Владычица снов. Книга вторая - Уайли Джонатан - Страница 41

— И это все, на что ты способна?

Ребекка сделала еще один шаг к Эмер, но ее тут же остановили.

— Оставь ее, — приказал Крэнн. — Ее страдания — ничто по сравнению с тем, что я уготовил для тебя. После того, как…

В отчаянии Ребекка закрыла глаза. И как раз в это время из коридора окликнули Крэнна. Тот чуть растерялся, в душе его явно боролись ярость и похоть. В проеме дверей появился воин с мечом в руках.

— Фарранд призывает вас к себе, мой господин, — запыхавшись, передал он. — Призывает немедленно.

Крэнн нахмурился, затем резко повернулся и пошел к двери.

— Еще увидимся, — бросил он в прежнем деланно учтивом тоне. Мрачно улыбнувшись, он извлек из замочной скважины ключ. — На тот случай, если у тебя есть второй ключ, учти: у дверей я оставлю стражу. И не вздумай дурить с окном. Тут высоко, а внизу все равно мои люди. И обещаю: за любую глупость воздам сторицей.

Ехидно поклонившись, он вышел и запер дверь снаружи. Слыша, как ключ поворачивается в замке, Ребекка возблагодарила небеса за предоставленную ей отсрочку и тут же поспешила к подруге.

Та уже очнулась, хотя глаза еще застилала поволока, а веки нервно дрожали. Эмер застонала и неуверенно коснулась щеки. Та уже распухла, а там, где кожа порвалась о кость, запеклось немного крови.

— Ну, как ты? — взволнованно спросила Ребекка.

Эмер прокашлялась.

— Он ушел? — просипела она.

— Сейчас ушел. Но собирается вернуться.

Произнеся эти слова, Ребекка ужаснулась их смыслу.

— Да что там у нас происходит? — поморщилась Эмер, медленно садясь на полу и отчаянно моргая при каждом движении.

Снаружи до девушек доносились крики, топот сапог, время от времени слышался звон мечей. Ребекка помогла подруге подняться на ноги, и вдвоем они подошли к окну. Со второго этажа, где они сейчас находились, им были видны огороды, восточная стена и часть пристроек, в которых жили слуги. Во дворе царила суматоха, туда и сюда сновали солдаты, в их действиях в уже наступивших сумерках не угадывалось никакого порядка. Где-то разливался зловеще красный свет.

— Что-то горит, — пробормотала Эмер.

Мало-помалу девушки начали осознавать, что замок и впрямь подвергся нападению — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Ребекка страшно перепугалась: произошло непредставимое и невозможное, и она не понимала, что ей в создавшейся ситуации делать самой.

— Здесь нам оставаться нельзя, — уверенно заявила Эмер, как всегда вернувшаяся на землю первой и, несмотря на полученный удар, сохранившая способность мыслить здраво.

— Но куда нам деться? — запричитала Ребекка. — И как? Дверь заперта и ее охраняют, да и выбравшись, мы далеко не уйдем.

Она указала на двор.

— И все же лучше попробовать смыться, чем сидеть здесь, дожидаясь возвращения этого чудовища, — прищурив неповрежденный глаз, заметила Эмер.

— Но как?

— Простыни, — ответила Эмер. — Не те книги ты, видать, читала. Ну, за работу!

Девушки бросились в спальню вязать лестницу из простынь, но их остановил донесшийся оттуда звон разбитого стекла. В ужасе они уже представили себе новые несчастья, но прежде чем подруги успели тронуться с места, в спальню вломился мужчина, голова и лицо которого были туго замотаны шарфом. На виду оставались лишь рот и глаза. Девушки уставились на него как на приведение.

— Слава небу, я вас нашел. — Мужчина шагнул к ним, в руке у него был кинжал. — Бежим!

— Кто ты? — выдохнула Ребекка.

Голос этого человека показался девушке знакомым, голова ее отказывалась соображать.

Не произнеся ни слова, мужчина откинул шарф. Это был Таррант.

— Пошли, — повторил он, подавшись вперед и взяв Ребекку за руку. — Времени мало. Необходимо выбраться отсюда как можно скорее!

— Но что с моим отцом… что с Рэддом… и с нянюшкой?

Ребекка, растерявшись, не знала, как ей быть.

— Идиотка, — оборвала ее Эмер и выдала еще целую серию столь же нелестных обращений, заталкивая подругу в спальню.

Таррант скользнул туда первым и сразу же направился к окну, пол возле которого был усеян осколками стекла и щепками. Здесь сильно пахло дымом. Снаружи, раскачиваясь на ветру, болталась веревочная лестница. Таррант подхватил ее и жестом подозвал девушек.

— Лезьте! — приказал он, указывая, что карабкаться им придется не вниз, наземь, а вверх, на крышу. — Пошла!

Он держал конец лестницы, и Эмер полезла на крышу, проклиная свои длинные юбки, никак не способствующие подобному занятию. В это время Таррант передал конец лестницы Ребекке, а сам поспешил забаррикадировать дверь спальни самой тяжелой мебелью. Едва он вернулся к девушке, как из соседней комнаты послышались грохот и треск.

— Лезь, — повторил он Ребекке.

Девушка выбралась из окна и крепко ухватилась за веревочные петли. Карабкаясь среди клубов дыма, она еле-еле сдерживала головокружение и отгоняла прочь парализующий волю страх. Она не столько видела, сколько чувствовала Тарранта на нижних петлях, натягивавшего лестницу всем своим весом и подбадривающего ее словами. Но вот чьи-то руки сверху подхватили ее и вытащили на крышу. Таррант взлетел сразу за ней, и один из его спутников выпустил из рук верхний конец лестницы, и та растаяла во тьме.

Спутников Тарранта оказалось трое. Когда они повели девушек по крыше, в черепицу прямо у них под ногами вонзилась стрела.

Ребекке часто случалось смотреть на крышу над своими покоями с высоты крепостных башен, но побывать в этом замшелом месте, где полным-полно птичьих гнезд, не доводилось ни разу. Картина, открывшаяся здесь, вполне могла бы послужить декорацией для ее ночных кошмаров: отовсюду скалились зловещие мордочки горгулий, дорогу преграждали миниатюрные башенки из рассыпающегося от ветхости камня, множество крошечных арок и воротец превращали крышу в непроходимый лабиринт, выстроенный откровенным безумцем. Здесь, особенно в сумерках, было полно опасностей: камень скользил под ногой, тут и там зияли прорехи, но, так или иначе, вся компания уверенно пробиралась вперед.

Наконец они дошли до ската покрытой застарелой грязью крыши парадного зала. Теперь солдатам снизу их было уже не увидать, и дальнейшая дорога в сторону Южной башни выглядела сравнительно безопасной.

Теперь им стало видно, откуда разливается красное сияние. Пламя вырывалось из окон на верхних ярусах Западной башни, в дальнем углу замка. Дым плыл тяжкими клубами, искры снопами вылетали в вечернее небо. Крики, стенания мужчин и женщин, лай и вой собак, сливаясь с гвалтом сражения, доводили ужас и смятение наступающей ночи до немыслимых высот.

Они пробежали по крыше над покоями Бальдемара, потом вскарабкались по наклонной стене галереи до края серой Южной башни, в которую и проникли через глубоко врезанное в стену окно, из которого на помощь к ним протянулись чьи-то руки. Уже очутившись внутри, они услышали шум боя из оружейной палаты, находившейся прямо у них под ногами, но Таррант, заспешив, увел их оттуда и через боковую дверь вывел на восточное крыло южной стены. Здесь на зубцах стены были закреплены веревки, свободные концы которых спускались на землю уже снаружи замка. Ребекка посмотрела вниз, поняла, с какой высоты ей предстоит спуститься, и от одного этого ее замутило и закружилась голова. Но все же она разглядела в полумраке, что внизу их ожидают еще какие-то люди и у них есть лошади.

— Это друзья. — Таррант, успокаивая, положил руку ей на плечо. — Как ты думаешь, справишься?

— Конечно, — ответила Эмер за подругу.

Двое солдат были уже внизу: перехватывая руками веревку, ногами они отталкивались от каменной стены, чтобы не биться об нее под напором ветра. Эмер подняла юбки, ухватилась за одну из веревок и тоже начала спуск, стараясь во всем следовать примеру мужчин. Ребекка, обмирая от страха, проводила ее взглядом.

— Это довольно просто, — приободрил ее Таррант. — Только надо покрепче держаться за веревку. Мы не дадим тебе пропасть!

Ребекка в последний раз окинула взглядом двор замка, где сейчас царил страшный переполох, ухватилась за вторую веревку и соскользнула со стены, не позволяя себе бросить взгляд вниз. Руки и плечи у нее скоро заболели, а ладони стерлись о грубую веревку, ногами она то и дело пребольно ударялась о камень стены. Недолгий спуск растянулся, казалось, на целую вечность — последнюю часть она не столько преодолела, сколько просто-напросто пролетела. Когда, беззвучно плача, она почти свалилась на землю, ее подхватили и осторожно поставили на ноги заботливые руки.