Клуб разбитых сердец - Уокер Рут - Страница 80

– Я стараюсь, чтобы вы поняли, что к чему. – Стив перестал улыбаться. – Однажды вы уже стали жертвой насилия. Подавать в суд на этого гориллу вы отказались, и, стало быть, он по-прежнему свободно разгуливает по улицам. И если этот тип снова где-нибудь отловит вас, сомневаюсь, чтобы вам удалось с ним справиться, будь у вас даже черный пояс по карате. Один на один мужчина, который вдвое вас больше, всегда одержит верх. А вот как не оказаться захваченной врасплох, как ускользнуть, даже если тебя загонят в угол, научиться можно. И когда-нибудь такого рода знание спасет вам жизнь.

– Ладно, убедили, – проворчала Глори. – Научите меня всему этому. Начинаем завтра.

После теплого кафе на улице показалось прохладно, и Глори поежилась, но тут же с наслаждением вдохнула соленый морской воздух. Они молча пошли к клубной автостоянке.

Глори согласилась, чтобы Стив отвез ее домой, но про себя решила, что приглашать в квартиру не будет.

– Почему же завтра? Первый урок уже начался. Вы ведь собираетесь купить машину, так?

– Когда смогу себе это позволить.

– А если бы у вас уже была машина, где бы вы ее припарковали?

– Как где? На клубной стоянке, разумеется.

– А где именно?

– Там, где есть свободное место. Вы что, принимаете меня за идиотку?

– Отнюдь. Просто вы плохо рассчитываете.

– Да? И где же, по-вашему, ее нужно ставить?

– Начинаете вы работать в дневное время, а уезжаете домой после своих «королев», когда уже темно. Так что машину лучше ставить как можно ближе к фонарному столбу. Насильники любят тьму и ненавидят свет. И старайтесь держаться поближе к другим, когда выходите из клуба да и вообще откуда угодно, например, из супермаркета. Держите ключ наготове и, подходя к машине, оглядитесь, да наклониться не забудьте. Случается, насильники замечают, что вы выходите из машины одна, забираются под днище и, когда вы выходите, нагруженная покупками, хватают вас за ноги. В таком случае бросайте сумки на землю и бегите, а о машине и думать забудьте. Убедившись, что под машиной и на заднем сиденье никого нет, быстро садитесь и запирайте дверь.

– Да что тут такого? Обыкновенный здравый смысл…

– А самозащита – это и есть здравый смысл. Расчет и здравый смысл. И минимум риска.

– Не хочу я постоянно дрожать от страха, – покачала головой Глори. – Что это за жизнь?

– Заучить правила так, чтобы следовать им автоматически, вовсе не значит дрожать от страха. Это значит быть умной.

– Ладно, положим, я заучила все эти правила. Какое из них, интересно, помогло бы мне, когда появился Бадди? А вот если бы я знала, как защищаться, все было бы иначе.

– Возможно. Но вся штука в том, чтобы постоянно быть начеку, быть готовым к неожиданностям. Тогда будет время занять наилучшую позицию. Насколько я понял, он схватил вас сзади за горло. Если б вы повернулись сразу до того, как он начал душить вас, успели бы крикнуть.

– А что еще?

– Надо было что есть силы наступить ему на ногу. Не на пальцы, а на подъем. Это проще. Дальше – зубы. Вцепляйтесь в руку или куда достанете.

– Так я и сделала. По-моему, целый кусок ладони отхватила, да только поздно было.

– Хорошо еще, что вам удалось крикнуть. Крик – прекрасное оружие, хотя только на него полагаться нельзя. На крик сейчас не всегда откликаются, и понять можно. Так что, если на вас нападут, скажем, на стоянке у супермаркета, постарайтесь сделать негодяю так больно, чтобы он хоть на секунду вас отпустил, и тогда поворачивайтесь к нему лицом и бейте ключами по глазам. Помните, ключи у вас уже должны быть в руке. И в глаза, в глаза – не жалейте его. Разве он пожалел бы вас? Дальше – коленом по мошонке, и тогда он вырубится, во всяком случае, у вас будет время убежать. Да не носком, а именно коленом, иначе вас могут схватить за ногу и бросить на землю. И помните: при первой же возможности надо убегать. Бегите, не пытайтесь сопротивляться. Бегите и кричите, только не «на помощь», а «пожар». В таком случае больше шансов привлечь внимание. Да и нападающий может испугаться и кинуться в противоположную сторону.

Глори на минуту задумалась, переваривая услышанное, потом спросила:

– И где же вы всему этому научились?

– В Нью-Йорке. В больнице для бедных, где я подрабатывал, лежали женщины, которых регулярно избивали мужья.

Ну а поскольку мне время от времени приходилось иметь дело и с этими подонками, я подумал, что неплохо бы освоить тактику защиты.

– А после вы куда поступили? В Гарвард?

– Йель.

– Вы ведь не из богатой семьи?

– Да нет, живу на зарплату, как всякая рабочая лошадь.

– Ну что ж, – сказала Глори, внимательно посмотрев на Стива. – Во всем, что вы говорите, есть смысл. Я готова учиться. Вовсе не хочется снова становиться жертвой.

Наконец они добрались до машины Стива – темно-голубого «порше». Глори обратила внимание, что стоит она прямо под уличным фонарем. Объяснив, как ехать, Глори с удовольствием откинулась на мягкую спинку из настоящей кожи. Машина, ничего не скажешь, производит впечатление. Неужели на зарплату, даже директорскую, можно купить такую роскошь? А ведь машина-то новенькая, с иголочки. Может, она теряет шанс, да нет, глупость какая! Да, Стив очень мил, дважды навещал ее в больнице, оба раза приносил цветы, наконец, работу дал. Пусть даже он ей нравится – и это еще слабо сказано, – все равно ничего личного быть не должно. Она уже ученая. Уж как хорош в постели был Бадди, во всяком случае, вначале, и вот чем все кончилось.

Так что, когда Стив предложил проводить ее до самой квартиры, она вежливо отказалась, – Нет, спасибо. До завтра. – И с этими словами, не успел он и дверь открыть, выскочила из машины.

Включив свет, Глори быстро осмотрелась. Спальня уже не выглядела такой голой, как прежде, – Глори купила книжный шкаф, где стояли целые ряды книг в бумажных переплетах, в основном фантастика и детективы. Было и несколько массивных томов, тоже купленных по дешевке.

Подыскала Глори и лампу на медной подставке, почистила ее как следует, и теперь она выглядела вполне симпатично.

Столика в комнате не было, и лампа стояла на чемоданах, которые Глори прихватила, уходя от Бадди.

Бросив взгляд на гардероб, Глори вдруг подумала, что Стиву ее жилье показалось бы убогим. Он-то, должно быть, живет в каком-нибудь отдельном коттедже, где есть джакузи с минеральной водой. Впрочем, не важно, что бы ему показалось. Мебели, конечно, Глори подкупит, но только когда будут деньги, не раньше. Следующий пункт ее программы – большое уютное кресло, в котором можно читать или слушать радио. А то сейчас приходится все время валяться на матрасе.

Когда Глори вернулась из больницы, чета Санторини окружила ее всяческими знаками внимания. Миссис Санторини готова была одолжить кое-какую мебель, пока Глори не обзавелась своей, хотя условиями аренды это не было предусмотрено. Глори с благодарностью отказалась – она и так безмерно обязана мистеру Санторини, ведь это он спас ее от Бадди.

Так что еще одна услуга – это уж слишком, хотя, как выяснилось, мистер Санторини не считал, что совершил подвиг, и вовсе не набивался на благодарность. «Да о чем это вы, это же так естественно», – заметил он, когда Глори заговорила на эту тему.

Зазвонил телефон.

– Глори? – послышался в трубке знакомый голос.

– Мне не о чем говорить с тобой, Бадди, – помолчав, сказала она.

– Погоди, не вешай трубку. Я звоню, чтобы сказать…

В общем, завтра я уезжаю в Детройт, к дяде, ну, помнишь, к тому – полицейскому. Он вроде может помочь мне устроиться в тамошнюю полицию. Хочу как бы начать жизнь сначала – понимаешь, что я имею в виду? Мне ужасно жаль, что все так получилось. Знаешь, в ту ночь я надрался до чертиков, а иначе разве… Ведь я по-прежнему люблю тебя, что бы там между нами ни произошло. Не думаю, что ты простишь меня, но знай: мне очень стыдно. Я занял у отца деньги, так что о больничных счетах не беспокойся, все будет, как договорились. Не подумай только, что я таким образом хочу расплатиться за то, что сделал…