Владычица снов. Книга вторая - Уайли Джонатан - Страница 50

Ребекка на минуту задумалась над такой возможностью. Лицо у нее было предельно серьезным.

— Попытаюсь, — сказала она в конце концов, а затем усмехнулась и сама. — Значит, теперь ты мне поверила?

— А что мне еще остается? Я уже говорила, что ты сошла с ума, но это было явным приуменьшением.

— Мне так страшно, Эмер, — прошептала Ребекка. — Я умею прясть сновидения, но не знаю, как управлять ими, не знаю, как прясть их так, чтобы это принесло какую-нибудь пользу. Ярмарочный люд возлагает на меня такие надежды, не говоря уж обо всем, что связано с войной и остальным…

Она замолчала. Эмер обняла Ребекку, и та радостно прильнула к подруге.

— Мы со всем справимся, Бекки. До сих пор у нас же все получалось, верно?

— Я так рада, что у меня есть ты.

— Неужели ты думаешь, что можешь от меня отделаться? Нескольких спасений от неминуемой гибели для этого мало! Да и не одной только гибели! Мало перелезать через крепостную стену и скакать в ночи. Слишком мало, чтобы от меня отделаться, — рассмеялась Эмер. — А теперь тебе удалось заставить меня поверить в волшебство, так что отваживать меня и не вздумай!

Пока девушки одевались, в дверь постучали. Открыв, Ребекка увидела перед собой Алеандру, в руках у нее был поднос с завтраком. На ярмарке царило оживление, фургоны готовились к отбытию, в них спешным порядком загружали последнюю поклажу.

— Мы что, уезжаем? — поинтересовалась Ребекка, забрав у Алеандры поднос.

— Ты же с нами, — ответила та.

— Так вы здесь дожидались меня?

Алеандра кивнула.

— И куда мы едем?

— Все дороги куда-нибудь, да ведут.

Ребекка поняла это так: либо Алеандра не знает, куда они отправляются, либо это ей все равно. Невозмутимость женщины вызвала у нее легкую зависть.

— Только не в Крайнее Поле, — взмолилась она, и Алеандра весело рассмеялась.

— Да уж не беспокойся, — усмехнулась она, прежде чем отправиться восвояси.

Вскоре после этого мужчины впрягли в фургон Ребекки приведенную с собой лошадь. Поводья они передали хозяйке повозки. Но перед отъездом девушкам пришлось принять еще одну посетительницу. Какая-то женщина принесла им целый ворох одежды. Лишь когда она подошла к фургону вплотную, Ребекка узнала ее: именно эту женщину она «спасла» в сновидении. Воспоминания об этой — начальной — части сна уже совсем было улетучились, но сейчас вспыхнули с новой силой. «Неужели я действительно сделала это?» Но у нее не хватило духу спросить об этом у гостьи.

Женщина улыбнулась ей.

— Меня зовут Гелисса, — сказала она. — Мы заметили, что у вас нет сменного платья, а одежда Санчии не придется ни одной из вас впору. Вот мы и собрали тут кое-что. Выберите, что вам нужно, а остальное верните. — Она передала весь ворох Ребекке, сидевшей у фургона рядышком с Эмер. — Сверху лежат мои вещи, — добавила Гелисса.

Ребекка разложила перед собой черную юбку и зеленый шерстяной жакет, внимательно осмотрела их. Гелисса проводила жакет тоскливым взглядом, ясно было, что эта вещь очень дорога ей. Ребекка была тронута проявленной щедростью и в то же время не понимала, как поступить. Новая подруга могла бы обидеться, если бы ее подношения оказались отвергнутыми, но Ребекке не хотелось и брать у нее такой, судя по всему, важный для нее наряд. В конце концов, решив довериться собственному чутью, она пошла на сделку.

— Юбка мне подойдет, — сказала она. — А жакет слишком узок для любой из нас. Но все равно, большое спасибо.

Она вернула Гелиссе жакет и с радостью заметила, что та не смогла удержаться от вздоха облегчения.

— Хорошо, хоть юбка подошла, — улыбнулась Гелисса. — А сейчас мне пора. Об остальном я спрошу у тебя позже. — Помахав им на прощанье, она скрылась среди фургонов.

Эмер, на протяжении всей этой беседы не проронившая ни слова, проводила ее долгим взглядом.

— Вроде бы я не знаю.

— Мы ее вчера видели, — кивнула Ребекка. — Она ходила с нами в замок.

— Нет, не только…

Эмер явно недоумевала.

— Мы пришли ей на помощь нынче ночью.

Теперь Ребекка уже не сомневалась в том, что это произошло на самом деле.

— Мы? — воскликнула Эмер. — Я, в отличие от тебя, с ума еще не сошла!

— Так откуда же ты узнала про Галена?

Он мне снился, это совершенно естественно, — пробормотала Эмер, словно защищаясь.

О собственной вовлеченности в происходящее ей распространяться не хотелось.

— В чем дело? Это еще что за прятки?

Ребекка уставилась на подругу, провоцируя ее на дальнейшие отговорки.

— Ладно-ладно, — проворчала та, смиряясь с неизбежным. — Во всем, должно быть, виноват этот фургон!

— Ты ведь и сама не веришь в это. Подумай-ка хорошенько. Попробуй вспомнить. Наверняка мы с тобой не в первый раз видели один и тот же сон!

Мысль об этом чрезвычайно заинтересовала и саму Ребекку, однако Эмер не разделила ее энтузиазма.

— И без этого у меня в жизни всяких сложностей хватает, — посетовала она. — Это ты Прядущая Сновидения. А я так, на подхвате.

Но тут их внимание переключилось на соседние фургоны, которые по одному трогались с места.

— Ну, и что мне теперь делать? — внезапно запаниковав, спросила Ребекка.

Но скоро выяснилось, что ей, честно говоря, не придется делать ничего. Лошадь сама шагнула с места, пристроилась в караван и пошла, таща за собой фургон. Растерянность обеих девиц сменило буйное веселье, и они принялись перебрасывать друг дружке поводья.

Длинная череда фургонов покинула городок и поползла по полям. Большую часть времени в дороге Ребекка с Эмер были предоставлены самим себе, и только немногие всадники, поравнявшись с фургоном, подчеркнуто церемонно раскланивались с ними. Все относились к девушкам очень сердечно, но чрезвычайно почтительно — даже дети, так что, встретив такой прием, они обе уже скоро чувствовали себя как дома. На полуденном привале все участники каравана уселись рядком и ели из общих котлов. Когда они вновь отправились в путь, Эмер заметно повеселела. Она уже успела кое с кем познакомиться и перестала обращать чрезмерное внимание на свой страшный синяк. Когда Ребекка сделала по этому поводу соответствующее замечание, ответ Эмер искренне удивил ее.

— Они заставили меня почувствовать, что я тут не просто на подхвате.

Вечером табор остановился на ночлег в чистом поле, составив фургоны в тесный круг, словно эта дырявая стена могла защитить их от внешней опасности. Ребекка с Эмер настояли на том, чтобы им позволили позаботиться о своем фургоне и о лошади, им не хотелось выглядеть совсем уж бездельницами. Когда девушки управились с этим делом, к ним заглянула Гелисса забрать одежду, которая им не понравилась.

— Эннис сегодня вечером будет рассказывать разные истории, — радостно объявила гостья. — Для горожан она никогда не рассказывает, приберегает для своих, — добавила она. Женщина сделала паузу, словно рассчитывала на взрыв восторга, и, не дождавшись такового, пояснила: — Санчия всегда приходила послушать.

— Разумеется, мы придем, — пообещала Эмер, и обрадованная Гелисса удалилась.

Ребекка же промолчала, ее лицо в первых лучах луны показалось на редкость бледным.

— С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Эмер.

— Мне не хочется идти туда.

Ребекке почему-то стало страшно, хотя она и не понимала природу своего страха. Эмер же и вовсе не могла взять в толк, что происходит.

— Не валяй дурака! — фыркнула она. — Почему бы нам не пойти?

Но Ребекка по-прежнему испытывала непонятный страх, и когда она все-таки смешалась со слушателями, рассевшимися вокруг сказительницы, ей стало уже совсем не по себе и она предпочла убежать. Эмер же осталась послушать, удивляясь странному поведению подруги и слегка сердясь на нее.

— А мне-то казалось, что ты до таких историй охоча, — проворчала она на прощанье.

Ребекка втайне боролась сама с собой. Она понимала, что нельзя поддаваться беспричинному страху. В конце концов она взяла себя в руке и вновь присоединилась к слушателям. Она подошла как раз, когда Эннис начала свой рассказ, но девушке все еще было тревожно, так что она постаралась держаться как можно более неприметно и села там, где все было слышно, но саму ее никто не видел.