Охота за царской казной - Угрюмов Владимир - Страница 51

Слышно, как скрипят ржавые петли металлической калитки в воротах. В щель вижу, что в ангар входят три человека. Парни быстро приближаются. Оружия в руках у них нет. Когда посланцы Михалыча проходят мимо моего укрытия, выступаю им навстречу, держа «бизон» наготове.

— Чинарик? — спрашиваю идущего впереди высокого худого парня.

Троица в растерянности застывает на месте.

— Я… — удивленно тянет он. — А ты кто?.. Это вопрос мне задают постоянно. Я уже привык на него не отвечать. Усмехаясь, подхожу ближе.

— Привет хотел тебе передать… От Анжелы.

— Атас, пацаны! — гаркает Чинарик и, отскочив назад, тут же падает на пол, одновременно выхватывая пистолет.

Его парни так же резво отпрыгивают в разные стороны. «Неплохо для любителей», — оцениваю реакцию боевиков, но мой «бизон» уже в работе. Чинарик судорожно выгибается под ударами пуль. Достаю еще одного боевика, — он, в момент своей перегруппировки стоя на четвереньках, получает три пули в голову. Последнему почти удалось вытащить пистолет, но скинуть его с предохранителя он не успевает. Горячий свинец отбрасывает парня к стене, по которой он и сползает на пол.

Возвращаюсь за Анжелой. Девушка сидит в углу, спрятав лицо в ладони.

— Пойдем быстрее… — говорю ей. Выходим на улицу. Перед входом стоит черная, сливающаяся с сумерками «девятка». Дверцы открыты, но ключа в зажигании нет. Возвращаться в ангар за ключом мне не хочется. Ударом автомата разбиваю пластмассовое покрытие рулевой колонки и, отыскав нужные проводки, соединяю их. Как только двигатель заводится, разъединяю проводки, чтобы нормально работал генератор.

— Куда ехать? — спрашиваю у Анжелы. Та все еще пребывает в прострации.

— Анжела!! — зову ее.

— Езжайте, я покажу, — очнувшись, отвечает она.

Глава двадцать девятая

До дома Анжелы добираемся без приключений. «Девятку» я бросаю в соседнем дворе.

Анжела приглашает меня зайти. Квартира у нее обставлена со вкусом и чисто по-женски. Уже из прихожей чувствуется аромат девичьей спальни.

Вхожу в кухню, сбросив в прихожей свои не очень чистые, но зато бесконечно мокрые ботинки.

— Как мне называть тебя? Спаситель? — улыбается мне Анжела. Она уже почувствовала себя дома.

— Герасим, — отвечаю я и плюхаюсь на мягкий кухонный уголок.

— Я быстро, Гера, — говорит девушка извиняющимся тоном, — переоденусь и приму душ. Ты посидишь пока?

— Да, конечно… — киваю ей. — Дайте мне телефон вашего дяди — я отменю выплату…

Анжела пишет номер телефона на листке и подает мне.

Достаю из рюкзака свой спутниковый аппарат.

— Это что, — удивляется девушка, — сотовый такой?

Отрицательно мотаю головой и смотрю на часы. Половина пятого утра.

— Это мой такой… — шучу я.

Анжела, хмыкнув, выходит из кухни. Отзваниваюсь и сообщаю ее дяде, который, как мне показалось, спокойно спал, что с его племянницей все в порядке и никому ничего платить уже не требуется.

— Вы кто? — удивляется дядя.

— Друг, — бросаю ему и отсоединяюсь. Нужно бы почистить оружие, но чувствую, что у меня слипаются глаза и веки наливаются свинцовой тяжестью. Кухня начинает расплываться перед глазами. В коридорчике вижу Анжелу, удаляющуюся в ванну с полотенцем в руках. Автоматически достаю из рюкзака «глок», загоняю патрон в ствол и, засунув пистолет за пояс, продолжаю со слабым интересом наблюдать за метаморфозами, происходящими с кухней…

— Гера! Гера! . — кто-то настырно трясет меня за плечо.

Хочу отогнать этого назойливого типа, но лень. Открываю глаза и вижу перед собой чьи-то ноги. Ноги, оказывается, — мои. С трудом поднимаю тяжелую голову. Так я и спал — сидя.

Рядом стоит, улыбаясь, Анжела. Она вся благоухает шампунями и кремами. На ней белое платье, которое обтягивает ее фигурку, как чулок стройную женскую ножку. Анжела — просто очаровательная малышка. У нее великолепная грудь и восхитительные бедра.

— Ты даже сама не знаешь, насколько ты чертовски хороша! — бурчу я, обтирая рукой губы, которые спеклись за время моего провального сна.

Анжела смеется:

— Мне нравится, что ты, еще не придя в себя, делаешь дамам комплименты, а не хватаешься за оружие. А теперь иди в ванную…

Не помню, когда мы перешли на «ты». Мне без разницы. Тащу за собой рюкзак. Анжела снова хохочет. Надо же, как быстро у нее поднялось настроение.

— Да оставь ты свою торбу! — веселится девушка. — Никто не украдет твой любимый автомат! Или, может, у тебя там золото?!

Молча киваю, мол, да, у меня там золото.

— Так вы у нас, оказывается, наследный принц! Принц подземелья! Очень романтично… — Анжела делает шутливый реверанс. — Позвольте, Ваше Величество, я запихаю вашу поклажу к себе под кровать, чтобы вы не волновались. Там надежней, чем в банковском сейфе, — заверяет она смеясь.

Отдаю ей рюкзак и вхожу в ванную. Анжела показывает, чем я могу здесь пользоваться.

Побриться мне действительно не мешает. Вот только ничего из мужских вещей у нее нет. Она говорит, что мужиков в доме не держит. Будем пользоваться тем, что есть.

«Глок» остается со мной в ванной. Я с удовольствием предаюсь водным процедурам. Судя по часам, я проспал, пока Анжела купалась, больше часа. Стоя под струями контрастного душа, ощущаю себя свежим и полным жизненных сил.

После душа влезаю в халат, который дала мне девушка. Это, она сказала, ее самый большой халат. На мне он сидит как рубашка, причем рубашка очень короткая и которая всюду трещит по швам. Руки торчат из рукавов почти по локоть.

Смотрю на себя в зеркало и ухмыляюсь. Когда я в таком виде появляюсь на кухне, Анжела, согнувшись от смеха пополам, лезет под стол. Но я не обращаю на нее внимания. Пусть себе веселится на здоровье. Зато на столе столько всего… Ух! И с зеленью, и с мясом… Сбылась мечта идиота. Нет, все-таки недаром я ползал по бомбоубежищу и болтался под дождем на крючке.

Набрасываюсь на еду. Анжела вяло ковыряет вилкой в тарелке, но больше наблюдает за мной.

— Где же ты так проголодался? — удивляется она. — Ты что, живешь в том подземелье, что ли?

— Угу… Угу… — киваю я с набитым ртом.

— Робин Гуд красноярских подземелий… — мечтательно улыбаясь, произносит Анжела, но тут же вскидывается: — Да подожди же ты!

Она, быстро поднявшись, отбирает у меня тарелку.

— Нельзя же есть селедку с пирожными… — возмущается Анжела, еле сдерживая смех при виде моей обиженной физиономии.

— Пофему нефьзя?.. — еле проговариваю, пережевывая. — Офен дафе мофно…

— Ешь пока вот это… — показывает Анжела. — Десерт и чай — вместе. Может, тебе курочку еще в микроволновке сделать? — осторожно интересуется она.

— Угу… Угу! — показываю ей большой палец, мол, отличная идея.

— Господи! — Анжела смеясь отходит к буфету. — Прям зверь какой-то…

Потом мы пьем чай, и мне кажется, что я сейчас лопну. Но все обходится благополучно, и у Анжелы находится даже пачка дамских сигарет. Сигареты, конечно, не ахти какие, но все же лучше, чем ничего.

— А все-таки, Гера, кто ты и откуда? — вновь спрашивает Анжела.

Ох, уж это женское любопытство… Гляжу в окно и вижу, что дождь кончился и только ветер пока еще продолжает меряться силами со всем человечьим миром. На вопрос Анжелы я не отвечаю.

— У меня только одна кровать… — сообщает мне она с деланным огорчением.

— Ты маленькая, ты мне не помешаешь, — смеюсь я, докуривая сигарету;

Девушка тоже смеется:

— А ты скромный…

— Всегда ценил в себе это качество… — бурчу я, раздавив окурок в пепельнице и поднимаясь. — Ну, я пошел… — объявляю ей и топаю в спальню.

Кровать большая, двуспальная, и так приятно растянуться на шелковой прохладной простыне. Давно я так не отдыхал, и думать сейчас ни о чем не хочется.

В комнату входит Анжела и останавливается перед кроватью. В ее глазах такое…

Она что-то сделала у себя за спиной, и платье, мягко соскользнув, упало к ее ногам. Анжела стоит передо мной совсем голая. Бледный утренний свет оттеняет нежные полукружья ее твердых, высоких грудей с набухшими розовыми сосками, плавные изгибы изумительного тела с шелковистой, гладкой кожей. Она как-то по-особому грациозно восходит на кровать и, опустившись, осторожно стягивает с меня одеяло. Я чувствую, как во мне нарастает возбуждение, и, уже не в силах совладать с собой, протягиваю к ней руки и мягко привлекаю к себе.