В бою обретёшь ты право своё... - Михайловский Александр Борисович - Страница 64

— Тогда ехали дальше, если всё в норме! — Сергей показал рукой вперёд, в сторону «гадюшника», — Я пошёл, прикрой меня, если что! — согнувшись, он пробежал метров тридцать и, рухнув на одно колено, махнул рукой, — Давай!

Рассыпавшись парами среди бараков, егеря бесшумно стягивали «невод» вокруг центрального здания. Но без шума не обошлось… Один из часовых, патрулирующих внутренний двор, заметил метнувшуюся в отблесках факела тень и что-то крикнул. В ответ короткими очередями, почти бесшумно ударили почти два десятка автоматных стволов. В раскрытые окна первого этажа казармы градом полетели тяжёлые ребристые гранаты. Ослепительным магнием полыхнули вспышки разрывов, волной прокатился слитный рыкающий гул.

Впервые в жизни Танталь стреляла не по мишеням в тире и не по электронным призракам виртуального тренажера. В прорези прицела тенями метались живые люди, пытающиеся спасти свою жизнь. Метались и падали под кинжальным огнём, чтобы больше никогда не подняться. Танталь переводила прицел с одной фигуры на другую, вкладывая в короткие очереди всю накопившуюся в ней боль и злость. Боль за загубленное, лишённое обычных человеческих радостей детство. Злость на тех, кто строил на этой боли своё благополучие!

В общем, бой, так и не успев начаться, превратился в бойню. Внутренний двор заполнили непонятные люди, в странных пятнистых одеждах… Полосуя автоматными очередями направо и налево, они ворвались в выбитые взрывом гранаты двери казармы. Легко взбежали по наружной лестнице на второй этаж и взяли в штыки ошарашенных надсмотрщиков. В этом хаосе казалось, что они везде и нет от них спасения и некуда бежать.

Танталь лично застрелила управляющего. Теперь он, с разбитым пулей затылком, лежал ничком в луже крови на полу своих апартаментов, вытянув вперёд длинные волосатые руки.

— Это тебе не маленьких девочек избивать, козёл! — Танталь презрительно плюнула на обвёрнутый простынёй полуголый труп и осмотрелась.

Полумрак. Тяжёлый аромат благовоний перемешан с запахами человеческого пота, крови и сгоревшего пороха. Тусклый масляный светильник, висящий на стене, тоже не добавляет в атмосферу благоухания. За тяжёлым парчовым пологом огромной, два на два, кровати что-то неясно всхлипывало и шевелилось.

— Варвары! — пренебрежительно фыркнула Танталь, уже привыкшая к чистому, светлому вундерландскому жилью.

— Тихо! — неслышно появившийся из-за её спины лейтенант указал стволом автомата на кровать.

Утвердительно кивнув, Танталь на цыпочках пересекла комнату и резким рывком сорвала полог. В темноту ударил яркий, нестерпимо белый, луч полукиловаттного фонаря оружейной подсветки. Одновременно воздух разорвал отчаянный вопль: — «Дьяволы!!! Дьяволы!!! Дьяволы!!!», — сменившийся истошным визгом насмерть перепуганного зверька. Визжала, прижавшая коленки к груди, сжимаясь в комок от ужаса, голенькая девочка-подросток лет пятнадцати с типичной внешностью уроженки островов Дзаннг. До предела натянувшаяся стальная цепочка приковывала её за шею к изголовью кровати. Слипшиеся от пота, ярко-рыжие, почти огненные, волосы беспорядочными прядями рассыпались по молочно-белым худеньким плечам… Её угловатое тело подростка вздрагивало от отчаянного крика.

— Фу ты, ну ты, напугала! — облегчённо вздохнув, лейтенант выключил подсветку и опустил автомат, — Танталь, родная, прошу тебя, сделай что-нибудь, наведи тишину! Только, ради всего святого, не бей её, не надо! Ей и так досталось от жизни! — закинув автомат за правое плечо, и со вздохом прислонившись к стене, он включил связь, — Говорит «Барс», у нас всё чисто! Командирам доложить обстановку…

Пока командиры отделений выясняли, какая же у них всё-таки обстановка, Сергей с интересом наблюдал за Танталь. Он просто любовался естественностью и рациональностью движений его любимой. Танталь опустилась на кровать рядом с девочкой и полуобняла её за плечи. Рыженькая сначала вздрогнула, как от удара, но Танталь сначала шепнула ей что-то на ушко, потом поцеловала в лоб. Бог его знает, что она нашёптывала несчастной девочке, но постепенно истошный крик перешёл в тихий плач. В промежутках между всхлипами, девочка что-то шепнула Танталь.

— Серьёжа, тут очень душно, — Танталь многозначительно посмотрела на лейтенанта, — Ради Светлых Богов, прошу тебя — открой окно!

— Нет проблем! — не глядя, переступив через труп управляющего, лейтенант Лобанов подошёл к закрытому деревянными, окованными железом, ставнями маленькому окну и с размаху ударил по ним прикладом автомата. Результат получился даже лучше ожидаемого — ставни, сорвавшись с петель, с грохотом вылетели в темноту. В комнату хлынула ночная свежесть.

Забыв об испуге, рыженькая девочка с восхищением и уважением посмотрела на лейтенанта.

— В стойку, что ли встать и сказать «Ха!», — мелькнула у Лобанова несколько юмористическая мысль, заставившая его усмехнуться про себя, но тут начали поступать доклады командиров отделений. Выглянув на улицу, лейтенант удовлетворённо кивнул головой и обернулся к Танталь, — Мы их сделали, родная, по самые помидоры! — он наклонил голову, прислушиваясь, — Потерь нет, волки шлют тебе привет, поздравляют с боевым крещением!

— Ну, вот и ладушки! — Танталь ещё раз погладила девочку по спутанным рыжим волосам, — Ты слышала, Рыжик, всё уже кончилось, всё у тебя будет хорошо!

Ещё раз, всхлипнув, девочка прижалась головой к груди Танталь, вдыхая новые в своей жизни запахи: новенького металло-карбонового бронежилета, оружейной смазки и сгоревшего пороха. Эти запахи навсегда станут для неё запахами свободы, потому что, именно в этот момент, Танталь извлекла из сапога десантный нож и одним движением перерезала стягивающий шею девочки ошейник. Вздрогнув, рыженькая провела ладонью по обнажённой коже, на которой больше не было ненавистного символа рабства. Она взглянула в глаза Танталь и на её ярко-розовых губах, может быть впервые в жизни, появилась осторожная улыбка.

— Что-то мы тут засиделись? — Лобанов подобрал с полу парчовое полотнище, когда-то служившее кровати пологом, он посмотрел на Танталь, — Её надо одеть, и сделаем мы это так! — перегнув ткань пополам, лейтенант прорезал в середине дыру.

— Это для головы… — пояснил он недоумевающей Танталь, — Пока сойдёт! Было время, Серёга Басманов, значит, много рассказывал про всяких там древних греков… Интересно было… — Лобанов поманил рыженькую пальцем, — Иди сюда малышка! — и когда девочка встала на ноги, накинул на неё полотнище, — А это будет вместо пояса, — он отхватил ножом кусок свисающего с балдахина шнура и повязал его вокруг талии девочки, — Так вот, была у них такая одежда, проще некуда — пеплос называлась… Ну, Танталь, чем тебе не принцесса?! — сделав шаг назад, он полюбовался на своё творение. Девочка действительно была хороша! Она несмело расправляла складки своей новой одежды из алой парчи, поправляла золочёный пояс, и кажется, только теперь, поверила, что в её жизни всё окончательно и бесповоротно повернулось к лучшему.

— Это Вундерланд, да?! — она обняла Танталь за плечи и заплакала, на этот раз от счастья, — Наконец-то пришёл Вундерланд!

— Конечно, Вундерланд, — добродушно и одновременно смущённо проворчал лейтенант, поворачиваясь к выходу, — Кто же ещё может устроить такой бардак?! — и хотя слово «спаситель» уже стало для него синонимом профессии, но до сих пор он не мог привыкнуть к таким сценам. Каждый раз это оставляло в его душе смутно-приятный осадок. Скорее всего, это было к лучшему, потому, что означало — он не равнодушен к чужой беде, а значит — может хорошо делать эту работу!

16. Дети из преисподней

Самое главное в детстве,

Это то, что оно уязвимо!

Спустившись во двор, лейтенант собрал командиров отделений, — Так, волки, сработано блестяще! Молодцы! Но! — Сергей устало осмотрелся вокруг и улыбнулся, суровые лица егерей, ещё не остывшие от азарта боя, заметно потеплели при виде Танталь, ведущей за руку рыженькую девочку, — Господа командиры, ночь ещё не кончилась, и поэтому… — продолжил он заметно повеселевшим голосом, — Первое отделение займёт оборону по периметру. Кстати, Эльрад, надо что-нибудь сделать с собаками, пока есть время…