Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Страница 74

– Все утро звонила, и никто не отвечал. Где была, подруга?

– На свидании с доктором Йолански, но Джейк должен был быть дома. Может, вышел или спустился в подвал привести в порядок спортивное снаряжение. В ближайшие выходные какие-то соревнования на приз доброй воли.

– Да, великое событие, – рассмеялась Кейси.

– Твой-то образцовый муж, конечно, не хранит старые теннисные ракетки и клюшки для гольфа.

– Ну да, в сарае полно этого барахла, но вообще-то ничего, жить с ним можно.

– А чего ты так до меня дозванивалась?

– Просто хотела убедиться, что воскресный ужин не отменяется. Надо найти кого-нибудь с ребенком посидеть.

В наших краях в последнее время, по-видимому, взрыв рождаемости произошел, с нянями становится все труднее.

– Приглашение остается в силе. В воскресенье в восемь, особенно одеваться не надо. Будете только вы и Тернеры.

Наступило продолжительное молчание. Первой его нарушила Кейси.

– Тернеры? – без всякого выражения переспросила она. – Это новость.

– А разве я не говорила тебе? Ах нет, Джейк пригласил их в последний момент. Надеюсь, ты ничего не имеешь против?

– Если ты не имеешь, то и я тоже.

– Как тебя следует понимать?

– Я хочу сказать… Впрочем, тебе виднее, кого приглашать к себе в дом.

– Ладно, закрыли тему. Слушай, я только что вернулась и даже еще не успела пальто снять. До воскресенья…

Повесив трубку, Дженис прошла в кухню, где, к своему удивлению, увидела Джейка. Он сидел за столом, зажав в ладонях стакан с жидкостью янтарного цвета. Судя по раскрасневшемуся лицу и глазам, как у кролика, стакан этот далеко не первый – и это средь бела дня.

– Как насчет виски?

Не успела Дженис ответить, как он вскочил на ноги и взял из буфета стакан, но руки у него так дрожали, что Дженис пришлось прийти на помощь.

– Давай, сама справлюсь.

– И мне тоже налей, ладно? – Язык у Джейка слегка заплетался.

– Слушай, что происходит? Ты ведь до шести обычно и в рот не берешь?..

– Я у себя дома и пью, когда мне заблагорассудится, – агрессивно ответил Джейк. Лицо его неожиданно сморщилось. – А, черт, Дженис, жуткий у меня день выдался, так что в твоих нотациях я меньше всего нуждаюсь.

– Прекрасно. – Дженис поставила перед ним бутылку виски. – Пей себе на здоровье. Только утром не жалуйся на похмелье.

Он посмотрел на нее мутными глазами:

– Ты злишься. Слабаком считаешь, так, что ли?

– Да ничего подобного. Я прекрасно понимаю, что на работе не всегда ладно бывает, – мирно ответила Дженис. – Может, лучше кофе? И я бы выпила.

– Ладно, только плесни в него каплю коньяка.

– Хорошо. – Но, отправляясь за чашками и ставя на плиту чайник, Дженис решила обойтись без спиртного. – Так что случилось?

– А то, что муж твоей подружки оказался гнусным политиканом.

– Это ты о Мерве Скрэнтоне? Я только что разговаривала с Кейси, она и словом не обмолвилась…

– Ничего удивительного. Один другого стоит – святоши чертовы. И главное, все у меня за спиной, видеть не хочу его у себя дома, слышишь? Отныне он у меня в черном списке.

– Да объяснишь ты наконец, что случилось?

– А то, что это он получил место в комитете. Лизал задницу председателю. Сегодня в клубе этот старый хрыч Чейни объявил мне: «Да, кстати, Мурхаус, в комитет мы назначили Скрэнтона. Я помню, что мы вроде как вам обещали это место, но… в общем, работа на телевидении отнимает у вас слишком много времени». Я чуть не прибил этого ублюдка.

– Надеюсь, ты ничего такого не сказал?

– Нет. Выслушал спокойно и пошел домой. Хотел тебе рассказать, но тебя не было.

– Я же говорила тебе, что у меня сегодня встреча с доктором Йолански.

– Верно, а я и забыл, – угрюмо сказал Джейк. – Дома – сплошной бардак. В кабинете – чистый хлев…

– Кабинет я перед уходом убрала, – миролюбиво сказала Дженис. Ей ли не знать, как Джейк мечтал об этом месте в комитете?

– Ладно, добивай лежачего. Пошел. Не хочу тебя слушать.

Джейк приподнялся было, но ноги ему явно не повиновались. Он уперся в стол руками, но уже через секунду рухнул на пол. Дженис, не говоря ни слова, помогла ему подняться, отвела наверх, уложила в постель, накинула одеяло. Джейк открыл глаза и слабо улыбнулся:

– Ты такая добрая, Дженис.

Она молча поцеловала его, задернула шторы – через окна пробивался свет закатного солнца – и, плотно притворив за собой дверь, вышла из комнаты. Сколько уж лет прошло, а она все еще подтирает за другими, все еще играет роль маленькой послушной падчерицы.

«Словно от мачехи с отчимом не уходила», – подумала Дженис, собирая разбросанные по полу газеты.

Глава 29

По прошествии времени Шанель уж и затруднилась бы сказать, когда именно изменилось ее отношение к работе, предложенной Уильямом Стетсоном, и сделалась она не только способом заработка, но и чем-то вроде вызова.

Не то чтобы жена его просто раздражала Шанель, нет, на пути ее возник барьер, который необходимо преодолеть. И не в том опять-таки дело, что даже на задворках своих – а о большем и речи не было – сан-францисское общество оказывало сопротивление пришелице из Техаса, нет, все упиралось в характер самой этой женщины Что бы ей Шанель ни говорила, жена Стета встречала в штыки. А поскольку по условиям сделки она не должна была знать, что муж ее платит Шанель, подобное упрямство в отношениях с той, кто вроде хочет тебе только добра, представлялось чистым идиотизмом.

Порой, отговаривая Элси от какой-нибудь глупости – нельзя, например, надевать мини-юбку на вечерний прием или нельзя, ни в коем случае нельзя, говорить вместо Сан-Франциско «Фриско», – Шанель чувствовала, что перед ней непробиваемая стена.

Если она предлагала Элси надеть на открытие музыкального сезона строгую длинную юбку, которую, кстати, лишь с трудом уговорила ее купить, то та появлялась в тесно облегающем платье, которое только подчеркивало недостатки фигуры и делало Элси похожей на зобастого голубя Когда ее приглашала к себе какая-нибудь выскочка, которую и на порог в приличные дома не пускали, Элси радовалась, как ребенок, и вопреки уговорам Шанель принимала это приглашение.

А когда Шанель предложила Элси провести пару недель в Ла Косте, где можно сбросить несколько фунтов и хоть как-то привести в порядок фигуру, Элси разразилась безудержными рыданиями и вылетела из комнаты, оставив Шанель в совершенном замешательстве.

В конце концов ей пришлось позвонить Стету на работу и попросить о свидании, хотя, конечно, гордость ее была уязвлена тем, что она сама не может справиться с возникшими проблемами.

Служебные апартаменты Стета, располагавшиеся в финансовом квартале города, немало удивили Шанель. Ей казалось, что он, по существу, отошел от дел, и потому она ожидала увидеть какой-нибудь скромный кабинет, а уж никак не целую анфиладу комнат, занимающих чуть ли не весь десятый этаж небоскреба Нью-Монтгомери. Удивило ее и элегантное убранство помещения со сделанной на заказ мебелью и ореховыми панелями на стенах, которые оживлялись многочисленными картинами в современном стиле.

Одна, особенно яркая, изображавшая закат в пустыне, висела у Стета прямо над головой. Он приподнялся над своим массивным столом из тика и протянул ей руку:

– Ну так что там? Жена, наверное, досаждает?

– Либо вы заставляете ее поверить, что я знаю свое дело, либо расторгаем договор, – кратко бросила Шанель, которую не только глупость Элси, но и насмешливая улыбка ее мужа выводили из себя. – Никогда еще не встречала такого упрямства и рассеянности. Она забыла о парикмахере, а вы даже представить себе не можете, каких усилий стоило уговорить Адольфо принять ее. Что бы я ни говорила насчет одежды, все не по ней. На обеде у Мэдж Блендер она появляется в летнем костюме, что совершенно непозволительно, а потом говорит, что на улице, видите ли, сделалось так тепло, что не захотелось надевать ничего плотного.