Восемьсот виноградин - Дейв Лаура - Страница 25

Не нужно было всего этого делать. Впрочем, Дэн еще не перешел ту черту, после которой вернуться к Джен станет невозможно. Сейчас жена казалась плодом его воображения, однако он знал, что это не так. А еще знал, что сегодня Мари просит о большем.

За ужином Дэн выпил лишний бокал вина – Мари настояла. И теперь ему было нелегко просто развернуться и уйти. А может, вообще не надо уходить? Может, приблизиться к ней? Никто не узнает. Он сам едва будет знать. А когда вернется в Северную Калифорнию, молодая француженка покажется такой же далекой, какими кажутся сейчас жена и дети.

Мари прекрасна. Мари обнажена.

И она его хочет.

То, что он сейчас сделает, решит все.

Последний семейный ужин (Часть вторая)

Когда папа с мамой решили построить винохранилище, Финн окрестил его Великим винохранилищем – в основном потому, что оно обошлось родителям дороже, чем весь дом с красной дверью в придачу. Великое винохранилище находилось рядом с винным подвалом – уютное помещение с деревянными стропилами, каменным камином и гирляндами белых фонариков, обвитыми вокруг дубовых балок.

Отец построил его к свадьбе Бобби с Маргарет, чтобы им было где отпраздновать. В нем стояли бочки с наиболее ценным вином и проходили те немногие дегустации, которые проводил отец. Здесь же в последние годы мы устраивали семейный ужин в честь сбора урожая.

Семейный ужин. Праздник в узком домашнем кругу, где присутствовали лишь те, для кого урожай имел особое значение.

Но первоначально винохранилище предназначалось для свадьбы – великолепной свадьбы со счастливыми женихом и невестой и небольшим числом приглашенных. Весь тот день Бобби был вне себя от радости и ни на шаг не отходил от Маргарет.

Странно было сидеть в той самой комнате, где нам довелось увидеть подобную любовь, пока сами Бобби и Маргарет стояли за дверью и ругались.

Стол был накрыт великолепно – букетики маргариток, свежий хлеб с изюмом, домашнее масло с травами. Основное блюдо мама подавать отказалась, пока все не соберутся. Пока же собрались далеко не все. Бен сидел между Мэдди и близнецами. Дети за обе щеки уплетали домашний хлеб – близнецы, правда, в основном выковыривали изюм. Папа с мамой занимали почетные места на противоположных концах стола. Напротив Бена с детьми сидела только я в окружении пустых стульев, предназначенных для Финна, Бобби и Маргарет.

Финн еще не приехал, а Бобби с Маргарет громко выясняли отношения в винном подвале. Они кричали, стараясь не повышать голос. Мы делали вид, будто ничего не слышим. Мама суетилась вокруг близнецов – намазывала хлеб маслом и тщательно избегала встречаться глазами с отцом. Он сидел ближе всего к двери, сжимая край стола и пытаясь решить, следует вмешаться или нет.

– Как ты можешь такое говорить?! – послышался голос Маргарет.

Отец посмотрел на меня и тут же опустил взгляд на корзинки с хлебом и поникшие маргаритки, стоящие в центре стола. Ему хотелось что-нибудь сделать – как-то спасти ужин, которого он ждал целый год. В этот день все его дети вместе с членами своих новых семей возвращались домой, чтобы отметить сбор очередного урожая – хорошо сделанную работу.

Отец стукнул по столу.

– Знаете что? Давайте есть.

Обращался он к маме, но я вскочила со стула первой. Наконец-то нашлось какое-то занятие!

– Отличная идея!

Я бросилась к разделочному столу, пока мама не успела сказать, что справится сама. Пока Бен не кинулся мне помогать. Я так спешила, словно жаркое могло все спасти. А может, и правда могло? Мамино жаркое с сочными помидорами и жареным луком, в которое она добавляла слишком много бренди.

Я надела кухонные рукавицы и осторожно взяла в руки форму для выпечки. Мясо с овощами, ароматное, сытное, нисколько не пострадало от того, что ему пришлось подождать.

Я поставила форму на середину стола.

– Выглядит замечательно!

Мы обернулись и увидели в дверях Маргарет. Вслед за ней вошел Бобби. Оба неестественно улыбались. Ее улыбка предназначалась жаркому, его – близнецам.

Бобби сел рядом со мной, Маргарет – рядом с Бобби. Судя по выражению лица, она бы предпочла занять стул по другую руку от меня, который предназначался Финну. Однако Маргарет опустилась на то место, где сидела всегда – между мужем и свекром.

Она пододвинула свой стул вплотную к папиному, словно надеялась, что свекор защитит, если мужу вздумается кинуть в нее куском мяса. Разумное решение. Несмотря на улыбку, Бобби, похоже, мечтал именно об этом.

Я осторожно потрепала брата по спине – хотела утешить. Зря я это сделала. Он и так готов был взорваться в любую минуту, а от моего прикосновения напрягся еще сильнее.

Бобби глянул на Бена и молча кивнул – первое и единственное приветствие. Бен кивнул в ответ и с сочувственной улыбкой посмотрел на меня.

Затем Бобби решительно потянулся к бутылке с вином. В другое время он бы удивился, почему Бен тоже сидит за столом – что между нами изменилось? Однако сейчас брат не думал о нас с Беном. Он не думал ни о чем, кроме того, что подслушал в ванной.

– Папа… – позвал Джош, переключив на себя внимание Бобби – как нельзя более кстати.

– Да, что такое?

– Где дядя Финн?

Бобби принялся молча грызть ноготь на большом пальце. За него ответила Маргарет:

– Скоро приедет.

Бобби глянул на Бена – в ту самую минуту, как тот ласково обнял Мэдди одной рукой. Только теперь брат заметил, что за столом сидит еще один ребенок.

– Кто эта девочка? – шепотом спросил он.

Маргарет ничего ему не рассказала, а я не собиралась сообщать эту новость сейчас, когда его мир и без того рушится.

Не дожидаясь ответа, брат налил себе вина. Жене он не предложил.

Отец взял у него бутылку и сам наполнил ее бокал. Маргарет благодарно улыбнулась.

– Спасибо, Дэн! – Она сделала большой глоток. – Замечательное вино. Что мы сегодня пьем?

– «Кончерто».

– Очень скоро журнал «Вайн спектейтор» объявит его лучшим «пино нуар» года, – вставила мама.

– Одним из лучших «пино нуар» года, – поправил отец. – И потом, это не моя заслуга. Погода стояла теплая – виноград созрел сам собой.

– Не без твоей помощи, – с гордостью заметила мама. Мама, для которой наше застолье было всего лишь разминкой, а настоящий ужин ждал впереди – в «Ла Гар», в десять вечера.

Должно быть, она почувствовала мой взгляд, потому что спросила:

– Что такое?

Бен постучал по бокалу, и все повернулись к нему.

– Можно мне сказать несколько слов? – Он поднял бокал. – Мы так рады быть здесь!

– Кто это мы? – шепотом спросил Бобби.

Внезапно дверь распахнулась. Послышался громкий женский смех.

– Финн кого-то привел?.. – пробормотала мама.

И тут они вошли: Финн и девушка с громогласным смехом. Выглядела она соответственно: неприлично короткое платье с глубоким вырезом, из которого вываливалась огромная грудь; длинные светлые волосы, длинные ноги. Настоящая кукла Барби. Близнецы с Мэдди завороженно уставились на нее.

Финн держал девушку за руку и немного покачивался.

– Всем привет! – проговорил он слегка заплетающимся языком. – Простите за опоздание. Билл не пришел меня подменить.

Финн крепко обнял гостью за талию, задев рукой огромные груди.

– Чтобы загладить свою вину, я привел подружку. Алексис, это моя семья. Семья, это Алексис.

– Здрасте!

Она помахала нам рукой и теснее прильнула к Финну.

Мама заулыбалась и подскочила с места.

– Здравствуй, Алексис! Сейчас я устрою тебе местечко рядом с Финном.

Она бросилась доставать еще одну плетеную салфетку и тарелки под мясо и пирог, а Финн тем временем объяснял своей новой девушке, кто есть кто. В последнюю очередь он представил ей тех, с кем хотел познакомить больше всего.

– А это мой брат Бобби и его жена Маргарет.

Всю дорогу Финн поглаживал Алексис по ягодицам.

Бобби смотрел прямо перед собой, Маргарет тоже.

Бен вопросительно взглянул на меня.