Стремительный (ЛП) - Джеймс Джемма - Страница 26

Он переместился и дернул мои штаны вниз по ногам. Далее последовали мои трусики, которые он порвал своими сильными пальцами. Взяв воротник моей кофты обеими руками, он потянул его, пока не разорвал по шву, прямо до моего пупка. Я уставилась на него с удивлением.

— Райф…

— Не говори ничего. Просто чувствуй.

Я чувствовала, все правильно. Он стянул порванную рубашку с моих плеч и спустил лямки моего бюстгальтера. Он опустил атласные чашечки, и мои груди вывалились, делая этот кусочек одежды еще более запрещенным. Я ощущала тяжесть его взгляда на мне, его язык рисовал немыслимые узоры на жаждущих губах, и я бы отдала все, чтобы ощутить этот язык на моей коже, но он не делал этого, не прикасался. Он только смотрел и смотрел, пока я стояла и думала, что взорвусь под одним его взглядом.

— Иди в кровать.

Я пошатнулась, ноги были слишком ватные, чтобы делать что-либо, и я упала на кровать. Я потянулась, чтобы расстегнуть лифчик, но его рык заставил меня замереть.

— Не делай ничего, пока я не скажу тебе, поняла?

Я кивнула.

— Становись на колени, руки за спину.

Я повиновалась ему без колебаний, с трудом сдерживая волнение где-то глубоко внутри меня. Он медленно преодолел расстояние между нами, словно хищник, осматривающий свою добычу, по пути скидывая с себя одежду. Джинсов уже нет, они на полу. Шаг. Боксеры полетели в неизвестность. Он забрался на кровать позади меня, и я вздрогнула, когда ощутила его руку у себя на животе, пальцы, миновав пупок, направляются к моей пульсирующей от возбуждения киске. Он потянул мою голову назад, пока мои глаза не оказались на уровне его подбородка, и отпустил. Его губы сомкнулись у меня на ключицах. Он легко кусал меня, оставляя следы, словно метки. Мои соски превратились в два бутона, а кожа пошла мурашками от головы до пят. Я никогда такого не ощущала, поэтому была готова разлететься на кусочки от удовольствия.

Он дразнил меня, проведя по моей щеке до уголка рта, и, в результате, его щетина оставляла грубые следы. Его пальцы скользили внутри меня. Я застонала, моля его о поцелуе.

— Ты такая мокрая. Влажная и горячая, — он отпустил мои волосы и сжал горло, беря меня в плен своего тела. Его взгляд упал мне на рот, и я не могла не заметить его жажду поцеловать меня.

Этот мужчина многое заставил меня ощутить, но прежде всего стремление. Разорвать себя на части, чтобы добраться до него.

— Ты мне нужен, Райф, — прошептала я, боясь, что в глазах появится что-то большее, чем слезы. Он видел все, обнажая меня всю перед ним, прямо как мое тело сейчас. Я подчинилась ему, открывая свои бедра шире для его прикосновений, выгибаясь ему навстречу, мои груди, без тени смущения, выпирали вперед. — Я очень сильно в тебе нуждаюсь.

— Скажи мне что-нибудь, — сказал он, его пальцы скользили вперед-назад в моей киске, даря мне волны наслаждения.

— Что-нибудь.

— Ты была с кем-то еще?

— Только с тобой, — я не упоминала Зака. Он не считается, и с довольным блеском в глазах Райфа, я поняла, что сказала правильно.

—Хорошо, — прорычал он. Когда его рот оказался на моем, раскрывая мои губы с отчаянной скоростью, он протолкнул язык внутрь, а пальцами все еще трахал меня. У него был привкус клубники, которую он ел раньше.

Я не могу больше сдерживаться. Я должна коснуться его, или я сгорю. Я сунула пальцы в его волосы и ухватила его так, будто никогда не хотела больше отпускать, призывая его язык проникнуть глубже. Его поцелуи завели меня, уничтожили, и я не хотела вновь собираться воедино. Нет, если только довериться его рукам, значит на секунду дольше чувствовать это. Я принадлежала ему каждой частичкой своей израненной души.

— Блядь, Алекс, — сказал он, отрывая свой рот от моего. Его эрекция упиралась мне в зад.

— Ты мне нужен. Пожалуйста.

— Я трахну тебя тогда, когда посчитаю нужным. Заведи руки за спину.

— Аах! — прокричала я, схватив его жестче за волосы.

Он перевернул меня на спину, и вжал мои руки в матрас. Его тело возвышалось надо мной, держа меня в ловушке его опасной мужественности, и я была желанным пленником. Я свободно повернула ключ в замке от незримых цепей, которые связывали меня с ним.

Темная голова Райфа склонилась к моей груди, и он зубами потянул чашечки лифчика вниз. Я закричала, когда он жестко прикусил мой сосок. Острая боль прошла сквозь меня и завернулась спиралью внизу живота. Я выгнулась, мышцы напряглись, когда он перешел к другой груди.

Я шипела, лишь бы только не выть, извиваясь под карающим вниманием его рта, но он не остановился. Он бы не остановится. Милосердие было его подарком, его удержанием. И я отдала ему свой единственный шанс на свободу.

Его пальцы болезненно сжали мои запястья, удерживая меня, что делало мою борьбу бесполезной. Он раздвинул мои ноги в стороны и пристроил член ко входу, протиснулся немного и снова вышел.

— Пожалуйста… — я собираюсь умереть. Если бы было возможно упасть мертвой, лишь бы не терпеть и не получать мучительные пытки, находясь в постоянном возбуждении, которое только усиливалось от боли, тогда бы я потерялась. — Райф, ради Бога, трахни меня уже.

— Ты собираешься отдать мне всю себя, — он поднял голову и посмотрел на меня. — Я собираюсь задушить тебя. Все еще хочешь остаться?

Я закусила губу, чтобы она прекратила дрожать.

— Есть ли у меня выбор? — я только спросила, дабы испытать его и увидеть, как далеко я могу зайти. Если бы он все еще собирался отпустить меня, тогда я узнала бы, что некоторые части внутри его все еще боролись. Этот парень всегда даст право выбора, всегда делает правильные вещи, даже если в процессе этого он будет кого-то трахать.

Он отпустил мои запястья, и схватил мою шею.

— Твой шанс выбирать прошел. Держись за поручни. Если отпустишь, я не разрешу кончить.

Я прикоснулась к холодному, жесткому металлу и крепко сжала руки.

— Зачем это нужно? — спросила я, у меня получился гортанный звук, так как мои дыхательные пути были крепко сжаты.

— Душить твою прекрасную шею для меня слаще, чем трахать тебя, — он наклонился ко мне с еле сдерживаемым стоном, и задержался в нескольких дюймах от моего лица. — Ничто не доставляет мне столько удовольствия, — он остановился на секунду, наклонив голову. — Но это так же и доверие, знание своего места. Твое удовольствие имеет определенную цену. Я хочу каждую часть тебя, всегда.

Он медленно протолкнул свой член в меня и задрожал.

— Я серьезно. Если ты отпустишь, я заставлю тебя страдать.

Я схватилась за них сильнее, решив повиноваться ему, чтобы доказать, что я могу быть той, кого он хочет, в которой нуждается, но мое сердце билось слишком громко. Если бы не его чувственный ритм, его неглубокие толчки, я бы запаниковала, так как давление на моем горле возрастало.

Его чувственность стала для меня неожиданностью, и я сдалась. Сквозь дымку, я заметила, что его лицо потерялось в смеси боли и наслаждения, и я поняла, что, будучи лицом к лицу, так же как и наши тела, соединяющиеся вместе в нежной агонии — это ранит его, где-то глубоко в душе. Я видела то, как он прикрыл свои глаза, смотря на меня, и показывал, что я несу часть его муки. Глаза закрылись, потому что наблюдать за тем, как он наблюдает за мной, разрывало меня на куски.

— Не прячь их. Я хочу видеть твои глаза.

Я посмотрела на него и связь между нами стала неразрушимой. Никто из нас не отвернулся, когда он вошел на полную глубину. Он скользил вперед-назад, его движения были нежными, а вот его руки терзали меня. Он сжимал их сильнее, сдавливая мои дыхательные пути, по мере нарастания оргазма, и к его финальной точке.

— Позволь мне кончить, — умоляла я.

— Нет, пока ты не будешь кричать об этом, — он вошел с таким сильным толчком, что мы оба закричали. — Нет, пока ты не сможешь дышать, — сказал он со стоном. — Черт, я хочу, чтобы ты просыпалась в огне, — его руки сжали сильнее, и я изо всех сил терпела, чтобы не противиться ему, и держала поручни так крепко, что мои суставы начали ныть.