Река голубого пламени - Уильямс Тэд - Страница 103

— Шучу.

— Уф-ф, замечательно.

Некоторое время она вела машину молча, дожидаясь, когда покажется обещанный дорожным указателем Кутали. Покрутила настройки радио, но вскоре выключила музыку.

— Ладно, вот тебе старая загадка, — сказала она. — Адам, Ева и Ущипни Меня пошли к реке купаться. Адам с Евой в воде потонули — кто из троих спасся?

— Мы еще не приехали?

— Ну же, Стэнли, кто из них?

— Кто из них что?

— Кто из троих спасся?

— И каковы на сей раз мои шансы?

— Ты ведь прикидываешься дураком, да? Адам, Ева и Ущипни Меня.

— По-моему… Адам.

— Нет! Ущипни Меня! Ой! Боже, ну ты и задница, Чан.

— Ты только что пропустила поворот на Кутали.

— Думаю, что поступлю честно, — сообщила она пятнадцать секунд спустя, снова пересекая разделитель между полосами, — если скажу, что наша помолвка безусловно отменяется.

— Она уехала?

У женщины, выглядывающей из-за двери трейлера, был оскорбленный вид несправедливо обвиненного человека:

— Я же сказала. Уехала около месяца назад.

— Куда? — Каллиопа бросила взгляд па Стэна Чана, разглядывавшего брусья под трейлером с таким видом, словно то было чудо инженерного искусства, затмевающее Пантеон. Женщина и свою очередь наблюдала за Стэном с величайшим недоверием, словно тот мог в любой момент схватить эти заляпанные маслом куски дерева и убежать с ними.

— Да откуда мне знать? Я с этой стервой даже не была знакома, зато ее проклятая собака вечно меня будила. Туда им и дорога.

— Вот видишь, — сказал Стэн несколько минут спустя, когда они медленно отъезжали от трейлерного парка. — Достойные люди.

— Надеюсь, мы что-нибудь узнаем от ее работодателя, — угрюмо проговорила Каллиопа. — Иначе ты окажешься чертовски прав насчет поездки сюда. Впервые в жизни.

Указанное в деле Полли Мерапануи место работы ее мачехи оказалось скромным домиком на окраине Кутали. Огромное каучуковое дерево накрывало ветвями почти весь двор. В его пятнистой тени двое темнокожих ребятишек, взвизгивая, поливали друг друга из шланга, а вокруг них с восторженным лаем носилась коричневая собачка.

Дверь открыла аборигенка в очках и переднике. Прочитав удостоверение Каллиопы, она вытерла руки передником и сказала:

— Заходите. Я позову мужа.

У мужчины, который вышел из задней комнаты, застегивая рубашку, была пышная копна черных курчавых волос, придающая ему неуместную для его лет моложавость. Длинная же узкая бородка придавала сходство с портретом, вышедшим из-под кисти кого-то из фламандских мастеров.

— Здравствуйте. Я преподобный Деннис Булураме. Чем могу помочь?

— Этот адрес указан как место работы Лили Понегарры, также известной как Лили Мерапануи. Мы хотели бы с ней поговорить.

— А-а… Увы, ее здесь нет, но она работала у меня. Точнее, is церкви. Пройдемте в мой кабинет. Возьмите вон гот стул и прихватите его с собой.

Кабинет преподобного Булураме оказался тесной комнатушкой, где едва помещались его рабочий стол, дешевый настенный экран и несколько плакатов, извещающих о церковных событиях — распродажах, концертах и карнавалах.

— Лили убирала в церкви, а иногда и у нас.

— Вы сказали это в прошедшем времени, — отмстила Каллиопа.

— Да, потому что она уехала. Покинула город. Встретила мужчину, вот что с ней случилось. — Он покачал головой и печально улыбнулся, — Ее в любом случае мало что привязывало к нашим местам. Работая в церкви, не разбогатеешь.

— А вы знаете, куда она уехала? И как зовут того мужчину?

— Билли, Бобби, что-то в этом роде. Это все, что мне известно… пожалуй, я не очень-то вам помог, верно? И она не сказала, куда уезжает; лишь то, что они уезжают вдвоем. Однако очень извинялась, что не предупредила за две недели. С ней что-то случилось?

Стэн разглядывал плакаты. Ему пришлось шагнуть в сторону, пропуская вошедшую жену священника. Та принесла поднос с лимонадом и тремя стаканами.

— Нет. Мы лишь хотели задать ей несколько вопросов о дочери.

— О ее дочери?.. — Он на секунду задумался, вспоминая. — Полли? Через столько времени? — Булураме покачал толовой. — Ужасно. Но я почти забыл. Странно, что такое страшное событие могло ускользнуть на задворки памяти. Лили была в отчаянии. Кроме девочки, у нее никого не было.

— Его ведь так и не поймали, да? — спросила миссис Булураме. — Того дьявол-дьявола, который ее убил?

— Вы его арестовали? — Священник подался вперед. — Поэтому и приехали сюда? Готовите дело к суду?

— Увы, нет. — Каллиопа пригубила лимонад, который мог бы быть и послаще. Невольно поморщившись, она быстро согнала с лица «кислое» выражение и спросила: — А кто-нибудь из вас был знаком с Полли?

— По сути нет. Видел ее иногда на улице или в магазине, но Лили у нас тогда еще не работала. Фактически я и решил-то, что церкви не помешает регулярная уборка, отчасти как раз из-за того, что убийство так потрясло Лили, ну вы меня понимаете. Я нашел ей хоть какое-то дело. Да и с деньгами у нее было туго. Есть люди, которые с толком использовали деньги, полученные по второму «Постановлению об оседлости», а другие, вроде Лили… словом, деньги утекли у них между пальцев. — Ясно подразумевалось, что святой отец и его жена принадлежат к тем, кто поступил разумно и вложил полученные от правительства деньги в симпатичный домик и домашнюю систему с выходом в Сеть.

Каллиопа мысленно вздохнула. Они не услышат ничего интересного от этого приятного и довольного собой человека, уж это точно. Она заставила себя задать остальные запланированные вопросы, пока Стэн Чан потягивал лимонад и делал вид, будто не видел ничего интереснее рекламных плакатов. Результат разочаровал ее как раз настолько, насколько она и предполагала: чета Булураме ничего не знала о возможных приятелях дочери Лили и не могла даже сказать, остались ли у матери в городе друзья, знающие хоть что-нибудь из истории этой семьи.

— Лили почти ни с кем не общалась, — пояснил священник. — Вот почему тот мужчина… словом, вряд ли у них были духовные отношения, если вы меня понимаете. Лили всегда была немного простовата, благослови ее Господь, и меня тревожит то, что ей легко манипулировать.

Каллиопа поблагодарила его за потраченное на них время. Попрощавшись с гостями, священник не стал подниматься. Его жена проводила их до двери, и Стэн уже нахмурился, представив, что им предстоит пройти мимо размахивающих шлангом детей во дворе, и тут Каллиопа обернулась:

— Вы сказали «тот дьявол-дьявол», миссис Булураме. Что именно вы имели в виду?

Карие глаза жены священника широко распахнулись, словно Каллиопа затронула непристойную тему — например, поинтересовалась, не любит ли она гулять нагишом.

— О, это… Ну, совсем как в той легенде, верно?

— Легенде?

— Я ее слышала еще девочкой, от бабушки. Легенду о Вулагару. Дьявол-дьяволе с крокодильими зубами. Кто-то его сделал, вырезал из дерева, но глаза у него были каменные. Очень похоже на то, что случилось с бедняжкой Полли.

Полтора часа спустя, убедившись, что все возможные ручейки фактов такие же сухие, как и пыль, осевшая на служебную машину Каллиопы, они выехали из Кутали.

— Вулагару, — повторила она. — Ты что-нибудь знаешь о фольклоре аборигенов, Стэн?

— Конечно. Фактически это была важнейшая часть нашего обучения в академии полиции, Скоурос. Каждый день мы по несколько часов читали о Баньипе и о том, как Кенгуру научился прыгать. А если потом оставалось немного времени, то иногда ходили в тир пострелять. А разве у тебя было иначе?

— О, заткнись. Будем считать, что ты ответил «нет».

Она включила музыку, современное произведение композитора, чье имя она никак не могла запомнить, скачанное во время вчерашнего вечернего шоу. Музыка заполнила машину, ненавязчивая и горько-сладкая, напоминая мелодии, которые звучат возле японского декоративного пруда. Стэн закрыл глаза и откинулся на спинку сидения.

Вулагару. Каллиопа мысленно попробовала это слова на вкус. Дьявол-дьявол. Камни вместо глаз, как в легенде.