Грешные - Арментроут Дженнифер Л - Страница 53

Он тщательно изучал моё лицо, а потом положил свою руку поверх моей.

— Я больше не хочу попасть в такую ситуацию снова. Никогда.

Моё сердце сжалось, и я поняла, что прямо сейчас дам ему обещание, которое никогда не буду в силах сдержать.

— Ты не попадёшь.

Мгновение Рен молчал, а его глаза пожирали мои с такой интенсивностью, что дыхание начало выходить из—под контроля. Сократив расстояние между нами, он поцеловал меня.

Последнее, чего я сейчас ожидала, это поцелуй, но он целовал так нежно и как—то робко, что это зацепило меня. Я раскрылась ему, и он переместил руку мне на затылок.Я ответила на поцелуй, хоть и чувствовала себя слегка не в своей тарелке, но потом перестала зацикливаться над тем, правильно или нет то, что я делаю. Я вообще ни о чем не могла думать, когда он был так близко.

Сердце пустилось галопом, когда он притянул меня к себе. Скользнув руками вверх по моим рукам, он перетащил меня к себе на колени, и теперь я сидела на нем верхом. За все это время он так и не разорвал контакта между нами, что ж, признаюсь, у него определенно талант в этом деле.

Я не должна была этого допускать, но я дрожала и хотела намного большего. Каждый раз, когда он касался меня, и с каждым прикосновением его губ меня затягивало всё глубже, но я не могла заставить себя остановится. Я испытывала острую необходимость в этом контакте, в горячем уколе удовольствия и блаженстве, которых так ждала.

Я испытывала острую необходимость в нём.

Глава 16

Рен нужен мне, а я нужна ему. Я чувствовала, как его рука дрожала, скользя по моим бедрам и сжимая ягодицы, пока он яростно целовал меня. Его рука вновь легла на мой затылок, удерживая меня на месте, хотя я никуда и не собиралась. За всем теплом его глаз скрывалась грусть, сжимающая мое сердце. Я так хотела стереть ее, отогнать. Я хотела вернуть дразнящего, улыбающегося Рена, который одновременно волновал и злил меня.

Я провела руками вниз по его груди, пробираясь пальчиками под подол его поношенной рубашки. Я потянулась, и Рен отстранился. Прошло целое мгновение, прежде чем он спросил:

— Чего ты хочешь, Айви?

Мои вдохи были быстрыми и неглубокими.

— Рен...

Он не ответил. Его глаза приобрели темно—зеленый оттенок, когда он обхватил мое лицо, поглаживая пальцами мой подбородок. Он склонил голову и снова поцеловал меня. Наши поцелуи были глубокими и медленными, они заставляли меня дрожать от желания большего.

Потянув его рубашку, я взглянула на нижнюю часть его живота.

— Я хочу снять твою рубашку.

Подобие улыбки осветило его лицо.

— Кто я такой, чтобы спорить?

Рен поднял руки, и я, сняв с него рубашку, отбросила её рядом с нами на диван. Покачнувшись назад, я впервые смогла хорошенько рассмотреть его. Тело Рена... захватывало дух. Грудные мышцы были твердыми, а рельефный живот манил прикоснуться к себе, исследовать. Небольшая дорожка темных волос протянулась от пупка до низа, скрывшись под штанинами. Она окаймлялась настоящим произведением искусства, которое обхватывало правую руку до плеча, правую грудь и бок так, что сводило меня с ума.

Сейчас я знала значение тату. Мне захотелось заплакать и облизать каждый сантиметр его тела. Виноградные лозы были вбиты красками в его кожу, образуя бесконечные переплетающиеся узлы, переходящие в кроваво—красный мак. Их было свыше десятка на его теле. Между цветами были буквы... складывающиеся в фразу, из—за которой на моих глазах появилась пелена слез.

Мы не забудем.

Цветы были символом памяти, желанием никогда не забывать любимого человека. Я знала, что эти цветы были данью для его друга. Невероятно благородно, что он заплатил своим телом в знак почтения.

Опустив голову, я поцеловала один цветок чуть выше его сердца. Я подняла взгляд, когда он тяжело вздохнул.

— Твое тату... прекрасно. Оно продолжается на спине? — он кивнул, и я опустила голову, проследив пальцем путь из лоз. Тогда я заметила, что тату сливалось в три переплетающихся круга в приятной ямочке возле его бедра. — Мы помечены в одинаковых местах.

— Я знаю.

Конечно же, он видел мою татуировку, возможно, именно поэтому в тот день он дотронулся до нее. Я почувствовала дрожь, пробежавшуюся по его телу, когда мои пальцы замерли на лозе.

— Можно? — он взялся за край моей рубашки, и я, прерывисто вздохнув, кивнула. Он потянул ее вверх, высвобождая мои руки. Не имею ни малейшего представления, куда она после делась. Его губы приоткрылись:

— Ты красавица, Айви.

Его слова заставили меня поверить, что я красивая, и я почувствовала себя богиней... даже несмотря на то, что на мне было белое белье с желтыми ромашками. Серьезно. У меня есть намного сексуальней. Его руки прошлись по моим бедрам, направившись вверх к моему животу и прямиком к груди. Чувство, которое он оставлял после себя, было немного пугающим и волнующим. Держа мою грудь, он приласкал пальцем ее вершинку, дразня затвердевший сосок через лифчик. Его прикосновения вырвали из меня стон, а его глаза загорелись темно—зеленым цветом, словно густой лес.

— Мне нравится, как ты смотришь на меня, — его губы слегка коснулись моих. — Но, знаешь, что мне нравится еще больше?

— Что же?

Его пальцы мучительно медленно кружились над моим соском.

— Звуки, что ты издаешь, наслаждаясь моими действиями.

Мои щеки горели, пока я пыталась отдышаться. Оторвавшись от моих губ, он начал прокладывать дорожку из поцелуев по моей шее, покусывая кожу. Он приспустил кружевные края бюстгальтера, и его проворные пальцы проскользнули под чашечку. Моя спина выгнулась, а грудь прижалась к его груди. Прикосновение к коже Рена возбуждало и воспламеняло мою кровь. Когда он зажал сосок между своими пальцами, из моей груди вырвался такой сексуальный звук, который я раньше никогда не слышала.

Я потянулась к пуговице на его джинсах и расстегнула ее, а затем потянула молнию вниз. Я подняла взгляд вверх, когда его рука схватила мое запястье.

Его глаза полыхали.

— Ты уверена?

— Я... я просто хочу прикоснуться к тебе.

Его густые ресницы задрожали, когда он направил мою руку внутрь его расстегнутых джинс. Когда мои пальцы коснулись горячей, твердой толщины, я ахнула.

— Ты не носишь...

Озорная улыбка появилась на его губах, когда его рука потянулась к моей второй груди.

— Когда ты мне позвонила, я был еще в кровати. Я спешил.

— Я сказала... — пробормотала я, неловко поерзав при мысли, что все это время под его джинсами ничего не было.

Я замерла, когда его руки проскользнули под чашечки. Рен потянул лифчик вниз, обнажая мою грудь. Он снова вздрогнул, тем самым разгорячив меня еще больше.

— Черт, — прошептал он. — Я не достоин этого.

Прежде чем я успела возразить хоть что—то на это абсурдное заявление, он склонил голову к ноющему соску и захватил его губами. Я закричала, мои чувства танцевали от каждого влажного и горячего потягивания. Мои бедра неустанно двигались. Свободной рукой я спустила его штаны. Приподняв бедра, он помог мне снять их, обнажая себя.

Я потерялась во всех чувствах, бушующих внутри. Я прижималась к Рену щекой, пока он скользил своей рукой по моему животу, дойдя до тренировочных штанин. Я сжала ладонь вокруг его твердого основания, и его тело задрожало, отвечая на мои прикосновения. От дразнящего укуса на моих глазах проступили слезы, а когда его пальцы коснулись центра моих трусиков, я вздрогнула.

Его горячее дыхание щекотало мое ухо.

— Я заставлю тебя кончить.

Волна мурашек пробежалась по мне, и я закрыла глаза. Я начала медленно ласкать его, не зная, что делать дальше. Невероятно давно я делала это в последний раз. Он простонал, уткнувшись в мою шею и пробежавшись пальцем по моему центру. Низ моего живота скрутило от сильного возбуждения.

— Я все правильно делаю? — прошептала я.

— Черт, Айви. Ты потрясающе это делаешь, — выпрямившись, он осыпал мое лицо поцелуями. Захватив мой рот, он глубоко поцеловал меня. — Все, что ты делаешь, всегда правильно. Абсолютно все.