Владычица снов. Книга вторая - Уайли Джонатан - Страница 51

— Жила-была маленькая девочка, прочитавшая слишком много сказок, — начала Эннис.

Уже эти слова были встречены веселым смехом, сразу же спаявшим сказительницу и ее слушателей в привычное и сердечное целое. Сказительница говорила тихо, но внятно и без запинок. В тишине ее голос, веселый и как бы приглашающий прислушаться, разносился далеко кругом. Она продолжила рассказ о девочке, которая, став немного постарше, принялась целовать каждую попадавшуюся ей на глаза лягушку в надежде отыскать таким образом сказочного жениха. И в конце концов ей удалось кое-кого найти — только вовсе не волшебного принца. Вместо этого на ее долю выпало удивительное испытание. Ее саму обступило бесчисленное множество лягушек, влюбившихся в нее, и попрыгуньи привели ее к волшебному озеру в глубине лесной чащи. И здесь, последовав приглашению царя лягушек, она прыгнула в грязную, поросшую тростником воду и тут же и сама превратилась в лягушку! Испытывая неземное блаженство, она начала плавать и нырять в этом волшебном царстве. Рыбы приветствовали ее, насекомые взлетали в воздух при ее приближении, она познакомилась и со множеством озерных обитателей, которых никогда раньше не видела, более того, о существовании которых никогда даже не подозревала. Подводные растения, даже камни и тина на озерном дне — все это было исполнено волшебства и тайны. Никогда раньше девочка не была так счастлива. Она уселась в чашечку лилии и, выражая свой восторг, расквакалась на весь мир.

Но тут раздался сигнал об опасности — и все лягушки, объятые страхом, попрыгали в озеро и поплыли во все стороны, чтобы спастись от верной погибели. Приближалась щука — их самый смертельный враг! Девочка-лягушка тоже спрыгнула с лилии и поплыла, отчаянно перебирая лапками. Она сумела выбраться на берег и поспешила вновь принять человеческий облик, сердце у нее в груди страшно колотилось. Стоя на берегу, она слушала истошные вопли своих подружек, которых настигала хищная щука.

— В это мгновение она решила, что человеком быть все-таки лучше, чем лягушкой, — подошла к концу своего рассказа Эннис. — Но она не забыла рассказать своему отцу, который был заядлым рыбаком, о том, что в озере водится огромная щука. Как никогда не забыла и о блаженстве, испытанном в тот день, и о своих подругах-лягушках.

Окончание истории было встречено общим смехом и бурными хлопками. Сказительница не столько рассказывала, сколько разыграла сказку, меняя интонацию и даже тембр голоса в соответствии с повадками каждого персонажа. Девочка говорила у нее нежным и слабым голоском, который по мере рассказа становился все взволнованней, а царь лягушек хрипел грозно и страшно.

Страх Ребекки пошел на убыль: она обнаружила, что заслушалась сказкой, и отдала должное дару сказительницы. «Замечательная рассказчица», — подумала она, несколько сконфузившись из-за того, что сначала ей так не хотелось слушать.

Когда рукоплескания стихли, кто-то из слушателей задал вопрос:

— Ну и как, она когда-нибудь нашла своего принца?

— В этом и заключается самая странная и самая забавная часть истории, — с важным видом произнесла Эннис, и ее слушатели тут же вновь притихли в ожидании, что она соткет для них волшебную паутину заново.

— Прежде чем броситься в озеро, она, ясное дело, разделась. В конце концов лягушки-то разгуливают голыми! Она спрятала одежду в кустах на берегу озера, а потом, когда выскочила из воды, спасаясь от щуки, перепугалась настолько, что забыла в каких именно кустах. А тут как раз, о чем она и не подозревала, мимо проходил молодой лесник. Он увидел, как девочка вынырнула из озера и, совершенно обнаженная, уселась на берегу. Подозревая, что имеет дело с нечистой силой, он притаился за деревом, но волшебство ее превращения, не говоря уж о красоте самой девочки, настолько очаровали его, что он подсматривал за нею, пока она разыскивала на берегу одежду. И сразу же влюбился в нее и, когда она оделась и пошла домой, покрался за ней следом.

После этого он долго и отчаянно ухаживал за девочкой, хотя она поначалу никак не поощряла такие ухаживания. Каждый день он приносил ей цветы — редкие и прекрасные цветы, он приносил их и оставлял у нее в саду. Еще приносил он ей ягоды и орехи — все, чем был богат его лес. Он был готов ради нее на что угодно — ни одна задача не казалась ему ни непомерно трудной, ни, напротив, слишком ничтожной… и в конце концов его терпение было вознаграждено — и девочка ответила на его чувство своим.

Их любовь расцвела — и цветет по сей день. И вскоре все поцелуи любительницы волшебных сказок достались молодому леснику, а вовсе не ее земноводным друзьям. Но только лягушки про нее не забыли. В ночь ее свадьбы все жители озера вышли из лесу и подошли к их дому и устроили самый настоящий лягушачий концерт. Молодые слушали лягушек и улыбались друг другу.

Ни он, ни она никогда не рассказали друг дружке свою половину правды о том, что на самом деле произошло той волшебной ночью, но в глубине души знали все один про другую и наоборот. Это стало их тайной — и сама эта тайна крепко-накрепко связала их на долгие годы супружества.

На этот раз окончание истории было встречено не хлопками, а тихим удовлетворенным шепотом. Кое-кто из самых чувствительных слушателей и слушательниц смахнул с глаз набежавшую слезинку.

Эннис помолчала, дав аудитории возможность в полной мере прочувствовать услышанное, а потом кто-то попросил ее рассказать какую-нибудь из самых старинных историй. Слушатели терпеливо сидели, пока она выбирала, какую именно историю рассказать. В конце концов Эннис встала, оттолкнула от себя стул и окинула взглядом собравшихся словно с высоты маленькой, неизвестно откуда взявшейся сцены. Ее голос вновь изменился, теперь он зазвучал с трагической силой:

— Некогда нашей страной правил очень дурной король!

Глава 58

Первые же слова были встречены радостным шепотом. Судя по всему, слушателей ожидала хорошо знакомая и любимая ими история. Но Ребекка неуверенно заерзала на месте. Тем не менее она уже скоро позабыла свою тревогу, захваченная историей, зачарованная актерским мастерством Эннис. И вот Ребекка наряду со всеми, затаив дыхание, внимала повести сказительницы.

— У него имелось все, чего только можно было пожелать. У него была красивая чуткая жена, без счета нежных и ласковых возлюбленных, он был баснословно богат, его дворец дышал роскошью и великолепием и был полон умными и скромными, знающими свое дело и свое место, царедворцами и челядинцами. Он не делал ничего, кроме того, что доставляло ему удовольствие. И все же ему казалось мало и этого!

Короля обуревала роковая страсть овладеть чем-нибудь воистину непомерным, и не будучи в силах добиться этого, он обрушивал яростный гнев на приближенных и беспрестанно сетовал и жаловался на свою судьбу.

Эннис сумела изобразить даже повадки услужливых и запуганных челядинцев — и это было встречено смехом и хлопаньем. Ее голос, да и лицо изменились почти до неузнаваемости.

— Но, сир, — жалобным голосом пропищала она, — вы ведь и так останетесь в памяти у людей как величайший из когда-либо живших монархов.

И тут же загремел рык разъяренного короля.

— Остаться в памяти людей — это вовсе не бессмертие, червяк ты ничтожный! Истинное бессмертие в том, чтобы никогда не умереть!

Эннис переждала, пока не уляжется взрыв общего веселья, а потом заговорила собственным голосом — мягким, но укоризненным.

— Он был одержим мыслью о бессмертии. Он без устали рылся в древних фолиантах; он читал все, что было ему доступно, только бы добиться своего. Он вызывал к себе на совет долгожителей, надеясь выведать у них заветную тайну. Он даже занимался всерьез преданием о вечно живом дереве и рассылал по всему свету поисковые партии, которые должны были доставить ему с этого дерева плоды. И наконец, он занялся оккультизмом, пытаясь изучить дурную сторону Паутины. Где в конце концов и нашлось кое-что, способное превратить его видения в явь.