Восемьсот виноградин - Дейв Лаура - Страница 26

– Все хорошо? – прошептал он одними губами.

Я растерянно пожала плечами, наблюдая, как Финн тискает свою подружку.

– Присаживайтесь и накладывайте себе жаркое, – сказала мама.

– Вообще-то я не ем мертвечину, – ответила Алексис. – Разве что морепродукты.

Мне захотелось отвесить ей пощечину – не за ответ, а за то, что она вообще пришла. Как будто это ее вина!

– Алексис вегетарианка, – пояснил Финн.

– Спасибо, что перевел! – зло рассмеялся Бобби.

Финн растерянно посмотрел на брата, недоумевая, почему тот на него сердит. До Финна до сих пор не дошло, что Бобби знает. Он был слишком поглощен собственным идиотским планом: забыть Маргарет. Финн привел Алексис ради нее и даже не догадывался, что Бобби все известно.

– Бен, ты собирался что-то сказать, – произнес отец.

– Что? – переспросил Бен, по-прежнему глядя на Финна с Алексис.

Мама дотронулась до его руки.

– У тебя был тост, – напомнила она.

– Ах да… – Бен попытался собраться с мыслями. – Просто хотел сказать, что очень рад здесь находиться. Предлагаю поднять бокал за Дэна и Джен. Благодаря вам я всегда чувствую себя частью семьи. Даже когда этого не заслуживаю.

– А когда такое было? – со смехом спросил Финн.

Я с силой надавила ему на бедро.

– Ай! – вскрикнул он и поднял руку, как бы сдаваясь. – Просто решил узнать, где именно мы находимся на шкале честности.

– На шкале честности, говоришь? – хмыкнул Бобби.

– Ешьте! – Отец произнес это так громко, что все на него оглянулись. – Давайте есть!

И мы начали есть. Всю дорогу Финн обнимал Алексис за плечи. А потом совершил нечто ужасное – повернулся к Маргарет, которая сосредоточенно смотрела себе в тарелку. Ее трясло – от жестокости Финна, от ярости Бобби.

– Сволочь! – крикнул Бобби и бросился на брата.

Он сшиб Финна со стула, и оба они повалились на пол, цепляя ногами мебель.

Все повскакивали с мест. Отец подбежал к дерущимся, Бен поспешил ему на помощь. Мама с Маргарет побыстрее увели близнецов с Мэдди.

На какое-то мгновение отцу удалось оттащить Финна. Бобби улучил момент и с силой ударил брата в лицо. Брызнула кровь.

Потрясенный Финн схватился за щеку. Потом потрясение сменилось злостью.

– Ты что, сдурел?! – воскликнул он.

– Да пошел ты! – прорычал в ответ Бобби.

Они снова сцепились. Теперь Финн не только защищался, но и нападал. Он вытолкнул брата в открытую дверь и повалил на траву. Тот вывернулся и подмял его под себя, готовясь нанести еще один удар.

Однако Бен успел схватить Бобби за плечи и оттащить назад, а отец рывком поставил Финна на ноги.

– Какого черта?! – выкрикнул Финн.

– Какого черта? – повторил Бобби. – Ты спрашиваешь, какого черта? А как же Маргарет?

– О чем ты?

– Как же Маргарет?

Финн притих – понял, что Бобби знает. Знает о них с Маргарет. Он нашел меня глазами – я стояла рядом с мамой в нескольких шагах от него.

– Нечего на нее смотреть! – рявкнул Бобби. – Она тут ни при чем. Посмотри лучше на меня!

В этот момент на лужайку выбежала Маргарет, отводившая детей в безопасное место. Мама заботливо обняла ее одной рукой, не зная, что еще сделать.

Бобби с отвращением глянул на Финна.

– Ты ведь мой брат!..

– Между нами ничего не было.

– Ничего не было? Допустим. Но ты всегда ее хотел!

Финн злобно рассмеялся.

– Что ж, тебе виднее.

– Дело даже не в Маргарет. Ты просто мне завидуешь – мечтаешь жить моей жизнью.

Отец с Беном стояли между братьями, не давая им сцепиться. От злости Бобби с Финном ничего не видели вокруг, и я боялась, что кто-нибудь из них заедет отцу или Бену по голове. Возможно, даже обоим.

Я выступила вперед.

– Может, успокоитесь и отложите объяснения до завтра?

– Тебе что, своих проблем мало? – грубо ответил Бобби.

Бен не дал меня в обиду.

– Перестань, Бобби. Она тут ни при чем.

– Нет, вы только послушайте! – рассмеялся Финн. – Ты, никак, вздумал защищать нашу сестру? Впечатляет.

Бобби озадаченно посмотрел на моего жениха.

– О чем это он?

На лбу у Бена пульсировала жилка.

– Финн, сейчас не время.

– Вот именно, не время, – подтвердил Финн. – Какого черта ты притащил сюда своего ребенка?

– Ребенка? – переспросил Бобби. – Та девочка – твоя дочь?

До Бобби наконец дошло. Вся его злость на брата обратилась теперь против моего жениха. Он кинулся на Бена. Финн последовал за ним.

– Эй! – Отец бросился вперед и встал между сыновьями и будущим зятем. Оттолкнул Финна в сторону, метнул предостерегающий взгляд на Бобби. – Хватит!

Его голос звучал ровно и сурово. Это их остановило. Наконец-то.

Все уставились на отца. Непривычно было видеть его в гневе. Одного этого зрелища хватило, чтобы Бобби с Финном пришли в себя.

– Бобби, ты сейчас же пойдешь в дом и поговоришь с женой. А ты, Финн, можешь отправляться куда угодно.

Братья молча смотрели на него.

– Завтра в пять утра я жду вас обоих на винограднике, чтобы отметить мой последний рабочий день. Извольте к этому времени вспомнить, как ведут себя взрослые люди.

Отец вернулся в винохранилище. Остальные тут же рассеялись: мама последовала за ним, Бобби пошел к близнецам, Бен – к Мэдди. Финн побрел в противоположную сторону и углубился в виноградник: миновал грядки с цветами и домик винодела и пропал из виду, проглоченный вечерним ветром.

Я осталась одна. Или почти одна.

На пороге стояла Алексис.

– Пожалуй, мне лучше уйти… – пробормотала она.

Изгои на главной улице

По теории отца, качество винтажа во многом зависит от того, каким вином ты согласен пожертвовать. В виноделии это называется деклассирование – готовность избавиться от некой части виноматериала. В первый раз деклассирование проводят еще на стадии сбора винограда. В последний – после долгих месяцев брожения.

Я всегда считала, что именно этот подход сделал отца великим виноделом. Некоторые его коллеги – владельцы больших винзаводов – не деклассируют ничего. Крупным производителям наплевать на контроль качества – что в начале процесса, что в конце. Им нужна высокая производительность, вне зависимости от погоды или порчи. Дай самому никудышному вину броское имя и продавай себе по пять долларов за бутылку – кто-нибудь да купит.

У отца была другая философия: производить мало, использовать только лучший виноград и проводить умеренную обрезку. В год второго неурожая, после страшных лесных пожаров, отец деклассировал больше вина, чем разлил по бутылкам, хоть и рисковал обанкротиться.

– Зря я ее привел, – сказал Финн.

Мы ехали в «Таверну братьев». Финна на заднем сиденье мотало из стороны в сторону, хотя он и клялся, что может сам сесть за руль – видимо, протрезвел после потасовки с братом.

– Завтра же извинюсь, – продолжил он. – Сначала перед Беном, потом перед папой.

– Хорошее начало.

Финн посмотрел на меня, пытаясь по тону определить, что я обо всем этом думаю. Из разбитой губы у него сочилась кровь, глаз начал затекать. Пачка замороженного гороха, которую дала ему мама, валялась без дела на приборной доске.

– Спасибо, что согласилась подвести.

– У меня не было выбора – папа заставил.

Финн отвернулся к окну.

– Зря он это. Я даже пьяный вожу лучше, чем ты трезвая.

Он взял пачку с горохом и прижал к лицу.

Я взглянула на часы. Я обещала Бену поговорить с ним, после того как отвезу Финна на работу. Бен не понимал, почему я должна ехать с братом в город, хотя и не злился на него. Он злился на меня – за то, что я посвятила в наши дела родных. Бен сам все испортил, еще и зачем-то привез с собой Мэдди. Но я не защитила его от своей семьи. А разве не таков мой долг? Случившееся касается только нас двоих. Остальной мир должен считать, будто у нас все налажено или вот-вот наладится. Это и есть любовь – верность перед лицом отчаяния.