Космические вампиры - Уилсон Колин Генри - Страница 41

Карлсен еще сильнее стиснул ей руки. Она опять качнула головой. Расчетливо, как при игре в гольф, он чуть отвел ее лицо и дал звонкую оплеуху.

В дверь постучали. Карлсен вздрогнул от неожиданности; она же, похоже, не замечала вообще ничего.

— Кто там? — отрывисто спросил он.

Снова стук. Карлсен опустил Эллен в кресло и подошел к двери. Там стоял Фаллада.

— Тут все в порядке?

— Да, конечно. Заходи.

Зайдя в комнату, Фаллада увидел женщину.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался он. Что-то поняв, быстро посмотрел на Карлсена. — Что с ней?

Карлсен сел на подлокотник кресла. Лицо у женщины пылало, по щекам струились слезы.

— Ничего такого, — Карлсен почувствовал недоумение Фаллады. — Она совершенно безобидна.

— Она нас слышит?

— Возможно. Но ее это не волнует. Она как голодный ребенок.

— Голодный?

— Хочет, чтобы я ее колотил.

— Ты серьезно? — у Фаллады это просто не укладывалось в голове.

— Абсолютно. Видишь, когда за нее берется вампирша, она начинает цедить энергию из своих жертв. Но сама всю ее потом сдает. Прямо как потаскуха, что ворует для своего сутенера. Или вот если я беру из нее энергию… — Карлсен положил руку ей на предплечье, — она отзывается автоматически. Установлена на то, чтобы давать.

— Ты сейчас забираешь энергию?

— Понемногу, чтобы не приходила полностью в сознание. Если перестать, она очнется.

— Как та девушка вчера ночью, мисс Бенгтссон?

— Да, только у той было просто нормальное женское вожделение. Здесь все гораздо хуже. Ей хочется, чтобы ее полностью уничтожили.

— Крайняя форма мазохизма.

— Именно.

— Может, лучше ее оставить?

— Когда выясню, что мне надо. Имя заключенного, который цедит из нее энергию.

Фаллада опустился перед женщиной на колени и приподнял ей одно веко. Взгляд был совершенно пустой — ее интересовал только Карлсен.

— Ты можешь вчитываться ей в мысли?

— Она сопротивляется. Не хочет говорить.

— Почему?

— Я же тебе сказал. Хочет, чтобы я ее сначала поистязал.

Фаллада встал.

— Мне выйти?

— Без разницы. Если тебе все равно, можешь подождать. Лично мне это удовольствия не доставляет. Встань, — велел он женщине.

Та медленно выпрямилась, уголки губ коверкала ухмылка. Карлсен сжал Эллен руками. Было видно, как она болезненно скривилась, когда рука надавила на спину.

— Имя, — потребовал Карлсен.

Женщина со стылой улыбкой покачала головой. Он снова надавил ей на спину. Женщина со свистом втянула воздух и опять скривилась, но в очередной раз покачала головой.

— Что там у нее? — спросил Фаллада.

— Не знаю. — Карлсен нащупал на платье замок молнии и рванул вниз, до самой талии. Открывшаяся в прорези спина была исполосована багровыми царапинами.

— Свежие, — заключил Фаллада, приглядевшись. — Сувенирчик от давешнего любовника.

Касаясь голой кожи кончиками пальцев, Карлсен чувствовал, как к ним приливает энергия. Он начал стаскивать платье с плеч.

— Ты что делаешь? — не сдержался Фаллада.

— Не хочешь смотреть — иди в другую комнату.

— Да почему? Я природный обожатель таких сцен. Наконец, благодаря усилиям Карлсена, платье упало к ногам. На женщине остались лишь, лифчик и трусики, застегнутые у пояса на маленькую булавку. Эллен обвила Карлсену шею. Он подпустил ее вплотную, чувствуя через одежду сочащееся тепло нагого тела. Для более тесного контакта полагалось бы снять и свою одежду, но присутствие Фаллады все-таки сдерживало. Положив женщине одну руку на ягодицы, другую — на исполосованную рубцами ямку между лопатками, он притиснул ее к себе. Эллен болезненно сморщилась; когда же он приник губами к ее рту — самозабвенно закрыла глаза. Жизненная энергия хлынула из ее губ, отвердевших сосков и низа живота.

— Невероятно, — кашлянув, подал голос Фаллада, — у нее спина бледнеет…

Эллен, на секунду высвободив рот, — жарко шепнула:

— Ну, ну!

— Мне точно оставаться… или я пока пойду? — учтиво осведомился Фаллада.

Карлсен не отозвался. Он делал то, что она просила: жадно, взахлеб пил ее энергию, словно намереваясь лишить ее жизни. Чувствовалось, как она, возбужденно подрагивая, льнет к нему всем телом; шею стиснула так, что стало трудно дышать. Налегая, женщина сладострастно терлась об него животом и бедрами. Но вот ее хватка ослабла, колени подогнулись.

Фаллада вовремя подскочил, иначе бы она рухнула на пол. Олоф взял женщину на руки и понес в спальню. Там, под розовым абажуром, горел светильник, постель была уже расправлена ко сну. Карлсен положил Эллен Дональдсон на кровать.

— Впервые видел, чтобы женщина доходила до оргазма стоя, — хохотнул Фаллада, стоя в дверях. — Кинси был бы в восторге.

Карлсен прикрыл ее одеялом. Ко лбу у нее пристала прядка волос. В углу рта виднелся пузырек слюны. Выключив свет, он тихо, пятясь задом вышел.

Едва ступили наружу, как пошел дождь — мелкая морось, принесенная ветром из далеких болотистых низин. В воздухе сладковато попахивало ракитником я вереском. Карлсена ошеломило ощущение внезапного восторга, электрическим сполохом мелькнувшее через тело. Миг — и оно исчезло, будто кто щелкнул выключателем. Карлсен удивился, но минуту спустя в голове и следа не осталось.

— Так ты и не выяснил, чего хотел, — сказал Фаллада.

— Выяснил достаточно.

Над лужайкой уже стояла темень, виднелся лишь силуэт «шершня», обозначенный фосфоресцирующей краской. Со стороны стоящих в рад длинных приземистых зданий навстречу по лужайке кто-то шел.

— Все в норме? — послышался голос Армстронга.

— Отлично, благодарю, — отозвался Карлсен.

— Сержант ваш решил лечь спать. Кстати, ваши постели в конце, вон те три комнаты, — он указал на фонари, горящие над дверьми.

Вставив ключ, надзиратель открыл дверь главного входа. В вестибюле теперь горел лишь синий ночник.

Хезлтайн мерил шагами комнату.

— Ну наконец-то, — облегченно вздохнул он, — я уже начал беспокоиться. — Там, наверху, — он повернулся к Армстронгу, — сейчас раздавался жуткий шум, кто-то ревел белугой.

— У нас тут многие мучаются кошмарами, — невозмутимо заметил надзиратель.

— Если бы я описал одного из них, — спросил Карлсен, — вы бы смогли сказать, кто это?

— Очевидно, да. Если не я, то главный санитар.

— Крупный мужчина, под два метра. С большим носом — горбатый такой — и рыжие волосы, с проплешиной…

— Знаю кто, — перебил Армстронг. — Ривс. Джейф Ривс.

— Это который детоубийца? — уточнил Фаллада.

— Он самый…

— Вы не можете о нем рассказать? — спросил Карлсен.

— Ну… Он здесь уже — ого! — пять лет. Отклонение довольно существенное: интеллект десятилетнего ребенка. И преступления совершал большей частью в пору полнолуния; четыре убийства и двадцать изнасилований с извращением. Ловили два года — мать укрывала.

— Если я верно помню, — заметил Фаллада, — он заявлял, что одержим бесом?

— Или каким-то демоном, — надзиратель повернулся к Карлсену. — Извините за вопрос, а от кого вы получили эти сведения?

— От медсестры, Эллен Дональдсон.

— И она что — не назвала его по имени?

— Я не спросил.

Армстронг пожал плечами; Карлсен чувствовал: подозревает, что он него что-то утаивают.

— Этот человек содержится совместно с другими заключенными? — поинтересовался Хезлтайн.

— На данный момент нет. Завтра полнолуние, поэтому его перевели в отдельную камеру.

— Вы хотите видеть его прямо нынче, ночью? — спросил Хезлтайн у Карлсена.

— Подождем до завтра, пока в нем поубавится активности, — покачал тот в ответ головой.

— Хотите, пошлю за Лэмсоном, главным санитаром? — оживился Армстронг. — Он, может, подметил, проявились ли у Ривса черты этого… вампиризма. — В голосе его чуть заметно сквозила ирония.

— Нет необходимости, — отвечал Карлсен. — Он ничего не заметит — единственно разве, что у этого Ривса чуть прибавилось ума в сравнении с обычным.