Грешные - Арментроут Дженнифер Л - Страница 54

Воодушевившись, я немного отстранилась и посмотрела вниз, вытаращив глаза как полная идиотка, но я ничего не могла с собой поделать. Я хотела его, а он хотел меня. Под его властью я забыла обо всем, что, вероятно, со мной никогда не происходило, во всяком случае, до сих пор.

— Мне нужно рассказать тебе один секрет, — сказал он, положив одну руку на мою, а другой он продолжил меня дразнить.

— Какой же? — спросила я, не дыша.

Он прижал мою руку к всей своей длине.

— Я занимался этим прошлой ночью, когда вернулся. Я чертовски сильно возбудился. Я нуждался в этом.

О Боже мой.

Я наклонила голову набок и, найдя его губы, поцеловала, пораженная этим признанием. Я сильней сжала его естество, и Рен качнулся вперед. Мы учащенно дышали. Он положил руку на мою шею, в то время как его пальцы проскользнули под мои трусики. Мое сердце забилось быстрей, когда я почувствовала, как его палец сначала покружил над бедрами, а потом проник в меня.

— Ты такая тесная, — сказал он напротив моих губ. — Ты не...

Я покачала головой, и он замер. Мои бедра качнулись вперед, прося его пальцы проникнуть глубже, в то время, как его рука прижалась к моему комочку нервов.

— Господи, — сипло простонала я. Это единственное, что я могла сказать, пока его пальцы двигались во мне.

Каждый нервный узел полыхал, словно в огне. Тело трепетало, когда приятные волны накатили на меня. Наши поцелуи были глубокими, меж тем как я ласкала его рукой, а наши движения совпадали до тех пор, пока напряжение не достигло высшей точки.

Я неистово толкнулась, и он простонал мне в рот. Влажность покрыла его конец, и я знала, он был близко... я была близка... нет, я уже парила на вершине наслаждения. Откинув голову назад, я закричала, когда узелки стремительно распутались в невероятную спираль блаженства. Дрожь сотрясла мое тело, а затем его бедра подались вверх, освобождаясь от моей руки.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем любой из нас пришел в себя, найдя силы пошевелиться и отпустить друг друга, но мы не спешили. Держа меня в руках, он обнял еще крепче, пока мое сердцебиение медленно восстанавливалось. Его дыхание было глубоким, обрывистым, он поцеловал меня в висок.

— Останешься ненадолго или мне отвезти тебя домой?

Для меня намного разумней было бы отказаться и драпануть отсюда со всех ног, потому что я уже выполнила все свои намерения. Он больше не грустил. Не нуждался во мне, но в его объятиях я чувствовала необычайную теплоту. Мои ноги не хотели слушаться. Я чувствовала себя желанной, не одинокой, и это было удивительное чувство, с которым я пока не была готова расстаться.

Прекрасно понимая, что уже полностью погрузилась во все свои чувства, я крепче прижалась к Рену.

— Я останусь.

На дворе был уже поздний вечер, когда Рен отвез меня домой. Обратно мы поехали не на мотоцикле, а на грузовике, так как начался дождь. Мне понадобилось немало времени, чтобы выбраться из него, но это была далеко не моя вина.

Абсолютно не моя вина.

Я уже собралась выходить, но не успели пальцы коснуться ручки дверцы, как Рен обнял меня за талию и вернул на место. Крупные капли дождя падали на стекла, стекая маленькими ручейками. Рен сжал мои запястья.

— Рен?

Полуулыбка осветила его лицо, когда он положил мои руки на свою грудь. Я почувствовала, как под ладонью бьется его сердце.

— Айви, ты должна кое—что запомнить.

Приподняв брови, я попыталась быть невозмутимой, несмотря на учащенный пульс.

— Запомнить что? Что тебе нравится прикасаться и что ты чувствителен? Я и так это знаю.

— Умница, — опустив голову к моей, он рассмеялся. — Ты не уходишь без прощального поцелуя.

У меня перехватило дыхание.

— Ох.

— Да, ох.

В этом прекрасном грузовике с запотевшими стеклами, он притянул меня к груди и поцеловал так, словно умирал от жажды, а я — его личный источник жизни. Звук — прекрасный мужской глубокий стон — донесшийся из его груди, воспламенил мои чувства. Наши обжигающие поцелуи перешли в нежные. Его пальцы, пробравшись под мой топ, проследили линию позвоночника. Мои руки скользнули под его рубашку, прочерчивая линии рельефного пресса. Я не могла контролировать движение своих рук, особенно когда они проскользнули под ремень его джинс.

— Нам нужно остановиться, — осипшим голосом сказал Рен, отстранившись от моего рта. В мягком желтом освещении его губы казались такими же опухшими, как и мои. — Мое шестое чувство подсказывает, что мы нарываемся на арест за непристойное поведение.

Мои щеки вспыхнули, а кровь забурлила. Было тяжело отстраниться от него, но я превозмогла себя, и мы попрощались. Мы договорились встретиться завтра после моих занятий и наведаться к Джерому.

— До завтра?

Сглотнув, он кивнул.

Выбравшись из грузовика, я спрыгнула под холодные капли дождя. Водоворот мыслей кружился в голове, пока я бежала к калитке дома. Что я с ним делала? Встречалась? Несомненно, это так, но для меня это значит намного больше. Боже, намного больше, чем просто "встречаться". Вместо чувства тошноты, меня переполнял энтузиазм и растущая надежда, что я могу зажить нормальной жизнью среди всего этого хаоса.

Могу ли я зажить такой жизнью? Сегодня я была близка к обычной жизни как никогда. Мы лежали на диване, наслаждались едой на вынос и смотрели марафон передач по кабельному. Не говорили ни о работе, ни о Древних, и даже о Вратах, несмотря на то, что осталось всего три дня до равноденствия, и это должно быть нашей первостепенной задачей. Мы просто... жили и радовались жизни, как наши сверстники. И я ни о чем не жалею.

Я приблизилась к лестнице, когда шум стремительно приближающихся тяжелых шагов стал единственным предупреждением. Я быстро развернулась, готовая к наступлению, но это был Рен. Я опустила руки.

— Что...?

Рен предстал передо мной быстрее, чем я успела закончить фразу. Его руки легли на мои бедра, и он приподнял меня, прижав к стене. Мое тело незамедлительно откликнулось: ноги обернулись вокруг его талии, а руки обвили шею. С губ сорвался сдавленный вздох за пару секунд до того, как он снова поцеловал меня. Я чувствовала его естество, и даже несмотря на холодный дождь, его тепло согревало меня.

Бедра Рена соприкасались с моими самыми шаловливыми и озорными способами в совершенно непристойных и чувственных движениях. Когда его руки так нежно прикасались ко мне, меня совершенно не заботил риск ареста или штрафа.

Молния озарила небо, прогремел гром, но все, что я слышала — это сильное биение собственного сердца. Все мои чувства были поглощены Реном, прижимающимся ко мне, пока наши губы сливались воедино. Я готова раствориться в нем. Наши тела покачивались, а руки изучали друг друга. Не знаю, как долго мы целовались, но когда оторвались друг от друга для глотка воздуха, наша одежда сильно промокла, а все мое тело дрожало. Его губы заскользили по моей щеке в то время, как руки опустились на мою шею, запрокидывая голову назад.

С промокшей под дождем головой и капельками воды, стекающими по лицу, он казался морским повелителем.

— Спасибо за сегодняшний день. Ты даже не представляешь, как много он для меня значит, — поцеловав меня в кончик носа, он отошел от стены и осторожно опустил меня. — До завтра.

А потом он ушел, исчезнув под дождем призрачным любовником.

— Иисус, — прошептала я. Молния осветила небо, быстро сменившись громовым раскатом.

Промокшая до нитки, я, спотыкаясь, вошла в дом. Динь сидел в гостиной и, одарив меня подозрительно долгим взглядом, упорхнул в комнату, так ничего и не сказав. И это было настоящим счастьем для меня. Мысли витали где—то очень далеко, и сейчас у меня не было никаких сил на разговоры с Динь.

Воскресной ночью я спала как убитая. Как счастливец, испытавший оргазм впервые за очень долгое время, что было чистейшей правдой. Проснувшись отдохнувшей, я отправилась на пробежку, а после подготовилась к занятиям. Но как бы все ни было прекрасно, одна тень мысли, закравшаяся в потаенные уголки моего сознания, не давала покоя. И каждый раз, когда я пыталась дотянуться до нее, я проваливалась.