Райское место - Туманова Мария - Страница 75

На словах «корова подпрыгнула выше луны» лаз пошел вверх. Мягким уклоном, но я чувствовал каждый дюйм подъема. Корове легче было перепрыгнуть луну, чем мне выбраться отсюда. Какие вообще проблемы у коровы? Друзей спасать не надо, с мутантами в жизни не сталкивается. Я бы на ее месте и через солнце прыгал за милую душу!

Хотите, сейчас перепрыгну? Если свежий воздух Г мне не мерещится, я до любой звезды сигану. Хоть до Сермахлона!

Кстати, если знаете, в какой стороне его искать на небе, сообщите. Потому что из темноты передо мной вправду шел воздух, не отравленный затхлой сыростью. Лаз кончался где-то совсем близко. И стоило осознать это, ни о чем другом я больше думать не мог. Плевать.

если разобьются бутылки! Пусть все моухейцы до единого выстроятся вокруг выхода, готовые меня схватить!

Но я снова окажусь на поверхности земли. И не полезу больше в туннель, даже если окажется, что Джейк и Айрис по дороге свернули еще куда-то.

Еще как полезешь!

Я не возразил. Но возвращаться во тьму мне все-таки не пришлось. Лаз плавно вышел к поверхности, темнота стала не такой плотной, и я увидел звезды. Луну. Тонкие стволы кустарника у самой земли, а над ним плотную стену ветвей. Туннель закончился в густых зарослях; ухватившись за край ямы, я попал руками на ворох сухих веток и крепко оцарапался, но радость была куда сильнее боли. Я выкарабкался наверх, стоял на четвереньках, коленями и ладонями на твердых ветках, и улыбался во весь рот. Дышал. Жил.

Запаленное дыхание понемногу восстановилось. Стараясь не шуметь, я осторожно раздвигал ветки. Нож сейчас оказался бы кстати. Но в конце концов я справился без него. И, продравшись сквозь последний куст, выше меня ростом, увидел, что стою на небольшой луговине между холмами. Луна заливала ее теплым, чуть желтоватым светом. А прямо у меня под ногами раскинулись на траве Джейк и Айрис. Глаза у обоих были закрыты, но если Джейк лежал, как мертвый, то руки девочки заметно подергивались.

Я чуть не разорвал ремень, отстегивая свою ношу. Мягкий ком шлепнулся наземь, и я упал на колени (последний раз разбивал их лет в десять. Почему говорят, что снова почувствовать себя ребенком всегда приятно?), рывками стягивал ткань и чуть не раздавил горлышки бутылок, снимая пробки. На коленях дополз до Джейка, приподнял его голову.

– Пей! Слышишь, Джейк? Пей, пожалуйста!

Он не шевелился, пока «Четыре розы» не полились ему в приоткрытый рот. Первый глоток вышел рефлексивным. Но тут же руки взметнулись, и глаза распахнулись во всю ширину. Джейк вцепился в бутылку, как младенец, и стал глотать. Айрис отреагировала даже на запах моухейского виски. Не открывая глаз, она заворочалась, перевернулась и поползла к нам, тихо хрипя. Я вложил вторую бутылку в протянутую руку. Взгляд Джейка понемногу становился осмысленным.

– У меня… – пробормотал он.

– Что?

– У меня… не получилось. Я… Я честно старался, Уолт, – слова мешались с глотками, виски булькало на языке, но я разбирал все. – Я не смог принести тебе книгу.

– Ничего.

Я смотрел на дальний край луговины. Идти сейчас искать шоссе я не смогу. Не выдержу. Оставаться посреди луга тоже нельзя. Каким бы долгим ни казался мне туннель, далеко от Моухея он увести не мог. Ас мутантов станется с утра прочесать окрестности деревни.

– Где Делберт? – подала голос девочка.

Ей понадобилось всего несколько глотков, чтобы полностью прийти в себя,

правильно, с матерью было то же самое

и теперь ее в первую очередь интересовал возлюбленный. Которого, скорее всего, уже схватили и… Хоть бы Ларри не дал Дилану и Рою до него добраться!

После того, как пустил в него пулю? Ты еще наивнее, чем кажешься, Уолт!

– Что с ним случилось? – настаивала Айрис. – Я слышала, он лез следом за нами.

– Ничего страшного. Он выйдет в другом месте.

– Где?

Я молчал. Она пристально смотрела на меня, уже бодрая, свеженькая, только и всего, что измазанная землей. Ожидая ответа, отпила еще глоток. Жаль, я так быстро восстановиться не мог. Многочасовое напряжение давало себя знать все сильнее.

– Есть другой выход, – наконец пробормотал я. Айрис кивнула.

– Я боялась, что будет много ответвлений, – сказала она. – Так боялась! Сельма… Вы знаете, что Сельма когда-то спускалась в этот подземный ход? Она потом рассказывала моей маме, что там очень много коридоров. Так и сказала: коридоров. Она заблудилась, ползала по ним и кричала, звала на помощь, но никто не откликался. Ей мерещились всякие страшные вещи; я думаю, несколько раз она теряла сознание, а потом…

– Свихнулась, но как-то сумела выбраться живой, – закончил я.

Девочка кивнула.

– В детстве нас пугали, что, если не будем слушаться, нас отведут к Сельме и бросят в этот ход. – Ее голос стал еще тише. – Все взрослые говорили, что из него нельзя выйти нормальным человеком. Если бы не Делберт, я бы ни за что не спустилась.

Она опустила голову и быстро глянула на меня, словно оценивала, на какую степень доверия можно решиться.

– Я люблю его, – выпалила одним духом.

– Я понимаю. А еще ты очень храбрая.

– Нет! – она мотнула головой, жестом умножая свою правоту. – Я никогда за него не заступалась. Даже не пробовала. И вообще старалась поменьше с ним разговаривать, боялась, что надо мной будут смеяться. Он ведь выродок. Я, когда маленькой была, дразнила его вместе с другими. А потом боялась.

– То, что ты сделала сегодня, зачеркивает прошлое.

Но Айрис не желала слушать утешения.

– Дэл всегда меня защищал от Дилана. И от других, даже на Роя один раз кинулся, когда Рой меня оби-дел. Это Дэл храбрый, а не я. А еще он такое придумы-вать умеет, что можно с утра до вечера слушать. Папа и тот так интересно не рассказывает. Я, наверное, и полюбила Дэла за его истории, – она шмыгнула носом и бросила на меня еще один короткий взгляд. – Сейчас ползла под землей и думала: если заблужусь, то вместе с Дэлом. С ним было бы не страшно, даже если бы выхо-да вообще нигде не было.

– Но выход все-таки нашелся. Айрис кивнула.

– Когда у меня судороги начались, я уже звезды видела. Мистер Риденс выполз наружу, но его еще сильнее, чем меня, трясло, он так страшно хрипел… Я поползла быстрее и, пока могла кричать, звала Делберта. Думала, он поможет. А вы его куда-то отправили.

– Нет, Айрис. – Я не мог платить ложью за искренность. – Мне просто сил не хватило бы тащить его по туннелю.

И выложил ей как на духу все, что происходило с нами, пока они с Джейком ползли по боковому ответвлению и корчились в судорогах на лугу.

– Так Дэл в доме Сельмы? – Айрис вскочила на ноги, смотрела на меня сверху вниз. Размазанная по нежной щечке грязь только подчеркивала белизну кожи.

Ни грязь, ни испуг не портили ее красоту. – Тогда уходите сами, а я возвращаюсь! Надо успеть, пока наши его не нашли. Они же его… – Она снова замотала головой. – Я должна хоть раз его защитить!

Я не думал, что это ей удастся. Да, вполне возможно, Ларри О'Доннел не позволит расстроить любимую доченьку, так что показательным судом и публичной казнью община не развлечется. Но вряд ли Делберт переживет хоть одну ночь. «Прости, дорогая, – скажет на следующий день Ларри.

– Я не знал, что Дилан нападет на него прямо в доме. Но я разрешу тебе накрыть парнишку скатертью для прощания. И отдам тебе самый вкусный его кусочек». Достойный финал любви по-моухейски.

За спиной у меня зашуршала трава. Джейк сел. Почесал затылок, оглянулся. В бутылке у него осталось примерно две трети содержимого. На сутки должно хватить. А потом…

– Тебе эта книжка еще нужна?

Мне нужно было понять, как убедить девочку не возвращаться. В какую сторону направиться. Где найти логово, чтобы хоть немного передохнуть. И что делать потом. Но чтобы Джейк не морочил голову, я кивнул.

Он кивнул в ответ. Оттопырил большой палец на правой руке, качнул им перед моим лицом и побрел наискось через луговину к дальнему холму.