Пророчество Золотого Перуна - Попов Михаил Сергеевич - Страница 21

21

Сергей напрягся. Сговорились они все что ли, тень на плетень наводить?! А леший, как ни в чем не бывало, потягивал вино, и хитро улыбался.

— Ну что, сгораете от любопытства? — спросил после пары глотков старик. Энергичные кивки трех голов были ответом. — Ну что ж. Была в этом пророчестве и еще строчка, о которой забыли… Строчка, касавшаяся призванного витязя. А точнее о том, как он уйдет из этого мира, обратно…

— Пффрр — вино, которое Сергей только успел набрать в рот, широкой струей окатило Яросвета. Боровик захлебнулся смехом глядя на мокрого, обтекающего человека.

— И что? Что там было? — отплевавшись и не обращая внимания на несчастного друга, выдавил из себя Сергей.

— «Показали вы себя в битве героями. Чернобога вы не испугалися. И дарую вам слово богово, Пусть у вас лишь герои рождаются. И пусть кровь останется чистою, С чужаками она не смешается. Пусть боятся вас вороги лютые, Но коль вдруг с кем не в силах справится, Соберите вы этого идола И герой к вам великий явится. Из такого далека явится, Что представить себе не можете, И пойдет он войной на ворога. Это слово мое вам, божие…» —

Продекламировал в лучших традициях Станиславского старый леший. Хитро прищурившись, он посмотрел на Сергея. — А забыты были строчки такие:

«…И еще, вам скажу, вы запомните, Что покуда не справится с ворогом, Не оставит герой вас в несчастии. И лишь только победа полная, Возвернет его в место родимое».

— И что это значит? — не понял Сергей. Да и Яросвет смотрел непонимающим взглядом.

— Как что? — удивился леший. — Пророчества идут от первозданной силы. Той, что даже Создателя сотворила. Даже боги не всегда знают, к каким событиям то или иное пророчество отнесется. Но знают, что ошибок в них не бывает. И если что-то сказано, то оно исполнится! Все ветки мирового дерева переплетет, в одну совьет. Страшная штука. Само мироздание под себя ломать может. Какой бы ты путь не выбрал, а все равно тебя до конца проведет, пока не исполнится.

— И что же, — усмехнулся Сергей, — и Кощея победить поможет?

— А вот о победе над Кощеем там ничего не сказано, — прищурился леший. — Сказано лишь, что пока победы не будет, домой ты вернуться не сможешь!

Повисла неловкая пауза. Леший предусмотрительно наполнил кружки вином. Все молча пили погруженные в свои мысли. Говорить было не о чем. Все и так сказано в пророчестве. Сергей пил вино как простую воду — не чувствуя изысканного букета. Желание осталось только одно — напиться. И у него получалось неплохо. Поэтому, когда мысли пришли немного в норму и Сергей поднялся, собираясь попрощаться с хозяевами, пол пошатнулся как палуба корабля во время шторма.

— Спасибо вам, дедушка, — попытался поклониться Сергей, но покачнулся, и только стоявший рядом Яросвет успел спасти его от позора плюхнуться носом в пол перед гостеприимным хозяином. Яросвет долго не размышляя ухватил Сергея за шкирку и слегка приподнял над полом. Прощался Сергей в таком положении.

Леший понимающе улыбнулся.

— Вот что, малой, — леший снял подвешенный мешочек с кофейными зернами, и протянул Сергею. — Держи. Я себе еще найду, а тебе душу порадовать не помешает. Хоть такой малостью.

— Даж не знаю как вас и бладрить, дедшка, — заплетающимся языком, еле выговорил порядком пьяный Сергей. — Да я за это… Да вы только скажите…

Потеряв мысль он довольно засопел, прижимая к груди драгоценный мешочек.

— Ну, ребятки, — вздохнул старик, — пусть все будет так, как решите. Сам бы чем помог, да стар уже… Но коли что, вы Боровика кликните. А уж он подсобит чем сможет, а то и от меня весточку передаст. Передашь?

— Конечно, дедушка. А то как же. Мы же друзья! — гордо выпятил грудь Боровик.

— Дожили. Леший с людьми подружился. Друзьями называет. Куда мир катится? — притворно рассердился дед. — А ну, проводи-ка их до околицы, охламон…

Но быстрого взгляда на пошатывающихся друзей хватило переменить решение:

— Лучше до первого дома, да постучи там, что б увидели их… Эх, люди, люди, вроде не много и выпили…

Оставшись один, старый леший тяжко вздохнул. Вот ведь что в мире деется!

— Все сказал? — раздавшийся из темного угла голос, прозвучал так внезапно, что леший вздрогнул от неожиданности.

— Все. Как и просил, — он всмотрелся в угол, но тени причудливо переплетались, скрывая пришельца от глаз. — Думаю, он понял, что никуда не деться ему. Здесь он жить точно не захочет. Да и не приживется. И сам это понимает.

— Хорошо, если так, — из темноты раздался вздох. — Надеюсь, так и будет.

Леший допил остатки вина из кувшина, крякнул довольно, и поставил пустой кувшин к очагу.

— А сам-то чего ему не рассказал?

— Я намекнул. Но разжевывать не стал. Не хочу, что б думал что вынуждаю, — выходя из тени, ответил Сварог. Подойдя к столу, присел рядом с лешим, заглянул в стоящие кувшины, потряс, но все оказались пустые. Он принюхался к стоящему на столе ковшику с остатками кавы, и пояснил: — Такие дела не совершают вынужденно. А если сам пойдет, сам в свои силы поверит, может быть, и сможет чего-то достичь. Отвари-ка мне кавы!

Усмехнувшись, леший потянулся за ковшиком.

— А дурман-траву зачем велел в вино им добавить? — доставая еще один мешочек с зернами, спросил Леший.

— Что бы в Подгорной не засиживались, — усмехнулся Сварог. — Так-то оно быстрее будет…

Два дня просыпаться с похмельной головой? Это уже слишком. Сергей с трудом оторвал голову от лавки, но со стоном опустил обратно. Все-таки, подушка — гениальнейшее изобретение человека. Как бы ввести ее в обиход этого мира?

Скрипнула дверь. Послышались шаги. Не открывая глаз, Сергей мучительно размышлял, любопытно ему кто пришел или нет? Когда любопытство стало одерживать небольшую победу, в районе центра комнаты раздался громкий голос волхва:

— Вставай-вставай. Болит, небось, голова-то? Ишь, вчера набрались. Всю весь переполошили.

Стон, раздавшийся в ответ, был настолько жалобным, что казалось висевшее на стене чучело вепря, зальется горючими слезами. Стоило волхву напомнить про вчерашнее…

С тихим ужасом Сергей вспоминал, как они с Яросветом сидели около идола Сварога и, распивая неизвестно где найденную брагу, пытаясь переорать друг друга, кричали, что завтра же отправляются ставить Кощея в довольно неудобное для мужчины положение. Как потом, показывая удаль, под осуждающие взгляды проснувшихся жителей, пытались вскарабкаться все на того же Сварога и сесть ему на голову. Потом вспомнилось, как кликнутый все теми же весянами Велимудр пытался увести их в дом. Как они убегали от него, прячась по кустам. Как Велимудру пришел на помощь Лесомир. И как в итоге их ловили всей весью, тащили домой, а они, вырываясь орали, что с героями и с друзьями героев так не обращаются, требовали отпустить их на волю, а не то они осерчают. Еще Сергею вспомнилось, как он, уже запертый в доме, бросался на дверь и требовал адвоката и телефонный звонок…

Он сел на лавке и стараясь не встречаться взглядом с волхвом, огляделся. Как им вдвоем с Яросветом удалось до такой степени перевернуть весь дом, понять не удалось. Висевшие на стенах головы животных свалены в кучу в дальнем углу. Стол перевернут. На стенах, углем, добытым по всей видимости из печки, написаны различные непристойные слова. Бычий пузырь, затягивающий окно, порван, а в самом окне торчит медвежья шкура с лавки. Там же под окном, тряся головой, просыпался Яросвет. Одного взгляда на его заспанное, опухшее лицо, хватило что бы удостовериться — уголь действительно был из печки… Сергей попытался встать, но тут же плюхнулся обратно, обнаружив отсутствие штанов. Штаны, правда, нашлись быстро. По какой-то непонятной причине, сегодня уже не вспомнить по какой, они оказались завязаны на шее Сергея, на манер пионерского галстука.