Роди мне ребёнка (ЛП) - Рэйгэн Тереза - Страница 39

— Вот так. Ты готов идти.

Он толкал тележку, в то время как она шла рядом с ним.

— Тебе всегда так тяжело ходить за продуктами? — спросила она его.

— Что ты имеешь в виду?

— К тебе каждые пару минут подходят фанатки и просят автограф.

— Ах, это. Конечно, на это требуется время, но, насколько я осведомлён, раздача автографов зависит от территории.

Он достал из кармана джинс визитку и засунул в её детскую сумку.

— На случай, если тебе когда—нибудь понадобится няня.

Джилл снова уставилась в его выразительные карие глаза. Судя по морщинкам в уголках его глаз, когда он улыбался, он проводил много времени на улице и ещё больше времени улыбался. Ей нравился этот мужчина, отец Райана, мужчина, который не должен был ей нравиться. Её родители никогда этого не одобрят. У них была привычка приклеивать к людям ярлыки. Они считали, что атлетам переплачивают, и что они избалованные. Они никогда не приняли бы его джинсы или не заправленную рубашку на пуговицах. Им было бы плевать на его взъерошенные волосы и мускулы — в их глазах это означало высокомерие. Нет, они никогда не полюбили бы что—либо в Дерреке Бэйлоре. И, хоть она знала, что это несправедливо и неправильно, от этого он нравился ей ещё больше.

— Так что мы будем готовить для твоих родителей? — спросил он.

— Мы?

Он шёл позади, пока она толкала тележку к мясному отделу.

— Я не приглашён?

Она взяла свиную вырезку и положила её в тележку.

— Ну, просто...

— Ты не думаешь, что у меня будет шанс когда—нибудь в жизни заработать их признание, да?

— Где ты был, когда они водили нас на ужин на прошлой неделе? Они не обычные люди, Деррек. Они всех осуждают и...

Он рассмеялся, обвив рукой ее плечи и притянув ближе.

— Веселее. Я просто дразнился. У меня нет намерений ворваться на ваш ужин. Вам с Райаном нужно провести некоторое время наедине со своей семьёй.

— Думаю, кое—кто хочет с тобой поговорить, — она указала подбородком на мужчину, который стоял за ним, симпатичного, немного постарше, с пронзительными голубыми глазами.

Деррек развернулся.

— Макс! — произнёс он.

Двое мужчин обменялись рукопожатием, очевидно пребывая в восторге от того, что увидели друг друга.

— Джилл, это Макс Даттон, один из лучших полузащитников в истории НФЛ.

— Ну, не знаю насчёт этого, — произнёс Макс, — но я оценил комплимент.

Мак сделал шаг вперёд и пожал руку Джилл. Он был не таким высоким, как Деррек, но то, чего ему не хватало в высоту, он восполнил в ширину, будучи мускулистым и жилистым.

— А кто этот малыш?

— Это наш сын, Райан, — сказал ему Деррек.

— Я не слышал, — Макс похлопал его по спине. — Поздравляю.

— Сколько у тебя уже детей? — спросил Деррек Макса. — Каждый раз, когда я вижу тебя в газетах, кажется, что вы с Кэри ждёте очередного ребёнка.

Макс усмехнулся.

— Наша старшая, Молли, пару лет назад закончила Университет Южной Калифорнии, а сейчас она и её мама заняты написанием совместной книги о питании. Младшему, Остину, в следующем месяце будет год. Я наконец заполучил себе мальчика. Не то, чтобы со всеми девочками не весело, очень весело. Девочки забавные. Я—то знаю, у меня их четверо.

— А ты времени не терял.

— Я лучше отпущу вас, голубки, — сказал Макс. — Я забежал взять молока, но затем увидел, как вы двое смотрите друг другу в глаза, будто время остановилось, и тогда понял, что знаю кое—кого. Нам всем нужно как—нибудь собраться вместе. Кэри будет очень рада познакомиться с Райаном и твоей милой женой Джилл.

— Звучит как план, — сказал Деррек, пожимая руку Максу.

Макс обвил руками Джилл и по—дружески обнял её, прежде чем ускользнул и исчез за ближайшим отделом.

Джилл почувствовала, как на дне её сумочки завибрировал телефон, но решила проигнорировать его.

— Что же, это было интересно, — сказала она. — Я уверена, что только что познакомилась с человеком—торнадо.

Деррек рассмеялся, идя за ней мимо полок со специями и чаями.

— Надеюсь, ты не против, что не исправил его, когда он назвал тебя моей женой?

— Без проблем, — ответила она через плечо. — Меня называли и хуже.

— Очень весело, — произнёс он.

Она остановилась перед специями и попыталась вспомнить, что ей было нужно.

— Как твоё колено?

— Уже лучше, — он перенёс вес с одной ноги на другую. — Я стараюсь не думать о нём, особенно потому, что не собираюсь позволить этому замедлить меня, когда через пару недель откроется лагерь.

— Что насчёт этого говорит доктор?

— Никто, кроме Коннора, не знает о моём колене. Я планирую оставить всё так же.

— А это не опасно?

— Футболисты постоянно играют с травмами.

— Ни одна игра не стоит потерянной конечности, — сказала она. Когда он не ответил сразу, она посмотрела на него и заметила, что он пристально её изучает.

— Что? — она подняла пальцы к своему лицу, ища крошки или что—нибудь мокрое и липкое. — У меня что—то на лице?

Выражение его лица привело её в замешательство. Этот мужчина был одним большим противоречием. Когда он протянул руку и убрал с её лица волосы, она не стала останавливать его.

— В тебе есть что—то такое, Джилл Гаррисон, от чего мне становится хорошо внутри, от чего мне хочется протянуть руку и коснуться тебя, чтобы убедиться, что ты реальна, — он провёл подушечкой большого пальца по её подбородку, а затем наклонился, намереваясь её поцеловать.

Она положила руку на его грудь, чтобы остановить его.

— Не делай этого, Деррек.

— Не делать чего?

— Не притворяйся, что то, что между нами, что бы это ни было, больше простой дружбы. Каждый раз, когда ты так прикасаешься ко мне или смотришь на меня так, я прихожу в замешательство. Пожалуйста, не надо дурачить меня, чтобы я считала, что ты можешь предложить что—то большее, чем на самом деле.

Казалось, он подумал о её словах, прежде чем выпрямился.

— Ты права. Прости.

Часть её надеялась, что он скажет ей, что она не права насчёт его чувств к Мэгги, может быть, даже скажет, что влюбляется в неё и больше не может сдерживать желание её поцеловать, как и не может сдерживать Землю от вращения вокруг оси. Но он больше не сказал ни слова.

Игнорируя удар под дых, она натянула улыбку и сказала:

— Помоги мне найти душистый перец, и пойдём отсюда, пока тот фотограф не снял нас ещё раз.

Он посмотрел через плечо и увидел вспышку камеры.

Это был последний раз, когда она пошла с ним по магазинам. Среди его фанатов, друзей и фотографов, то, что должно было занять полчаса, заняло больше часа. Таким образом, она сегодня ничего не закончит.

***

Они были в пяти минутах от дома, когда Дерреку пришлось надавить на тормоза своего внедорожника, чтобы не сбить бродячую собаку.

Машина с противоположного направления приближалась слишком быстро.

— Эту бедную собаку собьют, — произнесла Джилл.

Собака стояла прямо посреди дороги. Джилл зажмурила глаза, не в силах смотреть на это.

Машина свернула в сторону и просигналила, проезжая мимо, но собака едва дёрнулась.

— Хватит, — Деррек остановил машину на обочине, заглушил двигатель и включил аварийку.

— Будь осторожен. Это опасная дорога.

Он захлопнул дверь и направился прямо к собаке, но животное побежало, следуя посередине дороги. Деррек выставил руку вперёд, будто регулировщик, и попытался остановить следующую машину, но та объехала его и собаку, и исчезла размытым пятном.

— Ты спятил? Потише, — крикнул он вслед машине.

Собака была в замешательстве. Судя по виду, бедное животное не ело много дней. Шерсть спуталась, а один глаз заплыл и не открывался. Когда собака не бежала, она шла неровными шагами. "Родственная душа", — подумал Деррек.

— Деррек, — позвала с машины Джилл. — Ты там убьёшься.

Второй раз, менее чем за час, Джилл переживала за него: сначала его нога, теперь это.