Голубая кровь - Угрюмов Олег - Страница 82

– Стреляй в него! – раздалось снизу.

– Ты что?! В царицу попадешь!

– Оставь ее, ублюдок!

– Я тебя искрошу! – прорычал Килиан, поднимаясь по узким ступенькам. – Если хоть волос упадет с ее головы…

– И тебе не надоело убивать меня? – насмешливо спросил Руф. – Не подходите! – громко скомандовал он, и воины замерли, услышав такой знакомый голос. – Иначе беды не миновать. Мне нужно всего несколько текселей твоего царского времени…

– Чего ты хочешь? – У на клацала зубами от ужаса.

– Я хотел ответить, чем закончилась песня. Я хотел, чтобы не было войны, но у вас здесь все изменилось. Ты другая. Аддон захватывает мирные города только для того, чтобы воевать с теми, кто хочет жить с вами в мире! Ты знаешь, что Килиан убил меня, но это тебя не смущает. А мой брат готов и во второй раз поднять на меня руку. Может, мне снова повернуться спиной, чтобы ему было удобнее? Вы неприятны мне, люди. Я не знаю, как заставить вас услышать меня…

– Смерть! Смерть! – раздались гневные выкрики. – Это демон, принявший личину Руфа!

– Это чудовище!

– Убейте чудовище!!!

– Даже если ты Руф, я убью тебя, – сказал Килиан. – Отпусти ее.

– А я и не держу.

Уна стояла столбом, глядя на силуэт Руфа – темную безликую тень с длинным мечом в руке.

– С равнодушных небес, – заговорил он, и царица не сразу сообразила, что любимый голос продолжает песню, – и от самого края земли. Те, кого позабыли, и те, кого преданно ждали. И за этим столом мы впервые поймем, что почем…

Он отодвинулся от нее на несколько шагов, и были в этом движении и презрение, и тоска.

– Мы узнаем друг друга: и мысли, и души, и лица…

Коротко свистнула стрела, выбив фонтанчик пыли из каменной стены в нескольких ладонях от головы Руфа. Он неторопливо надел шлем. Замолчал. Им не нужно было слышать его.

Приближался к нему с обнаженным раллоденом Килиан.

Пятилась У на, которая даже не стала разбираться, что к чему. Впрочем, Уны больше не было. На самом деле отступала от него царица Газарры, Ирруана и Шэнна – Аммаласуна. А такой он не знал и, что нужно говорить ей, не представлял. Как не представлял, что можно сказать брату, готовому убить его во второй раз.

Руфу было горько.

Вторая стрела ударилась о панцирь Алакартай и отскочила от него.

– Теплый прием, – сказал он и сам удивился, как неприятно было губам шевелиться. Ему не хотелось больше говорить. Ему хотелось думать.

– Злой дух! – завопил лучник, чей выстрел попал в цель, но не поразил врага. – Он неуязвим!

– Именем Суфадонексы и Ягмы! – воззвал кто-то.

Руф повернулся к Килиану и Уне, замершим в нескольких шагах от него. Немигающие темные глаза уставились на царицу. .

– Мы по разные стороны, – глухо пророкотал голос из-под шлема. – Как жаль.

И он спрыгнул со стены.

Аммаласуна ахнула, прислушиваясь. Однако не было ни звука падения тела, ни крика, ни даже сдавленного вздоха. Ничего, что должно было быть слышно…

Килиан стоял белее полотна.

– Мы по разные стороны, – внезапно прошептала девушка. – И я это сделала своими руками.

– Руф!!! – закричала она в темноту ночи. – Руф! Прости! Вернись!

Люди внизу замерли, не понимая, что происходит с их повелительницей. Заколдовал он ее, что ли? Или на самом деле душа Кайнена являлась о чем-то предупредить. Но тени такими не бывают – ни в одной легенде не сказано, чтобы от теней стрелы отскакивали.

Ходячий мертвец…

Это всегда страшно и подлежит немедленному и окончательному умерщвлению.

Люди волновались и обсуждали, стоит ли идти отлавливать чудовищ прямо сейчас или не высовываться из-за стен. Спасибо, что никто не пострадал, чего уж самим напрашиваться на неприятности?

– Прости, – прошептала У на. – Я не стала слушать тебя, а ведь это действительно был ты. Я упустила единственный шанс, о котором столько просила.

Килиан подошел к ней и обнял за плечи. Она не стала уклоняться.

– Ты веришь ему?

– Что он Руф? Да.

– Нет, что чудовища добрее нас и хотят, мира.

– Нет, конечно. Это ведь Руф. Он всегда жил под другим небом.

С завтрашнего дня начинай готовиться к самой страшной войне, какую только можешь себе представить.

4

Аддон Кайнен никогда не думал, что старики могут быть такими выносливыми. Сперва он уговаривал Каббада не следовать за ним, утверждая, что прорицатель просто не выдержит бешеной гонки, однако спустя какое-то время следил только за тем, чтобы не отставать от своего друга.

Они загнали двух коней, как на крыльях несясь к Южному рубежу. И если у таленара хватало сил думать, то он думал именно о том, кто из них двоих более достоин называться великим воином. Каббад сидел на коне непозволительно свежий и бодрый, а Аддон держался из последних сил.

Когда на одной из коротких остановок он снял со своего рыжего иноходца попону, то ее пришлось выкручивать, настолько она пропиталась потом. Благородное животное качалось от усталости и закатывало глаза.

Им повезло, что на дороге встретился отряд эстиантов, идущий из Газарры. Узнав таленара, они безропотно дали ему свежих лошадей, а рыжего пообещали привести в цитадель в целости и сохранности. Кайнен был этому обстоятельству весьма рад, так как привязался к рыжему, которого несколько неосмотрительно назвал Ажда, тем самым намекая на его связь с огненноглазым Ажданиокой, прекраснейшим из бессмертных Рамора – повелителем пламени.

Они спешились у ворот Каина перед рассветом, и Аддон принялся рукоятью меча изо всех сил колотить в бронзовые ворота.

– Это еще что за демона принесло?! – спросил сверху грозный голос, отчетливо слышный в предрассветной тиши. – Сейчас отведаешь и стрел, и огня.

– Это я, таленар Кайнен! Открывай немедленно. В крепости засуетились и забегали, однако ворота долгое время оставались запертыми. Все решилось только с появлением встревоженного Килиана.

Когда же тяжелые створки наконец разошлись в стороны, взгляду изумленного Аддона предстала толпа вооруженных людей с факелами и – отчего-то – амулетами против ночных чудовищ, злых духов и прочей нечисти.

– Что у вас происходит? – сурово вопросил он.