Райское место - Туманова Мария - Страница 68

Радуйся этому. Разок позвал – и где ты теперь?

Зато по вентиляционной шахте разлегся слегка искаженный злой крик Ларри: «Отойди сейчас же, дура!» – и за это я простил ему половину грехов. Согласен даже взять их на себя. Ведь благодаря О'Доннелу, а не мне, Делберта не схватят, пока он будет лезть в пролом.

Я услышал, как мальчик упал на ворох мха ровно через две секунды. Одновременно еще с одним выстрелом, прозвучавшим у дыры в стене и будто вогнавшим гвозди в мои бедные уши. Перед глазами на долю секунды блеснул слабый свет. Отблеск дульной вспышки? Да нет, не может быть. Просто глаза по-своему реагируют на полную темноту.

– Уолт! – окликнул Делберт, не успев отплеваться от травяной пыли, Он снова оказался умнее меня и не тратил времени на самостоятельное изучение дна шахты. – В какой ты стороне?

– Здесь!

Он правильно понял, откуда идет звук. Еще два раза подтянув тело, я почувствовал, как рука Делберта коснулась моей лодыжки.

– Они не полезут следом, Уолт, не думай об этом. – Его голос звучал слегка неестественно – то ли волнение так его искажало, то ли стиснутое пространство туннеля. Но не страх, и я обрадовался этому больше, чем уверению, что погони не будет. – Ты слышишь, где мистер Риденс?

Чем дальше мы отползали от клейменовской «башни», тем яснее становились звуки впереди. Шуршание ткани, шорох осыпающихся комочков земли и обуви, мягко скребущей по дну лаза. Мне показалось, я уловил даже сопение.

– Джейк! Айрис!

– Да, мистер Хи'ллбери.

Голос девочки остался серебряным и нежным. С ней ничего не случилось, мы сумеем выбраться все вместе. У меня в груди вдруг забился, словно второе сердце, тугой горячий мяч радости. Захотелось не ползти, а лететь, как торпеда. Запеть. Выпить стаканчик. Но туннель слишком ограничивал возможности, и я только спросил:

– Ты вид…

какое «видишь», олух, сам хоть что-нибудь видишь? слышишь Джейка?

– Нет, – сразу отозвалась Айрис. – Слышала в первую минуту, но он уже слишком далеко ушел. Надо его догнать?

И это вместо того, чтобы плакать, пугаться каждого шороха и требовать немедленного спасения! Молодчина девочка. Делберт знал, в кого влюбляться.

– Попробуй, – сказал я. – И если нагонишь, попроси подождать нас.

– Осторожно там, Айрис, – добавил сзади Делберт.

Если бы он мог меня обогнать, конечно, сам бы кинулся вынюхивать Джейка, но ширина лаза не позволяла двоим поравняться. Я и так все время задевал плечами стены. Может, если лечь набок… Нет, не сгибая колен, на боку все равно ползти не удастся.

Шорох впереди стал громче, я слушал, как он удаляется, и тоже попытался ползти быстрее. На голову посыпалась земля. Не знаю, с какой скоростью пробирался тут Джейк, но мне и мечтать не стоило о том, чтобы догнать Айрис.

Странно, что никто из моухейцев не рискнул спрыгнуть следом за нами. Может, как-то умудрились разглядеть внизу мох и решили не осквернять его перепревшие останки? Но интуиция подсказывала мне, что подоплека другая. Делберт слишком уверенно сказал, что они не станут ползти следом. Как будто заранее знал о существовании этого лаза. Как будто все они знали. И боялись того, что может находиться в туннеле. Воображение заработало, как дизельный двигатель, предлагая мне на выбор неожиданные повороты сюжета.

Парень попадает в заложники к террористам – или в плен во время войны на островах – или его похищают, чтобы потребовать у родных выкуп, но, когда бедняга оказывается в подвале, он неожиданно обнаруживает, что в одном месте кладка стены выглядит свежей и относительно хрупкой. За парнем никто не следит, в придачу в подвале отыскивается лом, и всего через часок он видит черную пасть подземного туннеля. Как раз в эту минуту его похитители спускаются в подвал проверить, все ли в порядке. Но ни один из них не спешит нырнуть в туннель вслед за беглецом. Наоборот, они торопливо восстанавливают кладку. А парень ползет по узкой сырой шахте, пока дорогу не перекрывает бездонное подземное озеро, где он и утонет… пока земля под ним не вздувается и не засасывает его, как болото… пока свод туннеля не рушится, накрепко засыпав его руки и ноги и предоставляя великолепный шанс умереть медленно и мучительно. Точно как обещал Ларри О'Доннел.

Не самые лучшие идеи для того, кто на самом деле ползет под землей и, как ни напрягает глаза, все равно не видит ничего на расстоянии четырех дюймов от себя. Но отделаться от мрачных картинок я не мог. Руки ныли от локтей до запястий, правый рукав рубашки порвался, и колени требовали хоть короткого отдыха, а перед глазами мелькал выдуманный парень, здорово похожий на меня самого. Вот навстречу ему ползет отвратительное чудовище, похожее на гигантского крокодила, и одним махом откусывает голову. Вот выскакивает из темноты отряд скорпионов, чтобы накачать непрошеного гостя ядом. Где-то я читал, что от яда скорпионов головы укушенных раздуваются. Мерзость! Впрочем, о том, в каком виде его найдут, моему герою беспокоиться нечего, потому что никто его, конечно, не отыщет. Никогда. А может, вместо скорпионов на него накинутся крысы? Или туннель попросту приведет в другой тупик. И будет бедолага ползать туда-сюда, пока не сдохнет. А в качестве подготовки к этому знаменательному событию сойдет с ума и обгрызет до костей собственные пальцы.

– Уолт!

Я встряхнулся, отбрасывая мрачные фантазии. Голос Делберта звенел от напряжения.

– Ты ее слышишь?

Я слышал только его. А впереди темнота проглотила все звуки, включая шуршание осыпающейся земли. Где бы ни ползли Айрис и Джейк,

какое чудище ни пропустило бы их через мясорубку мощных челюстей

они были очень далеко от нас.

И очень глубоко, потому что провалились в озеро, полное жидкой смолы.

— Нет. Ничего не слышу.

– Ты уверен, что мы правильно ползем?

В каком смысле «правильно»? Сгибаем руки под нужным углом? Радость, толкавшая меня вперед, сбежала, не выдержав пессимистических идей воображения, и ее место теперь заняло раздражение, замешанное на страхе. Но Делберт уточнил свой вопрос раньше, чем я успел огрызнуться:

– Может, надо было свернуть в тот коридор?

Оп-ля! «Тот» коридор? Я полз, как машина, большей частью держа глаза закрытыми и ожидая каждую минуту обнаружить перед собой обрыв или тупик. Искать какие-то боковые коридоры мне в голову не приходило.

Конечно, как бы там уместилась нормальная мысль, если я до отказа забил башку дурацкими сюжетами!

Разозлившись на себя еще сильнее, чем на мальчишку, я, однако, сумел сообразить, что развернуться в проходе не смогу. Да и Делберт скорее всего не сможет. Ползти задом наперед не хотелось. И какой шанс, что надо пробираться другим туннелем? Этот с такой же вероятностью может вывести нас куда-то за пределы Моухея. Вдруг мы уже не под деревней, а под каким-нибудь мирным лугом за десяток миль от треклятого райского места?

– Не знаю, что надо было делать, – честно ответил я. – Но предлагаю двигаться дальше. Вернуться всегда сможем.

Интересно, я когда-нибудь перестану врать?

Глаза свыклись с мраком настолько, что я видел свои руки. Набравшись наглости, попытался даже разглядеть стрелки на наручных часах. Не вышло. Давно [ надо было купить часы с подсветкой. И мобильник надо было не забывать. И еще много чего надо было сделать. Но в первую очередь – свернуть в боковой лаз, обнаруженный Делбертом. Потому что туннель, по которому мы ползли, внезапно закончился. Без всяких монстров и смоляных озер. Я в очередной раз выбросил руки вперед, но не успел упереться локтями в землю, как пальцы вдруг заскребли по камню.

– Делберт, снова камень начался, – выдохнул я, готовый поверить, что мы накинули круг (сволочной туннель несколько раз изгибался) и вернулись в подвал

Клейменов. Но в этот обложенный камнем тупик не падал свет из пробитой стены

потому что ее уже замуровали, точно, как ты придумал

и никакого мха на полу не было. Подтянувшись посильнее, я почувствовал, что земляной потолок исчез. Осторожно приподнялся, поднял руки над головой, как карикатурно нарисованный герой тупого мультфильма, и ничего не нащупал. Можно было вставать… Ага, хоть в полный рост. Но радости от этого я не почувствовал. Умереть стоя – это только для лозунга хорошо.