Философия - Кузнецов В Г - Страница 153

Обоснование христианского мировоззрения с рациональных позиций с использованием элементов логики было дано Иоанном Скотом Эриугеной (ок. 810 - ок. 877 гг.). Большое влияние на него оказали сочинения псевдо-Дионисия, которые были им впервые переведены на латинский язык. Следуя псевдо-Дионисию, Эриугена считает, что одновременное принятие утвердительного и отрицательного суждений о божественной сущности - лишь кажущееся противоречие, которое снимается в самой божественной сущности. Если кто-то утверждает, что "Бог существует" - это лишь выражение восхищения Создателем иерархически низшего по отношению к нему существа. Суждение "Бог не существует" тоже может быть принято, но в другом смысле: мы высказываем такое суждение потому, что для нас Бог рационально непостижим, и его атрибуты нельзя выразить в слове.

Современный историк средневековой философии Ф. Коплстон указывает на несоответствие христианского учения его философскому истолкованию. Для подтверждения своей мысли он разбирает несколько примеров.

Первый пример связан с проблемой определения Бога и с основными принципами апофатической теологии. Отрицательное определение Бога требует не приписывать Богу свойств, которые присущи предметам творения, в частности мудрости, знания, благости, доброты, справедливости. Эриугена преодолевает эту трудность, прибавляя перед подобными характеристиками приставку "сверх". Он опирается при этом на основополагающий принцип христианского учения, утверждающий, что божественная мудрость превышает любые способности человеческого разума. По мнению Ф. Коплстона, это

471

ведет к агностицизму: "Сначала утверждается, что Бог есть X. Затем отрицается, что Бог есть X. Потом утверждается, что Бог есть сверх-X. Возникает естественный вопрос: понимаем ли мы, что приписываем Богу, когда говорим, что Он есть сверх-X?" [12]

Второй пример связан с проблемой природы Бога и творением из ничего. В своем основном труде "О разделении природы" Эриугена выстраивает систему (первую в раннем средневековье) теоретического богословия. Природа как общее понятие, понимаемое как вся полнота реальности, делится им строго по правилам логики на четыре члена: природа несотворенная и творящая, природа сотворенная и творящая, природа сотворенная и нетворящая, природа несотворенная и нетворящая. Природа несотворенная и творящая есть Бог, сверхсовершенная и непостижимая сущность, бесконечная и вечная. Она порождает Логос - вечные божественные идеи. "Эти идеи являются сотворенными, ибо логически, хотя и не во времени, следуют за рожденным в вечности Словом, и творящими, по крайней мере в том смысле, что служат образцами, или архетипами, конечных вещей; вместе, следовательно, они образуют природу сотворенную и творящую" [13]. Природа сотворенная и нетворящая создана по божественным идеям, образцам из ничего. Этот мир имеет начало и конец. Человек призван стать подобным Богу. "Сущность человека - его душа, ее инструмент - тело" [14]. Логически последний член деления - природа несотворенная и нетворящая - "завершение космического процесса, результат возвращения всех вещей к их источнику, когда Бог будет всем во всем" [15].

Комментируя данный фрагмент учения Эриугены, Ф. Коплстон замечает, что основанием творения у Эриугены является вера в свободное творение из ничего, что предполагает существование Бога "до" мира (т.е. существование во времени), что нелепо. Более того: "В то же время Иоанн Скот говорит, что Бог в себе остается трансцендентным, неизменным и непреходящим. И хотя понятно, что он пытается интерпретировать иудео-христианскую веру в божественное творение с помощью философских инструментов, не вполне ясно, как относиться к результатам этой попытки" [16].

От проблемы природы Бога и его определения следует отличать проблему доказательства бытия Бога. Разумеется, для живущих в вере и черпающих все необходимое из веры такой проблемы не существует. Но рациональное доказательство свидетельствует о завершенности и непоколебимости системы, поэтому оно должно быть дано, чтобы утвердить в вере сомневающихся и колеблющихся и заставить хотя бы усомниться противников веры и даже атеистов. Имеется два типа подобных доказательств: апостериорные и априорные.

Апостериорные исходят из проявлений атрибутов Бога в сотворенных им вещах, ход доказательства направлен от фиксации следствий к утверждению наличия причины, их порождающей, т.е. в посылки неявно закладывалось то, что требовалось доказать, в рациональном (ло

472

гическом) акте присутствовал элемент веры. Четыре апостериорных доказательства были даны Ансельмом Кентерберийским (1033-1109). Первое опиралось на аргумент о стремлении всякого сотворенного существа к благу: наличие частных случаев блага свидетельствует о существовании всеблагого существа, обладающего абсолютным благом. Второе доказательство связано с предположением о существовании наивысшей величины: все частные величины обнаруживают лишь определенную меру участия в ней. Третье доказательство опирается на утверждение, что Бог существует как некое целое, определяющее все части сотворенного им мира, значит, либо части принадлежат целому, подтверждая тем самым его существование, либо они не существуют. Четвертое доказательство предполагает существование иерархической пирамиды более или менее совершенных существ, вершиной которой является сверхсовершенное существо. Все приведенные способы доказательства с логической точки зрения являются индуктивными, и, следовательно, как бы мы ни обобщали бесконечные частные случаи, мы не сможем получить достоверного заключения. Кроме того, в них сохраняются элементы агностицизма (см. выше указание Ф. Коплстона об агностицизме в способе отрицательного определения Бога у Эриугены).

Но более всего Ансельм Кентерберийский прославился своим априорным доказательством бытия Бога, которое опиралось на знаменитый онтологический аргумент: "Бог превосходит по величию и мудрости все мыслимое". Поэтому любые попытки говорить о несуществовании Бога подразумевают, что говорящий в своем разуме уже представил существо, превосходящее Бога, что противоречит исходному аргументу, т.е. высказывание "Бог не существует" - ложно, поэтому нам с необходимостью приходится признавать истинность высказывания "Бог существует". Такое доказательство выводит из идеи Бога его существование, изначально отождествляя идею Бога с ее реальным существованием. Разумеется, если посылки истинны, то сам ход доказательства не вызывает никаких возражений. В дальнейшем такое доказательство было отвергнуто Фомой Аквинским (и поэтому не принимается большинством теологов), но возрождено к жизни Декартом и Лейбницем, далее вновь опровергнуто Кантом и обсуждается по сей день. "Ясно, что доказательство с такой славной историей достойно уважения независимо от того, состоятельно оно или нет, - замечает Бертран Рассел и далее поясняет: - Суть вопроса заключается в следующем. Существует ли нечто, о чем мы можем составить мысленное представление, для которого (этого нечто) одно то, что мы можем составить о нем мысленное представление, является доказательством существования вне наших мыслей? Каждый философ хотел бы ответить на такой вопрос утвердительно, ибо дело философа достигать знания фактов о мире не столько при помощи наблюдения, сколько при помощи мышления. Если такой ответ правилен, то мы можем перебросить мост от чистой мысли к фактам;

473

если неправилен - не можем. В такой общей форме Платон использует своего рода онтологическое доказательство, чтобы подтвердить объективную реальность идей. Но до Ансельма никто не сформулировал этого доказательства в его обнаженной логической чистоте" [17]. После Эфесского и Халкедонского соборов роль христианства в общественной жизни все более и более возрастает, оно медленно, но неуклонно превращается из официально признанной в господствующую религию Римской империи. Но для внутрицерковной жизни наступают нелегкие времена, потому что на деле решения указанных соборов подготовили почву к постепенному (V-VII вв.) отмежеванию от римской церкви восточных христиан (несториан, монофизитов) и в более позднее время (1054) привели к расколу христианства на западную и восточную церкви, правда, здесь уже к доктринальным расхождениям прибавились причины политического характера (реформа Григория VII и в связи с этим нежелание Востока, и в частности Святой Руси, подчиниться единоначалию Папы). Доктринальные расхождения были следующими: