Приемыш – Книга 2 - Ищенко Геннадий Владимирович - Страница 149

— Ты хочешь пожертвовать тридцатью миллионами моих подданных? — спросил император.

— Если будем тянуть до последнего, надеясь найти всех, и вспугнем, потеряем в три раза больше. А потери можно будет уменьшить, выводя людей из зоны удара вратами. Благодаря королеве, это нетрудно сделать. Я думаю, что потеряем миллионов десять-пятнадцать. Потом пустим туда защищенных амулетами магов, и пусть чистят города и села от тел. Если успеем, вскоре люди смогут вернуться в свои дома и приступить к работе.

— А Даргоны?

— На Даргонов бросим флот, у нас его в три раза больше. Прорвем их оборону и нанесем удар, как они и ждут, по прибрежным районам. Но это будет отвлекающий удар, хотя и он обойдется противнику в миллионов пятьдесят населения. Основные удары нанесем через врата силами созданной в последние полгода пехоты. Каждый защищенный амулетом пехотинец может нести пару контейнеров. А таких пехотинцев у нас будет семьдесят тысяч. Могли бы и больше, просто не хватит контейнеров. От этого удара Даргоны потеряют еще порядка сорока миллионов человек. Очистить страну они не смогут и начнут вывозить уцелевших на восток. Никакая магия не спасет их от эпидемий и голода. Нам тоже достанется, но в целом мы должны выйти из войны гораздо более сильными, чем они. А потом с двоевластием в нашем мире нужно кончать. У Даргонов просто не останется сил противиться объединению.

— А королева Рина?

— Я думаю, что она воспользуется ситуацией и успеет укрепиться. По большому счету, нам с ней нечего делить. Мы удваиваем свою территорию, а у нее девять десятых королевства не заселено, да еще куча королевств за горами. Если мы когда и будем воевать, то еще не через одну сотню лет, а это для меня слишком долго, чтобы принимать в расчет.

— Значит, союз?

— Нам союз с королевой еще более выгоден, чем ей, и я не вижу смысла что-то менять.

— Давай, действуй. Даю тебе три декады, а потом начинаем готовить армию и флот и наносим удар по хранителям. А маги за это время сделают нам еще пять миллионов амулетов, что позволит легче перенести удар.

Прошло еще десять дней. Дожди прекратились совсем, и столбик термометра по ночам начал опускаться ниже нулевой отметки, что бывало не каждую зиму. На строительные работы это не повлияло, они шли полным ходом, как на советских объектах, так и на американских. Бурильщики в Ливене наконец добрались до газа, но в разведанном месте для промышленной добычи его оказалось недостаточно. Буровую перевезли несколькими километрами западнее и начали опять бурить скважину. Американцы показали черновой проект завода по производству горючего и смазочных масел и его стоимость. Завод Иру впечатлил, его стоимость — тоже. Но благодаря последней сделке с Ланшонами по продаже чешуи, золота было, как говориться, некуда девать, и американцам дали добро на строительство. Началась и постройка дороги, причем свои материалы совсем не использовали. Через открытые в карьеры врата самосвалы везли песок и гравий, а в самом начале трассы начали укладывать первый асфальт. Побывавшая на строительстве Ира осталась довольна: дорога росла на глазах, и ей осталось только обеспечивать изоляцию участка работ от местного населения. Пока это сделать было несложно, но по мере углубления трассы на территорию Тессона, охрану предстояло увеличить многократно.

Что творилось в Сардии, было непонятно. Часть людей канцлера молчали, остальные передавали невразумительные и противоречивые сообщения о многочисленных мелких стычках и переговорах между лидерами различных группировок дворян, и даже об имевших место случаях нападения крестьян на небольшие баронские замки. Но через границу бежали единицы, поэтому оснований для вмешательства не было. В Сенгале постепенно наводился порядок, и благодаря подвозу продовольствия с Земли роста цен на него и голода удалось избежать. Постепенно менялось и отношение всех сословий к королеве кайнов, как Иру уже называли и здесь. Единственным местом, на которое не распространялась власть ее регента, была небольшая область на западе Сенгала и граничащая с ней часть Ливены до герцогства Воля. Но жившие там дворяне никакого беспокойства не доставляли, и их до поры оставили в покое. Из империи никаких новостей не было, ни хороших, ни плохих. Наверное, служба безопасности императора, соблюдая осторожность, искала подходы к хранителям магической дряни. К Ире за помощью больше никто не обращался, чему она была только рада. Мать она все-таки заставила учиться, вытребовав у директора школы молодого учителя магии. У матери с ним был бурный роман, о котором несколько дней судачила вся столица, который вскоре перешел в ровные коечные отношения. Мать повеселела, уже не говорила о скуке и даже демонстрировала определенные успехи в магии. Ира разбудила магический дар у Лея Малия и отправила его на обучение. Дар был слабый, но она взяла за правило максимально усиливать своих людей, а на бывшего чиновника императора Адоя у нее были большие планы.

Чем лучше работал разросшийся аппарат управления королевством, тем больше свободного времени было у его королевы. Как и собиралась, она принесла к себе из замка школьные учебники, начиная с седьмого класса, и часть времени тратила на их изучение. Учебник хортов по магии был уже тщательно изучен и отправлен в сейф. После длительных размышлений Ира все же решила, что отдавать его в школу пока рано.

Сегодня Иру попросили поставить большие врата, связывающие все объекты строительства советской стороны на Побережье. Такую работу за нее не мог выполнить ни один маг, им просто не хватало на нее сил. На каждой из двух баз сторожевых катеров она поставила по трое врат. Через одни врата можно было попасть на базу соседей. Еще одни врата вели на аэродром, а третьи соединяли базу с артиллерийскими позициями в ближайшем городе. Все городки артиллеристов тоже соединялись с городками соседей и с аэродромом. Это было нужно не столько для нужд обороны, сколько для того, чтобы люди, отрезанные от родины на годы, не страдали от недостатка общения. Впоследствии она планировала соединить приморские города с городом, который построят в Дароме. Уделила девушка больше внимания и молодежи. Она посмотрела, чему научилась Оля у Лаша, была приятно удивлена ее успехами, и сама стала заниматься с ней теми вопросами магии, в которых Лаш был не очень силен. Видя, что Страшила не спешит появляться, Ира поддалась уговорам и шантажу и вместе с Нелом повела детей на еще одну встречу со стариками Ольги и со льдом. На этот раз мальчишки уже держались на коньках гораздо увереннее и даже пытались прыгать, без особого, впрочем, успеха. А вот Ольга, отработав отдельные элементы фигурного катания с ускоренным восприятием, потом уже легко демонстрировала их «без мухлежа» всем посетителям катка, которые не столько катались сами, сколько смотрели на ее катание. Вернувшись домой, Оля спрятала коньки, переоделась и только собралась открыть врата в трапезную, как услышала в своей голове голос ящера.

— Я вижу, ты уже совсем готова. Ты можешь навестить меня сейчас?

— Страшила, миленький, ты вернулся! — обрадовалась она.

— Вернулся, но скоро опять уйду. Надолго. Поэтому хочу исполнить обещание. Возьми какой-нибудь небольшой сосуд и приходи, только поторопись, меня ждут.

Оля схватила со стола чашку и открыла врата в коридоре дворца возле дверей в комнату ящера, заставив шарахнуться проходившего рядом мага.

— Простите, — извинилась она. — Поспешила, больше не буду.

И исчезла за дверью, куда магам заходить не рекомендовалось. Да они и сами не рвались на знакомство с демоном королевы.

— Здравствуй еще раз! — подбежала к ящеру девочка. — Вот чашка. А тебе зачем?

— Это не мне, а тебе, — проворчал он. — Сейчас пойдет кровь, а ты наберешь чашку и выпьешь. Тебе это не страшно, не умрешь. Может быть, только немного поболеешь. Зато станешь не слабее Рины и сможешь помочь ей, как никто другой.

Он оторвал когтем одну из чешуек и погрузил коготь в тело.