Охота за царской казной - Угрюмов Владимир - Страница 50

— Спасибо. Нам нужно уходить…

Пистолет с ушедшим на стопор затвором она продолжает сжимать в правой руке, а трусики-в левой. Выходим в коридор. Я веду ее тем же путем, каким пришел сюда.

— Подожди, — говорит она, останавливаясь.

Поворачиваюсь к ней. Глаза у нее закатываются, и я еле успеваю ее подхватить. Девчонка «улетела» в глубокий обморок. Разряженный пистолет выпадает у нее из руки и с гулким стуком ударяется о бетон. «Вот теперь порядок, теперь норма», — говорю я мысленно, опускаясь на колено и поддерживая девушку. Даже я, видавший всякое, был ошарашен тем, с каким хладнокровием юная леди расстреляла матерого бандита. Как будто она только этим всю жизнь и занималась… Но обморок ставит все на свои места. Страх и ненависть толкнули ее на решительные действия, но вот опасность миновала, и передо мной обычная слабая женщина. Прячу пистолет и обрывки одежды в рюкзак и жду, когда она придет в себя.

Теперь я могу ее рассмотреть. Это невысокая, но идеально сложенная блондинка с длинными распущенными волосами. Зеленое, с блестками, платье выгодно оттеняет восхитительный загар, покрывающий ее шелковистую кожу. Аккуратно рукавом стираю брызги крови с ее лица.

Девушка начинает приходить в себя. Через минуту она уже полностью отдает себе отчет в том, что произошло.

— Я убила его?

Голос у нее мягкий и глубокий.

— Лично у меня на этот счет нет никаких сомнений, — говорю ей, слегка усмехаясь. — Вы все сделали правильно.

Девушка грустно качает головой и опускает глаза.

— Это ужасно… — тихо произносит она.

— Ерунда, не берите в голову, — пытаюсь ее ободрить. — Во всяком случае, они бы с вами не церемонились, а выйти отсюда живой и невредимой шансов у вас практически не было.

— Я понимаю это… Но все равно мне очень тяжело.

— Пройдет… Нам нужно уходить отсюда, — серьезно говорю ей. — Могут вернуться те, посланные к вашему дяде или кем он там вам приходится…

Девушка кивает:

— Да. У меня из родственников здесь только мой дядя. Я уже полгода как уехала из Москвы и живу здесь…

— Как вас зовут? — прерываю ее.

— Анжела…

— Давайте так, Анжела… Вы помните, откуда вас привели сюда?

Девушка кивает и с моей помощью поднимается на ноги.

— Да, помню. Но… Я не хочу туда возвращаться. — Она с отвращением смотрит на дверной проем, откуда льется тусклый свет. Я ее прекрасно понимаю, но нам нужно идти именно в ту сторону, откуда в любой момент могут появиться посланцы уже несуществующего главаря.

— Мы можем пройти этим ходом… — показываю рукой на темнеющий тоннель впереди.

— Что вы хотите сделать? — спрашивает она, пристально глядя на свои руки, как будто видит их в первый раз в жизни. Этими руками она только что убила человека…

— Вернутся те, кого он посылал… — объясняю я, — а вас там нет…

Анжела смотрит на меня с ужасом:

— Вы и их собираетесь тоже?.. — не договаривает она.

— А вам бы хотелось, чтобы они снова попытались вас изнасиловать?

Анжела гадливо морщится.

— Никогда! — вырывается у нее, и я вижу, что она ищет взглядом пистолет. Усмехаюсь.

— Тогда пойдемте, — говорю я твердо и достаю фонарик.

Идем по темному тоннелю, который круто забирает вправо. Метров через двадцать повернув влево, вижу впереди слабый свет. Анжела молча идет со мной рядом.

— Кто вы? — вдруг спрашивает она негромко.

Каблучки ее туфель предательски цокают на все подземелье.

— Наверно, это сейчас не так и важно. Для вас я тот человек, который оказался в нужное время в нужном месте…

Девушка молча обдумывает мой уклончивый ответ. Входим в освещенную часть тоннеля.

— Кажется, нам нужно вон туда, — показывает она рукой вперед. — Сначала будет поворот налево, а потом долгий подъем… но он пологий. Потом два шлюза и — выход на улицу через какой-то то ли склад старый, то ли ангар, но пустой… Я не поняла, там темно было…

Дорогу она запомнила хорошо.

— За вас, Анжела, действительно выплатили бы такую сумму? — удивляюсь я. Девушка фыркает:

— Они приехали из Москвы и, видно, связались с местной бандой. Чинарик этот — он из местных. А моя сестричка… — девушка еще раз фыркает. — Скорее всего, она кому-то наболтала, что я уехала к своему дяде в Красноярск, а он тут крупный бизнесмен, миллионер. У меня ведь были неприятности в Москве. Там за мной увивался один тип… Все бы ничего, но только он самый настоящий бандит, и у него целая армия таких же, как он. Он меня просто достал своей наглостью, и я его послала подальше… Тогда он стал мне угрожать, и я решила уехать. А то этот Белый…

— Кто-кто? — удивляюсь я. — Андрей Викентьевич? С фамилией, похожей на имя его подручного?

Девушка смотрит на меня с удивлением, не понимая, кто же я такой, что знаю ее московских знакомых.

— Да. У его помощника имя — Гарик… — подтверждает она. — А вы их знаете?

— Знал… А как Гарик?

Девушка улыбается:

— Гарик — это совсем другое. Он, может, с мужиками и крут, но с женщинами наивен, как ребенок. Да у него и жена такая… Тихая, хорошенькая и скромная. Он от нее без ума. Я Олю хорошо знаю…

Ну что ж, еще раз убеждаюсь, что в Гарике я не ошибся.

— Вы можете смело ехать в Москву, — заявляю ей уверенно. — Белого убили в его собственном доме у Истринского водохранилища… Гарик сейчас заправляет всеми делами. Думаю, у вас, Анжела, с ним проблем не будет.

— Правда?! — как-то по-детски доверчиво спрашивает она.

Молча киваю.

— Но кто же вы?

— Спросите у Гарика о нашей прогулке как-то вечером из бильярдной к его друзьям, — отвечаю ей.

Девушка молчит, но я чувствую, что она запомнила мой ответ. Мы уже почти у цели. Пройдены две шлюзовые двери, и длинная финишная прямая заставляет идти, согнувшись в три погибели. Впрочем, это касается только меня. Девушка лишь слегка пригибается.

— Так вы не ответили насчет своего дяди, — говорю ей, не оборачиваясь. Анжела фыркает:

— Мне предоставлена здесь однокомнатная квартира. Разумеется, на время. Это все, что дядя для меня сделал. Денег он мне никогда не предлагал, да я и сама не просила. Я работаю пока танцовщицей в местном элитном клубе. Нахалов, конечно, много, но в основном публика респектабельная и за рамки не выходит. Так что я сама зарабатываю себе на жизнь. А дядя не даст им ни копейки и вряд ли пальцем пошевелит, чтобы меня найти. Пропала так пропала… Баба с возу — кобыле легче…

Неплохой родственник у девушки, хотя, возможно, она и сгущает краски. Впрочем, это ее дело. Наконец выбираемся наружу и оказываемся в помещении, напоминающем ангар, только стены здесь выложены кирпичом. С потолка льются потоки воды, ветер завывает в строительных конструкциях, и от непросохшей одежды и перепада температур меня невольно передергивает.

Показываю Анжеле на большую груду битого кирпича в дальнем углу. Ворота в той стороне. Выключаю фонарик.

— Нам придется посидеть здесь и подождать… — говорю ей и веду девушку за собой.

Выбираю уголок посуше, но чтобы не было видно от входа. Быстро сооружаю из кирпичей нечто вроде скамейки. Сняв с себя ветровку, надеваю ее на Анжелу. Она благодарно улыбается. Присаживаемся. Груда колотого силикатного кирпича надежно прикрывает нас. К тому же в этом углу почти нет ветра.

— Что здесь за место? — интересуюсь у девушки.

Она зябко жмется ко мне. Положив автомат себе на колени, обнимаю ее одной рукой. От девушки приятно пахнет жасмином, и сейчас ее пушистые волосы нежно щекочут мне лицо.

— Кажется, какое-то заброшенное производство… — отвечает она, уткнувшись мне в грудь носом. Чувствую, что ее слегка знобит. Возможно, от холода, а может, это нервы.

— Не волнуйтесь, — говорю ей как можно мягче. — Скоро поедете домой…

Девушка согласно кивает. На улице слышен шум автомобильного двигателя.

— Сидите здесь тихо, что бы ни случилось, не вылезайте, пока все не закончится… — говорю ей. Отстранившись, поднимаюсь и бегом пересекаю пространство ангара. Останавливаюсь за высоким металлическим щитком от какого-то станка.