Роди мне ребёнка (ЛП) - Рэйгэн Тереза - Страница 38

— Ну, он, кажется, немного ревновал, когда узнал, что Нэйт, ты знаешь, педиатр, захотел пригласить меня на ужин и в кино.

— Я понимаю, мы обе были невероятно заняты, — сказала Сэнди, — но почему я ничего из этого не знала?

Джилл отпила чай.

— Я думала, что рассказывала тебе. Мы с Нэйтом давние друзья. Он симпатичный и милый, и все считали его хорошей добычей, но я согласилась пойти с ним только потому, что тем утром была потрясена моя гордость. Его вызвали на срочный приём, прежде чем закончилось свидание, что было неплохо, так как я не могла перестать думать о Дерреке.

— Деррек Бэйлор оказывается больше, чем загадка. Может быть, я спрошу Коннора о его брате, когда увижусь с ним в эту пятницу.

— Коннор, который брат Деррека Коннор?

Сэнди улыбнулась.

— Именно он.

— Он пригласил тебя?

— Не совсем. Я позвонила в его офис и записалась.

— Он гинеколог.

— Именно.

— Ты уверена, что хочешь сделать это? — спросила Джилл, так как у Сэнди была привычка делать вещи, о которых она потом жалела.

— Я знаю, что делаю.

Джилл покачала головой.

— Ты плохая.

Сэнди улыбнулась.

— Я плохая, но мне хорошо.

Глава 17

Хелен Бэйлор смотрела в потолок и видела, как лунный свет проникает сквозь шторы.

— Фил, ты не спишь?

Её муж перевернулся с бока на спину.

— Теперь нет.

— Я переживаю за Мэгги и Аарона.

— Они всё уладят. Просто дай им время.

Он снова закрыл глаза, а она слушала его глубокое спокойное дыхание, надеясь, что звук убаюкает её, и она заснёт.

Не повезло.

— Если бы Деррек просто поговорил с Аароном, — произнесла она, — сказал ему, что желает им с Мэгги лучшего, тогда Мэгги и Аарон смогли бы дальше жить своей жизнью. Почему Деррек такой упрямый?

— Потому что он сын своей матери.

Хелен улыбнулась, скрутившись рядом со своим мужем, что делала всегда, когда не могла заснуть из—за множества мыслей.

— Что ты думаешь о Джилл Гаррисон?

Он вытянул руку, чтобы её голова удобнее расположилась на его плече.

— Думаю, она милая девушка. Я говорил тебе. Нам везёт, что она часть нашей семьи.

— Где мы были, когда Деррек зарабатывал деньги своей спермой? Зачем ему такое делать? Когда мы пошли не по тому пути?

Фил протянул руку и провёл пальцами по её щеке.

— Дети делают забавные и непредсказуемые вещи. Уверен, в то время у него были свои причины, но он не может повернуть время вспять. И, кроме того, Джилл кажется хорошей женщиной, и у нас получился замечательный внук. Я не могу жаловаться.

— Думаю, мне следует навестить Джилл. Деррек был в замешательстве, когда я разговаривала с ним последний раз. Ему, вероятно, может понадобиться моя помощь. Что ты думаешь?

— Я думаю, что тебе следует вспомнить, что случилось в последний раз, когда ты сунула нос не в свои дела.

Она цокнула языком.

— Коннору нужно было знать, чем занимается его жена. Он заслуживал знать.

— Но ничего хорошего не вышло, когда он узнал о её проблеме с наркотиками.

— Надеюсь, ты не винишь меня за её передозировку.

— Конечно, я не виню тебя. Не будь глупой. Я просто думаю, что людям нужно разбираться со своими делами самим, без вмешательства посторонних в их личную жизнь.

Она отстранилась от него.

— Прости, — сказал он. — Я не хотел задеть твои чувства. Просто, кажется, всё быстро развалилось, когда ты рассказала Коннору.

— Как только Коннор узнал, с чем имеет дело, он смог помочь ей. Аманда справилась бы с наркотической проблемой, если бы этот монстр—диллер держался в стороне, как приказал суд.

— С зависимостью не легко... по большей части из—за монстров, в одной форме или в другой, которые рыщут за углом, ожидая проявления слабости.

Он потянулся к Хелен и притянул её обратно к себе, чтобы она снова положила голову на его грудь.

— Думаешь, Коннор когда—нибудь простит меня?

— Думаю, уже простил. Он просто ещё не понял этого.

— Надеюсь, ты прав.

— Мы женаты почти сорок лет. Ты же знаешь, что я всегда прав.

Она тихонько толкнула его, и они оба усмехнулись, но она знала, что сегодня толком не поспит. У неё в голове крутились шестерёнки, создавая шум снова и снова, заставляя её переживать за Джилл, Райана и Деррека. Инстинкт говорил ей, что Джилл и Деррек были созданы друг для друга. Теперь ей нужно было просто заставить своего сына открыть глаза.

***

— О Боже! Это Деррек Бэйлор, — выкрикнула с другой стороны продуктового магазина блондинка с вьющимися волосами.

Джилл подняла взгляд от огурцов в овощном разделе и увидела двух женщин, блондинку и брюнетку, которые шли к Дерреку. Одна пялилась на него, а другая копалась в своей сумочке, чтобы найти что—то, на чём он мог бы оставить автограф.

Деррек настоял на том, чтобы пойти в магазин с Джилл. С тех пор, как он помог ей с Райаном, когда она думала, что он болен, Деррек будто приклеился к ней. Хотя она не жаловалась. Разрываясь между заботой о Райане и обязанностями редактора, она нуждалась в любой помощи, которую могла получить. Ещё хуже, ей звонила её мама и сказала, что они направляются обратно из Сан—Франциско и заедут в гости. Джилл настояла на том, чтобы приготовить им ужин. Она надеялась, что они смогут зарыть все плохие чувства и двинуться дальше. Ещё она надеялась, что милый спокойный ужин даст её родителям шанс подержать своего внука.

Высокая блондинка перестала искать листик бумаги и вместо этого попросила Деррека расписаться на спине её футболки. Она подняла волосы и развернулась, чтобы обеспечить ему доступ. Он сделал то, что она попросила, а затем рассмеялся над чем—то, что она прошептала ему на ухо. Брюнетка была не из тех девушек, которой нравится, когда их превосходят. Она подняла свою майку достаточно высоко, чтобы продемонстрировать серёжку в своём пупке, и попросила его расписаться на её плоском—как—доска животе.

Деррек вёз продуктовую тележку и Райана, устроенного в переноске, прицепленной впереди тележки. Райан с каждой минутой становился всё более беспокойным. Он заплакал, давая Дерреку знать, что уже достаточно.

— Простите, девушки, но, похоже, мой сын нуждается во мне.

— Он такой милый, — произнесла женщина, неохотно одёргивая свою майку обратно. — Я не знала, что у тебя есть дети.

Блондинка засунула в передний карман его джинс визитку.

— Да, хорошо, — сказал Деррек, отстёгивая Райана от переноски и прижимая его к своей груди.

Джилл оставила огурцы и дошла до брокколи, когда увидела, что женщины ушли. Деррек улыбался Райану и поднял его достаточно высоко в воздух, чтобы поцеловать кончик его носа.

Джилл задавалась вопросом, как много лет она жаждала именно таких моментов с Томасом? С Томасом её познакомили родители, когда она была восемнадцатилетней первокурсницей в университете Нью—Йорка. Влечение между ними возникло мгновенно, и они объявили о помолвке до того, как ей исполнилось девятнадцать. Когда Томас закончил юридический факультет, её отец нанял его внутриведомственным адвокатом в свою юридическую фирму в Нью—Йорке. Она долгими часами мечтала, что когда—нибудь родит Томасу малыша. Она всегда хотела большую семью и всегда представляла, как будет делить радость воспитания ребёнка с кем—то, кого любит.

Держа своего сына одной рукой, второй рукой Деррек толкнул тележку в её сторону.

— Думаю, я взял всю эту ситуацию с ребёнком...

Длинный звук отрыжки прервал его посреди предложения.

Джилл рассмеялась над широко открытыми, удивлёнными глазами Деррека, когда они сошлись воедино на островке. Когда бы они ни проводили время вместе, она смеялась.

— Хорошая идея — всегда класть на плечо салфетку, прежде чем он отрыгнёт.

— И не говори.

Она помогла ему уложить Райана обратно в переноску. Когда с этим было покончено, она детскими салфетками вытерла отрыжку с его майки.