Река голубого пламени - Уильямс Тэд - Страница 102

— Все-таки Хан оказался дома, — сказал он. Его лицо приобрело желтоватый оттенок, но голос был сильный. — Я думаю, эти гонятся за мной, а не за тобой..

Пол скорчился, стараясь стать как можно ниже — не прячась, однако, за Нанди. Лодки преследователей из притока вышли на реку Альф и плыли теперь прямо за ними. Промелькнуло еще несколько стрел — они прошли мимо цели лишь потому, что течение было сильное и все три судна качались на волнах.

— Какая разница, кого они преследуют? — воскликнул Пол, — Они все равно убьют нас обоих! Далеко еще до прохода?

Нанди стиснул зубы, так сжав челюсти, что на шее проступили сухожилия, а на лбу набухли вены, схватил засевшую в ноге стрелу и обломал древко у самой кожи.

— Слишком далеко, чтобы успеть добраться, прежде чем нас подстрелят как кроликов. Но если меня здесь не будет, думаю, для тебя все обернется иначе. — Он подполз к борту лодки, не поднимая головы.

— О чем ты говоришь?

— Я знал, что мы расстанемся, но не думал, что так скоро, — ответил Нанди. — Место, которое ты ищешь, не в следующей симуляции, но если тебе улыбнется удача, ты отыщешь туда дорогу. Тебе нужна Итака, я в этом почти уверен.

Он перевалился через край, но схватился за борт обеими руками и висел теперь, ногами в воде, наклонив судно вбок.

— Нанди, что ты делаешь? — Пол попытался втащить его обратно, но индиец оттолкнул руку.

— Это не самоубийство, Пол Джонас. Слугам Хана поймать меня будет труднее, чем они думают. Оставайся в лодке. Течение тебя вынесет… — Шквал стрел снова просвистел над их головами. — Твоего врага зовут Феликс Жонглер — не надо его недооценивать!

Он отпустил край лодки и бросил тело назад, раскинув руки в стороны, и с громким всплеском упал в воду. К тому времени как он всплыл на поверхность, Пола уже отнесло вниз по течению метров на двадцать, и он мог лишь беспомощно наблюдать, как Нанди Парадиваш доплыл до берега и, хромая, скрылся среди деревьев.

Достигнув места, где он исчез, первая лодка бешено заработала веслами, тормозя, потом скользнула на мелководье, чтобы воины могли спрыгнуть с нее и броситься в погоню за Нанди, но вторая лодка не замедлила ход. Лучники на ее борту, которые ждали, пока их товарищи с первой лодки пытали удачу, теперь получили возможность показать свое искусство, и пока Пол лежал на днище маленькой лодки, по ней барабанили наконечники стрел, как градины, расщепляя дерево вокруг него…

Он лишь успел увидеть над головой короткую, синюю вспышку, мерцающее лазурное облако неровного света, потом волосы у Пола на руках отчего-то встали дыбом и заискрились, и в следующий момент он покинул Ксанаду.

ГЛАВА 19

ДНЕВНАЯ РАБОТА

СЕТЕПЕРЕДАЧА/НОВОСТИ: Пилкер призывает к созданию нового законодательного представительства

(изображение: Пилкер перед зданием Капитолия)

ГОЛОС: Преподобный Дэниел Пилкер, лидер группы христиан-фундаменталистов «Царство сейчас», подал иск на Соединенные Штаты, требуя создания нового законодательного представительства.

ПИЛКЕР: «У нас есть Палата представителей, Промышленный сенат. У нас есть любые группы, представляющие особые интересы и делающие все, чтобы их голоса были услышаны. Но где представители богобоязненных американцев? До тех пор пока не появится и Религиозный сенат, который сможет создавать и интерпретировать законы, учитывая слово Божье, немалая часть американского народа так и останется дискриминированной в собственной стране…»

Пригороды уплывали назад, сменяясь холмами и городами, остановками общественного транспорта и недостроенными жилыми районами — пустыми, как музейные витрины в это белое утро. По мере того как солнце взбиралось к зениту, полупрозрачные тени становились еще бледнее, как будто яркий свет в небесах был способен испарять даже тьму.

— Так что, мы не могли решить это дело, просто позвонив?

— Мне надо увидеть это место, Стэн. Нужно, и все.

— Объясни-ка еще раз. Полли Мерапануи приехала с севера, издалека. Она была уличной девчонкой в Когаре и найдена убитой под дорожной эстакадой в Сиднее. Тогда что именно мы ищем в Голубых горах, если они к этому ни имеют никакого отношения?

— Потому что она там жила. — Каллиопа обогнала грузовик, полный бетонных обломков, и ползущий со скоростью, какой можно было от него ожидать. — Почти год после того, как приехала из Дарвина. И тебе это известно, потому что это написано в ее деле.

— Просто пытаюсь разобраться, — Стэн сжал губы, разглядывая мелькающий за окнами очередной пропыленный городок. — Неужели нельзя было позвонить? Я не очень-то рвусь заниматься полицейской работой в один из своих редких выходных, Скоурос.

— Можно подумать, что у тебя бурная личная жизнь. В любом случае, у ее мачехи нет телефона.

— Достойные люди.

— Ты сноб, Стэн Чан.

— Просто пытаюсь развлечься в долгой дороге. Каллиопа открыла окно. Жара немного спала; желтую траву на склонах холмов ворошил легкий ветерок.

— Мне нужно место, откуда я могу начать, Стэн. Нужно… Сама не знаю почему, но у меня возникло какое-то ощущение, предчувствие.

— Да они даже не видели ее целых два года до ее смерти. А раз у мамаши в хижине нет телефона, то доча не могла даже позвонить, разве не так?

— Хуже тебя никто так неубедительно не ботает по фене. Нет, они ее не видели, и она им не звонила — если не считать пары звонков по бесплатной линии в ту контору, где ее мачеха работала. Зато они ее знают, а никто из тех, кого мы нашли в Когаре, не сможет такое утверждать.

— А тебе никогда не приходило в голову, что мы слишком много возимся с этим «висяком»?

Каллиопа резко и гневно выдохнула:

— Сколько понадобится, столько и будем возиться, Стэн. А сейчас просто дай мне проверить эту идею, и если ничего не получится, то поговорим о том, чтобы отложить дело в долгий ящик. Хорошо?

— Хорошо. Мы еще не приехали?

— Заткнись.

Холмы стали горами, отважными форпостами выветренных скал, мохнатых от голубой травы и вечнозеленых деревьев. Машина Каллиопы со слабосильным двигателем теперь ползла еще медленнее того грузовика с бетоном и на подъемах издавала шум, похожий на жужжание застрявшей в углу ходячей игрушки.

— …Послушай, Стэн, я лишь хочу сказать, что никто не поступает так, как поступил тот тип — камни в глазницах, все эти колотые и резаные раны, — если это не месть. Или если он не классический садист из учебника психиатрии, а такие в случае удачи не останавливаются на первой жертве. Поэтому или в ее прошлом было нечто такое, что нам следует узнать, или мы имеем дело с неопознанным серийным убийцей. Никто в Когаре не знает причин, по которым ей могли бы мстить. У нее даже парня не было. А запрос по международной полицейской сети тоже не дал результатов.

Каллиопа допила содержимое пластиковой бутылочки и бросила ее через плечо на узкое заднее сиденье.

— Тогда кого мы ищем? Того, кто поехал отсюда следом за ней в большой город, два года ходил за ней по пятам, а уже потом зарезал? Нестыковочка, Скоурос.

— Сама знаю. Черт, это ведь был поворот на Кутали?

— Она кантовалась на улицах, воровала на улицах, и ее пришили на улице.

— Господи, Стэн, ты перестанешь когда-нибудь говорить, как коп? Ненавижу это дерьмо.

— А как же мне еще говорить? — Стэн помолчал, пока она делала явно незаконный разворот на 180 градусов через две полосы пустого шоссе и грязный центральный разделитель. — Каллиопа Скоурос, ты покорила мое сердце. Я безумно в тебя влюблен. Умоляю, позволь мне увезти тебя подальше от всех этих отвратительных дел про убийства…

— О, мы прекрасно поладим — гречанка-лесбиянка и сказочный принц-китаец из Австралии.

Стэн продемонстрировал в ослепительной улыбке очень хорошие зубы:

— Довожу до твоего сведения, что я исключительно и, можно даже сказать, категорически не сказочный принц.

— Как будто такое признание повысит твои шансы, Стэн. — Неожиданно она взглянула на него с тревогой. — Ты ведь шутишь? Ты ведь не носишь в сердце безнадежную страсть к своей недосягаемой напарнице?