Охота за царской казной - Угрюмов Владимир - Страница 52

Ее рот, теплый и нежный, дарит мне сладкий поцелуй. Анжела с трудом переводит дыхание, когда я на мгновение отрываюсь от ее губ.

— Ты… — только и произносит она. В следующую секунду наши тела сплетаются в яростном объятии. Девушка блаженно стонет, когда я медленно вхожу в нее, и уже не сдерживает себя. Кажется, ее исступленные крики переполняют весь дом. Кончаем мы одновременно, и Анжела на несколько секунд теряет сознание. Потом, придя в себя, смотрит на меня слегка помутившимся взглядом.

— Ты прелесть… — шепчет она и целует мою руку.

Потом все начинается сначала. Засыпаем мы лишь часа через три, когда на улице уже светит солнце и стих ветер. Прежде чем отрубиться, я, поглядев на часы, успеваю подумать, что время — почти десять утра и неплохо бы сходить в магазин и купить себе что-нибудь из одежды…

Проснувшись, первым делом отмечаю два обстоятельства: Анжелы в спальне нет, и электронные часы на туалетном столике показывают шестнадцать тридцать дня. Пора вставать. В дверях появляется улыбающаяся Анжела, Она присаживается на кровать и нежно гладит меня по щеке. У меня словно ток проходит по телу, настолько она меня возбуждает…

— Я бы никогда тебя отсюда не отпустила, — улыбается Анжела. — Но ведь мы обязательно встретимся в Москве?

— Обязательно.

Рывком поднимаюсь и иду в ванную. Анжела меня победила, черт возьми! Впрочем, это, наверно, и к лучшему. Я чувствую себя заново рожденным. Прекрасное ощущение.

Когда после душа я вхожу в комнату, меня ждет сюрприз.

— Я сбегала и купила тут для тебя… — сияет Анжела, довольная произведенным впечатлением.

На кровати лежит новенький темный элегантный костюм в едва заметную полоску, модная дорогущая рубашка со всевозможными наворотами пуговок, косых манжетов и прочего, мягкие кожаные туфли… В общем, полная экипировка, вплоть до нижнего белья. Анжела выкинула кучу денег — она купила все эти вещи в элитном магазине.

— Это же предельно дорого… — укоряю ее. — А тебе предстоит возвращаться в Москву.

— Глупости… — говорит девушка, приникает ко мне и трется щекой о мой живот. — На дорогу денег мне хватит, а большего и не надо.

Поднимаю ее на руки и целую. Девушка страстно обнимает меня. В итоге одеться я смог только через час. —С удовольствием рассматриваю себя в зеркало. Просто денди какой-то!..

— Ты великолепен! — не может сдержать восхищения Анжела. Она веселится, как ребенок.

Благодарю ее и целую. Чертовски жаль с ней расставаться.

Достаю рюкзак из-под кровати. Черт! Совсем вылетело из головы, — надо же почистить оружие! Похоже, теряем квалификацию…

— Анжела! — зову девушку, и та быстро прибегает из кухни на зов.

— Да, милый?

— У тебя нет никакой лишней сумки, чтобы мне переложить пока все из рюкзака?

Девушка, кивнув, быстро бросается к шкафу и достает оттуда небольшой, но вместительный пластиковый чемодан. Он подходит мне как нельзя лучше. Достаю специальный водонепроницаемый футляр и, открыв, вытаскиваю две толстые тугие пачки с президентами. Кладу банкноты на кровать и показываю на них Анжеле.

— Это тебе, малыш, на первое время в Москве… — говорю я, глядя с усмешкой на застывшую в немом изумлении девушку.

— Ты правда принц? — наконец произносит она.

— Нет, я просто бродяга… — почти не вру ей.

Девушка садится на кровать и смотрит, как я перекладываю свои вещи из рюкзака в чемодан.

Увидев брусок золота, она уже не удивляется, а только тихо произносит:

— Не зря я все-таки приехала в Красноярск. Иначе я бы тебя никогда не встретила…

Глава тридцатая

Анжела дала мне кусочки ненужных тряпок, и я тщательно протер все свое оружие. Прочистил стволы специальным, предохраняющим от коррозии раствором. Успокоился только после этой операции. Снова наполнил патронами опустевшие шнеки «бизона».

Анжела не отходит от меня ни на шаг и просит разрешить ей почистить «глок». Даю девушке пистолет, а сам, взяв «спутниковую» трубку, выхожу на связь с генералом.

— У тебя все в порядке? — спрашивает Степаныч.

Отмечаю про себя, что голос у него какой-то напряженный.

— Все нормально. Нашел подтверждение нашей цели.

— Тебе придется теперь самому принимать решения, но долго не задерживайся с этим делом, — просит генерал.

— Что случилось?

— Наше отделение перестало существовать… — глухо говорит «батя».

— Как? — не могу поверить услышанному.

— Долго объяснять. Расскажу при встрече. Вкратце — обложили войсками. С боем уходили в Финляндию. Ушли катакомбами. Я сейчас буду постоянно в «Платто». Вот так вот, Герасим.

Понимаю, что мир перевернулся. Смотрю куда-то перед собой невидящим взглядом. Анжела затихла, почувствовав, что у меня неприятности, и выжидающе смотрит на меня, застывшего с трубкой в руках.

— Как у тебя с семьей? — спрашиваю молчащего шефа.

— Норма. Я успел их перебросить заранее. Я знал, что может случиться что-то подобное, и поэтому нас врасплох не застали.

Молодец, «батя»! Нас так просто не возьмешь.

— Люди?

— Тоже норма. Со мной ушли все. Один только ранен. Народу там положили… Но это не наша вина. Жора твой отличился — он и ранен. Прикрыл парень меня, — говорит генерал тихо, но уже с веселыми интонациями в голосе.

Значит, Старик во Франции. «Платто» — это отель, купленный нами в горах, в департаменте Приморские Альпы, в Ницце…

— С «Чащей» все в порядке, — продолжает шеф. — Можешь в любое время рассчитывать на помощь. Сейчас там четыре звена. Туда я перебросил только «стариков»…

Отлично! Четыре звена — это двадцать человек, способных в считанное время захватить любой объект в любом месте земного шара, пусть даже это будет Белый дом или Кремль…

— «Спутник» наш, — говорит генерал. — Но даже если с ним что-то случится, переключишься на систему «Рамзес», — там полный порядок.

— Все понял…

«Рамзес» — это еще один хитрый ход Степаныча, предусматривающего любые ситуации на много лет вперед. Эта спутниковая система запущена нами через посредников в Египте. Хрен о ней кто догадается…

— И еще… — после паузы говорит Степаныч. — За всем отделом теперь идет охота. Архивы мне из Москвы, сам понимаешь, было не вытащить. Ребят начали отстреливать. Погибли двое. В Брюсселе — Никонов и в Стокгольме — Юдин. Не было никакой возможности их предупредить. Еще четверо могут быть «под колпаком». Мы пока не в состоянии с ними связаться, но делаем все возможное, и уже ушли «тени» для прикрытия.

— Откуда накатила волна?

— Частично из Москвы. Не тяни долго, Герасим, — просит «батя». — Мы сможем выиграть. Я уверен! Но и оставлять им то, что ты делаешь, нельзя. Иди до конца.

— Все понял. Раз они хотят войны — они ее получат! — заверяю я .генерала.

— У нас у всех один настрой, — смеется «батя». — Удачи! До связи.

— До связи.

Отключив трубку, еще некоторое время сижу, осмысливая услышанное. Вот оно — началось. Началась война. Противная сторона также понимает, сколько ей придется задействовать сил и средств, чтобы попытаться уничтожить всю «кухню» Степаныча. Затраты будут колоссальными с обеих сторон, но у них, видимо, есть резервы в бюджете, раз они пошли ва-банк. И все же мне кажется, что легче захватить Европу, чем перебить наш отдел. Что ж, время расставит все по своим местам. А пока впереди — жестокая борьба двух систем. Бой на полное поражение одной из сторон. Зная Степаныча, уверен — альтернативы не будет. Наша прямая задача — выиграть и выжить, выжить ценой гибели противника. Этому нас и учили…

Подмигнув Анжеле и поцеловав ее в макушку, беру пистолет из ее рук и, вставив обойму, прячу «глок» за пояс, в спецкобуру.

— Ты опять на войну? — грустно спрашивает она и, обнимая, просовывает руки мне под пиджак.

— Я с нее и не возвращался, — честно говорю ей, поглаживая пушистые, пахнущие мятой, шелковистые волосы девушки.

— Береги себя… Я тебя очень прошу… — говорит она, поднимая ко мне большие ясные глаза.