Янтарная Цитадель - Уоррингтон Фреда - Страница 53

Сосцы Нефетер, подумалось ей. Я жива. Боги…

Она поспешно оглянулась в поисках членов команды. Но берег был пуст.

Гелананфия прикрыла глаза. Они стали ее друзьями, эти матросы, хотя она не могла даже открыть им свое настоящее имя, или причину своей поездки на Змеиные острова. Она наняла их, а они доверились ей… и погибли через это.

«Хороша же я принцесса, – подумалось ей, – валяюсь тут, как дохлая рыбина».

В мозгу ее всплыло странное воспоминание.

«Морские змеи… Или они мне привиделись?»

– Кто ты? – донесся до нее голос. – Как ты сюда попала?

Гелананфия открыла глаза. Над ней стоял худенький бледнокожий человечек в белом плаще с вышитыми по кайме серебряными полумесяцами. Лицо его показалось ей знакомым.

– Меня смыло с корабля, – прохрипела она. – Где я?

– На Кетне, – ответил мужчина. – Крупнейшем из Змеиных островов.

И в этот миг она узнала его.

– Рафроем, – проговорила Гелананфия. – Не узнаешь меня?

– Боги, – прошептал мужчина, не сводя с нее глаз.

– Я Гелананфия.

Он на миг прикрыл ладонью рот, потом опустил руку.

– Царевна Гелананфия!

– Она самая.

Едва не плачущая от облегчения. С трудом поднявшись на ноги и не выказывая своего смятения, царевна оглядела господина Рафроема. Он был посредником. Сдружились они лет десять тому обратно, когда чародей задержался по делам в Янтарной Цитадели. Уже тогда царевна была и выше его, и шире в плечах, так что священный ужас девушки умерялся тем фактом, что она могла ухватить чародея за плечи, поднять и закрутить так же легко, как своего братишку. Хотя она никогда не осмеливалась…

Гелананфия грустно улыбнулась.

– Это я. Неужели я так изменилась за десять лет?

– Ты еще подросла. А не узнал я тебя из-за песка и водорослей. Милая моя… ваше высочество… как вы здесь очутились?

– Не надо титулов. Достанет и «милой». Сюда направлялся мой корабль. Я ехала за вашей помощью. Самая я выжила чудом, но остальные… похоже, что повезло мне одной.

– Увы, – вздохнул Рафроем. – Ты потеряла кого-то…

– Из близких? Нет, – тихо ответила царевна. – Я путешествовала одна. Остальные – это нанятая мною команда. Я едва знала их, но это были добрые люди. Нас поглотил водоворот.

– Эти воды остаются предательски непредсказуемыми. Три луны вызывают безумные приливы и течения…

– Ты, конечно, прав, но я не намерена обсуждать научные обоснования смерти, господин мой посредник! Вижу, ты вовсе не изменился.

– Прости, – Чародей смущенно опустил голову. – Ты, верно, едва держишься на ногах. Я провожу тебя в Коллегию. Сможешь идти?

– Смогу. – Все тело царевны ныло, но менее всего она желала, чтобы ее тащили на носилках. – Я, похоже, прочней корабля.

Рафроем провел ее по пляжу, через белые дюны и рощу древовидных папоротников, где странные птицы распевали в густой листве. Тропа завершалась на поляне, где теснились белые домики. Вокруг них петлял в мшистых берегах ручеек, стремясь к близкому морю. Сладостно жаркий воздух был полон влаги. Переходя ручей по хрупкому деревянному мостик, Гелананфия заметила под ногами сидящую на камне сапфирно-синюю лягушку. Никогда прежде жизнь не казалась ей такой прекрасной.

В начале пути она сожалела, что ее возлюбленный не мог отправиться с ней. Сейчас она была только рада, что поехала одна – каким бы безнадежным не казалось ее будущее, она не могла и помыслить о том, чтобы потерять его.

– Мне повезло, – заметила она, – что ты проходил по берегу. Или это не совпадение?

Рафроем пожал плечами.

– Я часто здесь брожу. С недавних пор у берегов стали появляться морские змеи, и я высматривал их. Зрелище величественное, но издревле предвещавщее несчастья.

Гелананфия замерла.

– Морские змеи! Боги, я думала, мне привиделось! Они спасли меня. И принесли сюда!

Рафроем воззрился на нее, воздев брови в сдержанном удивлении.

– Не зря говорят, что змеям ведомо больше, чем может узнать человек. – Он поклонился. – Добро пожаловать на Змеиные острова, ваше высочество, и в Коллегию посредников.

– Я сильно изменилась? – спросила Гелананфия, когда Рафроем вел ее длинными, прохладными галереями к гостевым палатам. – Только честно.

Посредник рассмеялся.

– Мне помнится рослая, неуклюжая девчонка семнадцати лет, несносная и вредная по временам, но добрая сердцем. Она оплакивала свой рост и внешность, и поверяла мне свои страхи – что никогда не найдет себе мужчину по росту, или такого, что сочтет ее привлекательной. Сейчас я вижу женщину, ставшую из неуклюжей – сильной и ловкой, из несносной – уверенной. С твоей внешностью все и прежде было в порядке; теперь же ты – под тонким слоем песка и морской травы – стала настоящей красавицей.

– Льстец.

– Ничуть. Кстати, нашла ли ты себе мужчину по росту?

Гелананфия опустила глаза.

– Да. Но он низкого роду, и мне он не достанется.

– А. Твой отец остается непоколебим?

– До конца, – прошептала она.

– У нас нет прислуги, нет помощников, – заметил Рафроем, проводя ее в просторную комнату с выбеленными стенами и изразцовым полом. – Все делаем сами. Извини, коли наши удобства уступают роскоши Янтарной цитадели, но мы живем просто.

– Не извиняйся, – откликнулась Гелананфия. – Ты знаешь, я не выношу церемоний. Покажи мне койку и бутыль зеленого вина, и я буду вполне довольна.

Чародей усмехнулся.

– После твоих испытаний следует отдохнуть.

– Рано. Я пришла задать вопрос и получить ответ. Только одолжи мне сухую накидку, если найдется мне по росту, и я буду готова.

Рафроем принес ей не только накидку, но и полотенце, и кувшин горячего взвара с пчелиным и хмельным медами. Когда он вернулся, через четверть часа, Гелананфия успела смыть с лица песок и переоделась – накидка пришлась ей чуть ниже коленей. Сойдет, решила она, оглядывая себя – зеркалами посредники не пользовались. Темно-золотые волосы царевна расчесала и стянула в мокрую, тяжело свисающую косу.

– Взвар, как вижу, пришелся тебе по вкусу, – заметил Рафроем, указывая на пустой кувшин.

– Целительный бальзам. Переезжай в Париону и можешь торговать им с царского дозволения. Сколотишь состояние! Вот только вам деньги не нужны.

– Не нужны. Ты и вправду желаешь поговорить с нами немедля?

Царевна вздохнула. Свидание со смертью в пучине высосало из нее все силы, но это сейчас волновало ее менее всего.

– Да. Мне не будет покою, покуда я не услышу ответа. Я выгляжу пристойно?

– Вполне. Во всяком случае, наш бальзам придал твоим щекам более живой оттенок. Я сообщил коллегам о твоем прибытии. Тебя ждут.

Он провел ее в зал собраний, круглую палату со светлыми стенами. Мозаика на полу посреди зала изображала три луны, заплетенные ветвями и усыпанные самоцветами. Мозаику кругом обрамляла скамья, на которой уже восседали шестеро старших посредников – двое мужчин и четыре женщины.

Седьмое место занял Рафроем. Встав, посредники поклонились царевне – скорей уважительно, чем подобострастно. Гарнелис не был их царем. Посредники веками подчинялись только собственной власти.

Рядом с хрупкими, изящными и молчаливыми посредниками Гелананфия ощущала себя крикливой великаншей. Поэтому она молча взирала на них, покуда не встретилась взглядом с Рафроемом.

– Полагаю, мой вопрос уже отвечен, – проговорила она как могла негромко, и все же по залу загуляло эхо. – И все ж приступим.

– Для нас большая честь – принять ее высочество царевну Гелананфию, – начал Рафроем, – явившуюся с посольством от своего царственного деда, царя Гарнелиса. Предлагаю сесть.

Гелананфия опустилась на скамью по одну сторону круга, семеро посредников – по другую.

– Прежде чем вы продолжите свои догадки, – спокойно произнесла она, – позвольте поправить. Не царь послал меня. Я пришла от лица своего родителя, царевича Галеманта. Увы, ныне мнится мне, что жизнь моего отца в опасности, и хуже того – что он погиб. – Послышались вздохи изумления, но царевна твердо продолжала: – Во время битвы на Серебряных равнинах вы заслужили титул посредников и доверие всей Авентурии. Надеюсь, что это доверие оправдано ныне.