Разрисованная мама - Уилсон Жаклин - Страница 64

К тому времени, как наш поезд подошел к Нью-Барнс, меня стало потихоньку подташнивать.

— Не уверена, что «Марс» можно есть вместе с картошкой, — пробормотала я. — Тем более запивая все это кока-колой.

— Потерпи. Скоро все пройдет, — успокоил меня Оливер.

Потом он подошел к какой-то женщине и спросил, как найти плавательный бассейн. Она объяснила, успокоив, что это недалеко и мы ни в коем случае не должны его пропустить. Идти пришлось долго, точнее, очень долго. А может, мы его просто проморгали. Честно говоря, я бы не возражала.

Оливер снова спросил дорогу. Пришлось вернуться, и уже где-то на полпути мы вдруг увидели большое современного вида белое здание.

— Похоже, это бассейн, — произнес Оливер.

Я промолчала.

— Какая-то ты тихая, — удивился Оливер.

— Меня тошнит. Я же тебе говорила.

— Это оттого, что ты боишься.

— И вовсе я не боюсь, — проворчала я. — Мистер Знайка! Притворяешься, что знаешь все на свете! А на самом деле нет.

— Еще как знаю! — засмеялся Оливер. — А вот ты просто трусишка! — И он взял меня за руку своей худой рукой.

Я покосилась на него, но ничего не сказала, только крепко стиснула его ладонь. Чем ближе мы подходили к бассейну, тем сильнее я сжимала руку Оливера. Когда мы вошли в вестибюль, запах хлорки ударил мне в нос с такой силой, что я испугалась. Мне показалось, еще минута — и меня вырвет прямо на пол.

— Дыши глубже, — шепотом посоветовал Оливер.

Стоя посреди холла, я разинула рот как можно шире и набрала полную грудь воздуха, будто собиралась взять верхнее «си».

Сидевшая за стойкой женщина смерила нас внимательным взглядом.

— Вам уже больше десяти?

— Конечно, больше, — кивнул Оливер. — Только мы не плавать сюда пришли.

— Ах так! А кафе вон там.

— Нет, мы не в кафе.

— Понятно. Ну так вот, молодые люди, пользоваться туалетом можно только тем, кто приходит в бассейн. Но ваша приятельница что-то выглядит неважно, так что если она решит воспользоваться дамским туалетом, я, так и быть, закрою на это глаза.

— Спасибо, это очень мило с вашей стороны, но ей не нужно в туалет, — вежливо ответил Оливер.

— Нужно, — честно призналась я. И ринулась туда со всех ног.

Когда, бледная и дрожащая, я вернулась, леди за стойкой и Оливер, как по команде, уставились на меня круглыми глазами.

— М-да, выглядишь ты просто ужасно, — признался Оливер.

— Думаю, вам стоит подняться наверх, в наш офис. Посидите там, а я пока позвоню вашей маме, — предложила женщина.

— Вы не можете ей позвонить, — пробормотала я. И заревела.

После этого поднялась невероятная кутерьма. Меня отвели в их офис, и Оливер все время держал меня за руку. Какой-то худощавый мужчина в черных очках и в сером тренировочном костюме, увидев меня, покачал головой.

— Отчего ты плачешь, девочка? Что-нибудь случилось? — спросил он сочувственно.

— Девочка не очень хорошо себя чувствует. Я их оставлю у вас ненадолго? А то у моей стойки уже целая очередь. Спасибо, Майкл.

Я растерянно уставилась на него. Майкл ! Она сказала «Майкл»! Неужели это мой папа?!

Я как-то никогда не задумывалась над тем, какой он с виду. Мэриголд всегда отделывалась фразами типа «ничего особенно», а от этого, согласитесь, проку мало. Зато последние несколько часов я только и делала, что пыталась представить его себе, и почему-то всякий раз у меня перед глазами появлялось нечто вроде мускулистых бронзовых от загара ляжек, туго обтянутых эластичными плавками.

После этого увидеть совсем другого Майкла было некоторой неожиданностью.

— Так это вы — Майкл! — воскликнул Оливер.

Мужчина перестал таращиться на меня. Теперь он в упор разглядывал Оливера.

— Так это ты говорил со мной по телефону? — ответил он вопросом на вопрос.

Оливер молча кивнул.

— Ты еще спросил, не помню ли я Мэриголд. — Он произнес эти слова странным, благоговейным шепотом… будто имя Мэриголд было для него заклинанием, способным воплотить заветные мечты.

— Как тебя зовут, сынок? — прошептал он.

— Оливер, — ответил Оливер.

Наклонившись к нему, Майкл очень ласково обнял Оливера за худенькие плечи.

— Я так и знал, — прошептал он. — Сразу же все понял — как только услышал твой голос. Нет, вы только посмотрите — вылитая моя копия! Бывает же такое! Ну, Оливер… похоже, я и есть твой папа.

— Нет! — завопил Оливер, растерянно оглядываясь на меня.

— Извини, извини, — виновато забормотал Майкл. — Наверное, я поспешил. Конечно, для тебя все это не так-то легко… я все понимаю. Но, видишь ли, я ведь не переставал думать о тебе все это время — с тех самых пор, как Мэриголд ушла от меня.

— Нет! Я не ваш сын! — крикнул Оливер. — У меня уже есть папа. Я просто ее друг. А вы —ее папа. Вот ее, понимаете?

Схватив меня за руку, он рывком вытащил меня вперед и поставил перед собой. У меня все закружилось перед глазами, и ноги подкосились от слабости.

— А ну-ка сядь, — быстро скомандовал Майкл, — опусти голову вниз и зажми ее между ног.

— Зажать… где? — пробулькала я.

— Между коленями. Чтобы голова перестала кружиться, — пояснил он.

Крепко подхватив меня под локти, он усадил меня, а потом осторожно нажал мне на затылок, так что голова у меня свесилась вниз, и через секунду я почувствовала, как на уши мне давят мои же собственные коленки.

— Вот так, — удовлетворенно сказал он. Черная пелена перед моими глазами понемногу рассеялась. — Уже лучше. А сейчас можешь поднять голову. Только осторожно.

— Опусти голову, подними голову, вас не поймешь… — дрожащим голосом прошептала я.

— Ну, говорить ты уже можешь, — успокоил меня Майкл, присаживаясь на ручку моего кресла. — Значит, как я понимаю, ты и есть ребенок Мэриголд?

— Я уже не ребенок, — возмутилась я. —почти одиннадцать. — И тут до меня наконец дошло, что он имеет в виду.. — А откуда вы знаете, что у Мэриголд есть ребенок?

— Она ждала его, когда ушла от меня. Я тогда с ума сходил, думая о ее будущем, а она… она не знала, на что решиться… Стар была еще совсем крошкой. Вот Мэриголд и не хотела… — Он осекся и замолчал.

Я смотрела на него во все глаза.