Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Страница 75

– Что ж, в этом есть смысл…

– Да ведь не погодой определяется стиль одежды! Здесь вам не южная Калифорния, запомните это, пожалуйста. Зимой в Сан-Франциско полагается носить зимние вещи. Ну вот и выглядела, как белая ворона. Все так и глазели на нас. А в какой-то момент Элси спросила хозяйку, сколько индейцев можно накормить на сделанный ею благотворительный взнос и сколько стоит этот обед. Посмотрели бы вы на Мэдж!

– А что, жаль, что не удалось получить ответа, – говорил Стет, не повышая голоса, но в глазах его затаился холодок, и Шанель немного сбавила тон.

– Допустим даже, она права. Мне и самой кажется, что приемы для спонсоров могли бы быть и поскромнее – больше достанется тем, кому эти деньги действительно нужны. Но нельзя же вот так резать правду-матку в глаза, особенно если хочешь быть принята в этом обществе.

– Ну а вы что?

– Прикрыла ее, конечно. Сказала миссис Блендер, что у Элси весьма своеобразное чувство юмора. Но дальше так не пойдет. То есть, когда вы с мужчиной, такие штучки еще сходят, но в чисто дамском обществе – это просто самоубийство.

– Да, для Элси это внове. В Техасе ее окружали по преимуществу мужчина. Потому-то она особенно и не выбирает слова. Но вот что хотелось бы знать: сама-то она довольна своими успехами?

– Пока – да. Только мне кажется, Элси не отдает себе отчета в том… – Шанель замолкла на полуслове. Как объяснить Стету, что, во-первых, без опеки жена его и шагу ступить не может, а во-вторых, что принимают ее только потому, что муж щедр на благотворительность?

– …что ей улыбаются, потому что в кармане у нее чековая книжка? Это верно. Такие вещи ей и в голову не приходят.

Так что пусть все будет по-прежнему. Кстати, как у вас с деньгами?

У Шанель екнуло сердце. Он что, намекает на возможность очередного вливания? А ведь, как бы там трудно ни было с Элси, оплачивается эта работа более чем щедро.

– Вообще-то были некоторые непредвиденные расходы, – как можно равнодушнее сказала она.

– Подготовьте счет и передайте его моему секретарю.

Я прослежу, чтобы вам переслали чек и вдобавок премию – вперед. – Стет пристально посмотрел на нее. – Что-то вы бледная сегодня. Плохо выспались, что ли?

– Поздно домой вчера вернулась, – призналась она, – только в три легла.

Стетсон присвистнул:

– А вы можете вообразить, что на ранчо я вставал в четыре утра? И к этому времени у Элси был уже готов горячий завтрак. Я и сейчас рано поднимаюсь, привычка.

Представив себе Стетсона в заношенных джинсах и фланелевой рубахе поедающим гигантский завтрак из блинчиков и яичницы с беконом, Шанель улыбнулась.

– Что, с этим Ферментом куда-нибудь ходили?

– С ним. Он пригласил меня на прием к Ллойду Хамильтону.

– Этот тот малый, что без умолку болтает о лошадях?

Должно быть, такой девочке, как вы, было там безумно тоскливо?

Шанель собралась было возразить, но передумала, потому что и Хамильтоны, и их гости – публика действительно скучная. А финал вечера и вовсе ее разочаровал. До постели у них с Лэйрдом дело все так и не доходило, и вчерашняя любовь свелась лишь к нескольким поцелуям взасос да пыхтению с его стороны. В чем тут загвоздка? Слишком уважает ее, что ли?

Или гормоны не те? На гомика Лэйрд не похож, хотя и такой возможности в Сан-Франциско никогда нельзя исключать.

Шанель почувствовала, что Стет ждет ответа, и улыбка его ей не понравилась.

– Ну почему же, я прекрасно провела время, – бодро проговорила она.

– Ну, меня-то не обманешь. Этот Лэйрд Фермонт… Знаете, он всегда напоминает мне перетренированную скаковую лошадь. Формы безупречные, но годится только на короткие забеги. На ферме, да еще если работа тяжелая, не продержится и недели. Ну а вы… вы рассчитаны на длинную дистанцию.

Хорошая порода – ирландская.

Можно было бы, конечно, напомнить Стету, что это он прокладывает своей жене путь в мир Хамильтонов, но Шанель в этом удовольствии себе отказала. Вместо того она просто улыбнулась и пробормотала что-то в том роде, что ей надо бежать – дела.

Шанель вышла из кабинета и, сердито цокая каблуками по тротуару, направилась к подземному гаражу, где оставила машину. Думала она о том, до чего же все непоследовательны и лицемерны. С чего это Стетсон напустился на Лэйрда?

Может, сам под нее клинышки подбивает? Если так, то его ждет разочарование. Она не из тех разведенок, кому не терпится прыгнуть в любую постель. В настоящий момент свои сексуальные нужды она удовлетворяет вполне – и без шума.

Есть некто Джонни Листер, двадцатичетырехлетний профессиональный теннисист, мужчина вполне презентабельный, его иногда даже, когда кто-нибудь из партнеров не пришел, приглашают составить компанию членам Бэрлингтонского клуба, где он, собственно, и работает. А в постели он вообще на высоте, чем и объясняется ее интерес к этому малому.

А со Стетом у нее ничего не будет, если, конечно, это у него на уме. Роман с ним – это лучший способ сделаться притчей во языцех, а заодно и потерять его уважение. Да впрочем, вряд ли его так уж и интересуют постельные дела. На вид он настоящий женатик, а если уж и потянет налево, выбор наверняка падет на кого-нибудь вроде его пухленькой секретарши, которая так строго оглядела Шанель, когда она входила к Стету.

Ладно, если он и изменяет жене, не ее, Шанель, это дело.

Стета послало ей само небо. Счета ее исправно оплачиваются, на повседневные расходы вполне хватает, а если обещанные премиальные окажутся приличными, то и отложить что-нибудь удастся. Благодаря щедрости Стета она вполне способна вести светскую жизнь. Конечно, Элси не подарок, но все это останется позади, стоит только Лэйрду сделать предложение.

Ну а пока главное, что денег ей хватает, и Лэйрд по-прежнему с ней. Только что он так тянет? И как бы его подтолкнуть?

Лишь в марте, через полгода после того как они начали встречаться, Шанель удалось затащить Лэйрда в постель. Эту операцию она спланировала тщательнейшим образом, и все прошло как надо. Они возвращались с нешумного ужина в Саусалито, на самой вершине холма, и, когда Шанель пригласила Лэйрда выпить чего-нибудь на прощание, он охотно, как ей показалось, согласился.

В гостиной горела единственная лампа, по углам залегли тени, музыка звучала романтическая, но не чересчур, а налила она Лэйрду от души. Сбросив туфли и уютно устроившись рядом с Лэйрдом на диване, Шанель ухитрилась подсунуть ему ногу под бедро. Какое-то время они просто потягивали напитки и дружески болтали о только что закончившемся ужине – «Было очень мило, не правда ли?» – а также о скандальчике, разгоравшемся в политических кругах города. Увидев, что Шанель зевает, Лэйрд начал было подниматься, но она мягко удержала его, заметив, что вовсе не хочет спать.

Он вновь уселся на диван и обнял ее за плечи. Шанель уронила голову ему на грудь.

– Чудесный получился вечер, – прошептала она. – Знаете, Лэйрд, мне всегда так хорошо с вами.

Он поцеловал ее, она тесно прижалась к его широкой груди, давая почувствовать все свои округлости. Он растрепал ей волосы и опустил руку на шею. Шанель предельно расслабилась, молчаливо приглашая его к продолжению.

Ласки его возбуждали сильнее, чем она предполагала, а когда рука сдвинулась с затылка на грудь и далее, проделав необходимые манипуляции с юбкой, на обнаженное бедро, все сомнения относительно сексуальной ориентации Лэйрда рассеялись окончательно.

Хотя обычно возбуждалась Шанель быстро и доходила до кондиции без особых приготовлений, сейчас она и сама удивилась, как сильно хочет этого мужчину. Он прижался к ее груди, и у Шанель прямо голова закружилась от торжества и чувственного влечения. Несколько минут спустя, когда Лэйрд поднялся и посмотрел ей прямо в глаза, стало ясно, что он готов к продолжению.

– Куда пойдем? – хрипло спросил он.

Она повела его в спальню, выдержанную в ее любимых голубых и золотистых тонах. Из комнаты еще не выветрился аромат ее духов. Шанель прилегла на пуховое одеяло, покрывавшее всю кровать. Лэйрд принялся раздевать ее, и сразу стало ясно, что любовник он опытный. По глазам было видно, что ее пышные формы приятно удивили его. Одетой Шанель выглядела даже худенькой – уж слишком тонкая костъ!