в его сторону, с любопытством оглядел первого встреченного мной Верховного Волхва. Ничего особенного: пожилой сухопарый мужчина, седая бородка клинышком, аккуратно причесанные серебряные волосы, джинсы и синяя льняная рубашка. Встретил бы на улице, принял за преподавателя математики или физики. Очень благообразный мужчина, но почему-то в глубине души моментально вспыхнула антипатия.

— Простите, — я наконец решился обратится к нему. — Не могли бы вы уделить мне пару минут?

Вздрогнув, мужчина резко повернул голову. Молодые, совсем не подходящие пожилому лицу, карие глаза с испугом впились в мое лицо. Почти сразу окружающий меня кокон дрогнул под напором чужой силы. С трудом, выдавив из себя улыбку, я напрягся, сдерживая напор. Испуг на лице волхва сменился удивлением. Седые брови медленно поползли вверх, на высокий выпуклый лоб.

— Чем могу? — Беря себя в руки, спросил он, нервно оглаживая бородку.

— Может быть, отойдем? — Предложил я. — Тут шумно. Народу много…

— Да-да. Вы совершенно правы. Отойдем.

Оставляя праздничную суету и гам позади, мы вышли к разбрасывающему мириады ослепительных солнечных бликов, озеру. Здесь волхв бросил на меня быстрый взгляд.

— Разрешите представится — Игорь Станиславович. — Он остановился, церемонно склонив голову. — А вы, как я понимаю — Максим?

Теперь настала моя очередь удивленно вскинуть брови. Волхв рассмеялся.

— Не удивляйтесь, уважаемый. Рано или поздно эта встреча бы состоялась. Примите мои соболезнования по поводу смерти вашего дедушки.

Я рассеянно кивнул, еще не до конца справившись с удивлением.

— Вы знали что дед… — Я замялся.

Улыбка на лице волхва стала шире.

— Что дед передал вам свою силу? Конечно, знали. Видите ли, Максим, после посвящения все волхвы становятся как бы связанными незримыми узами…

— Я знаю. — Невежливо перебил я. — Почему тогда никто не захотел взять меня в ученики?

Глаза волхва подозрительно сощурились, потемнели, становясь почти черными. Указательный и большой пальцы правой руки машинально разгладили усы, от середины к кончикам, опустились к бородке.

— Откуда вам это известно? — Вкрадчиво спросил он.

Я не счел нужным отвечать на этот вопрос.

— Вы не ответили. — Напомнил я. — Почему?

Игорь Станиславович натужно рассмеялся. Приглашающе кивнув, он медленно побрел вдоль берега. Пожав плечами, я двинулся следом.

— Видите ли, Максим, — задумчиво всматриваясь в водную гладь, начал говорить волхв. — Задолго до смерти вашего дедушки у нас с ним возникли некоторые недопонимания. Это привело к тому, что наши дороги разошлись. Поэтому вполне закономерно, что никому из нас и в голову не пришло предложить вам свою помощь.

— Но ведь вы сказали, что знали, что встреча произойдет?

Игорь Станиславович улыбнулся.

— Знал. Но встреча встрече рознь, согласитесь? Вы ведь пришли не в ученики просится?

Что-то в его голосе подсказало, что волхв знает причину моего прихода. И я оказался прав.

— Мне поступило два предложения…

Игорь Станиславович, не останавливая шага, с интересом заглянул мне в глаза.

— Принимать которые вы, конечно же, не хотите? — Закончил за меня он. — Как вы похожи с дедом. Он тоже не захотел принимать эти предложения… Впрочем, как и все мы.

— Вы мне поможете? — С надеждой спросил я и был горько разочарован ответом.

— Простите, Максим, но мой ответ — нет. Этому есть много причин. — Поспешно добавил он, видя мое разочарование. Пальцы, снова пробежавшись по усам, взяли бороду в горсть. — Одна из них это расхождения с вашим покойным дедом.

— Ну, тогда заберите у меня этот долбаный дар! — В отчаянии воскликнул я.

Игорь Станиславович вздохнул.

— Если бы это было возможно! Если бы мы знали раньше…

— Что именно? — Резко спросил я, намереваясь узнать как можно больше от этого волхва, несмотря на усиливающуюся антипатию.

— Обладателем, какой силы вы стали. — В его взгляде, брошенном на меня, проскользнула тень зависти. — Видимо ваш дед каким-то образом смог скрыть силу, данную вам, Максим, от рождения. Может, сразу разгадал, что вы избранны, может… Поэтому мы вас и упустили из виду… А потом он умножил, во всяком случае, мы думаем именно так, вашу силу своей. Забрать у вас этот дар не может никто… Почти никто.

— Почти? Значит, есть тот, кто может? — Ухватился я за оброненную фразу. Идея избавиться от проклятого наследства, показалась довольно удачной. Настолько удачной, что я даже решил не уточнять его слова о моей «избранности».

Волхв поколебался говорить или нет, но все же ответил:

— Только Сварог. Но, увы, это невозможно.

— Почему? Ведь приходили ко мне…

— Приходили нынешние хозяева. — Оборвал волхв. — За последние шестьсот лет их власть выросла настолько, что они запретили старым богам являться в наш мир. Так что Сварог ничем помочь не сможет. Оно и к лучшему. Получив вашу силу в придачу к своей, Сварог мог бы существенно поколебать нынешние устои…

— Но… Может быть, есть способ как-то достучатся до него?

— Нет. — Резко и слишком поспешно ответил Игорь Станиславович, отводя взгляд. Затухающий огонек надежды полыхнул с новой силой.

— Прошу вас! — Горячо воскликнул я. — Если есть способ, скажите. Для меня это последняя надежда! Это ведь и вам будет на пользу. Ваши боги смогут вернуться!

— На пользу? — Громко расхохотался волхв. — На пользу? Милейший! Сейчас мы, волхвы, хозяева сами себе. И вы думаете, мы хотим, что бы над нами появилась какая-то сила?