Крылья Тура. Командировка [2 том, c илл.] - Языков Олег Викторович - Страница 85

Подбежали сопящие мужики в темных комбинезонах и танковых шлемах.

— Кто такой? Чего тут надо? Демаскируешь нас, летчик!

— Тихо-тихо, мужики! Кто тут у вас старший? Капитан Туровцев, заместитель командира особой авиационной ударной группы! С кем я говорю?

— Старший лейтенант Нурмухамедов, командир ремроты 214 танковой брига…

— Стоп-стоп-стоп, старший лейтенант! Некогда! Там человек в опасности! У тебя связь есть? Выкликай мне… контрразведчика своего выкликай! А вы, ребята, давайте – взяли, покатили… Эй-эй, потише! Это вам не танк! Это воздушное создание, с ним обращаться нужно нежно и ласково. Покатили во-о-н туда, под деревья. Найдите, ребята, брезент какой… Или сеть маскировочную. Секретный самолет-то, укрыть его от лишних глаз надо. И часового поставить. Есть связь? Иду, иду!

В общем, с бригадным контрразведчиком меня связали. Я ему навешал лапши на уши и вытребовал срочно сюда, в расположение ремроты. Дескать – все на месте и объясню. А пока я стал раздавать команды старлею.

— Меня Виктор зовут, а тебя как? Ильдар? Вот что, Ильдар… Как бы тебе сказать-то попроще… В общем – мы испытываем на фронте новую технику. Один летчик был сбит и прыгнул там, за линией фронта. Мне надо туда, в общем… Выручать его. Нет, ваш бригадный разведвзвод мне не поможет, а вот помешать сможет вполне. Мне что от тебя надо, Ильдар? Маскхалаты, ну комбинезоны камуфляжные, как у разведчиков, у тебя есть? Вот здорово! Вот ты хомяк, старлей! Ну – не обижайся, это я от восторга, честное слово. Дай мне один поносить, жив буду – верну. Теперь вот, что… Прикажи своим мужикам из прутка миллиметров в восемь нарезать такие вот "карандаши", миллиметров 200–250 длиной. И заточить их с обоих концов поострее. Сколько? А давай штук тридцать. И в сумку из-под противогаза сложите. Сумку-то найдешь? Вот и хорошо. "Лимонки" у вас есть? Туда же, в сумку, насыпьте с десяток, хорошо? Вот, пожалуй, и все. Да! Пару индпакетов положите, да сухарей немного, флягу с водой.

Вот посмотрим, какой ты гостеприимный хозяин, Ильдар…

Тут снаружи палатки послышался рев мотора, потом громкий разговор, полог откинулся и быстрым, начальственным шагом, в палатку заскочил моложавый майор с седыми висками и грудью, украшенной орденами. Боевой в бригаде смершевец, однако!

— Ну, что тут у вас, Нурмухамедов? — резко спросил майор, старательно не глядя на меня. Ага, знаем мы эти игры.

— Товарищ старший лейтенант! Оставьте нас с товарищем майором. Давай, Ильдар, делай, что я попросил – времени совсем нет!

— Слушаюсь! — козырнул старлей и исчез. У майора сам по себе в звуке "О" или "Во, млять!" раскрылся рот.

— Товарищ майор! Прошу вас ознакомиться! Отставить – из моих рук, читайте, читайте внимательнее… И на подпись-то взгляните. После войны хвастаться будете…

Я уже несколько раз говорил, что всем попаданцам надо брать пример с первопроходимца – с Ильи Лисова. Прикинув, какой у него мог бы быть мандат, я протянул майору пустой бланк послеполетного отчета, который я нашарил в кармане своего комбинезона. Поймав его взгляд, я просто представил, какой текст майор мог бы прочитать над простой и лаконичной подписью красным карандашом – И.Сталин… И майор этот текст и увидел. А что тут удивительного? Как известно: "Мысль, овладевшая массами, становится материальной силой". Так, что ли, сказал классик?

Майора пробило в пот. Я представляю… Но – надо его быстренько дожимать, времени совсем нет.

— Убедились, товарищ майор? Не надо беспокоиться – к вам нет никаких претензий. Наоборот – благодарю вас и ваших боевых друзей за помощь в сложной ситуации. Поясняю – за линией фронта наш человек, здесь близко… Дайте карту – вот здесь, в районе этих прудов. Хорошо – озер, не суть важно. Я вас попрошу. Сейчас я уйду за своим человеком, ночью мы вернемся… Нет, сопровождающих не надо. Нет, я сказал – нет, майор!

Майор! Вы что, охренели? Какой "переход к врагу"? Вы мой истребитель видели? Так я только что со стороны "врага" и прилетел, ясно? А сейчас я туда проползу на пузе, секретный истребитель я туда не поведу, это хоть ясно? Вот и хорошо… Вас же я попрошу сделать следующее…

В общем, мы с майором договорились. Правда, этот страшно подозрительный человек (и как таких только в контрразведке держат – не понимаю!) стребовал с меня письменный приказ. Пожалуйста! Мне жалко, что ли? Будет, что потом в школьный музей передать. В раздел – "Наши выпускники – герои сражения на Курской дуге", во как!

Итак – мой самолет укутают и возьмут под охрану. Ночью к точке, куда я указал, майор пригонит бронетранспортер – я что, дурак, ночью до ремроты пешкодралом переть? Да еще с Васюшкой на ручках? К нашему возвращению майор свяжется с группой "Молния" и на утро попросит пригнать У-2 с техником и бензином для моего "Яка". Василия тоже как-нибудь и куда-нибудь упихаем. Да, по завершению операции… черт, как бы ее назвать? "Дед Мазай и зайцы"? В общем – по завершению операции нас в ремроте ждет помывка в бане и ужин. Все? Все! Да – к ужину сто грамм! Теперь – все! Нет, не все! Со всех, с кем я контачил, отобрать подписки о неразглашении. Дурь, конечно, но процедура есть процедура. Корень – дура. Теперь все? Все! Держи мой планшет и документы, майор. Пошли переодеваться и вооружаться!

Это много времени не заняло. Пятнистый комбинезон разведчика я надел прямо на трусы. Форму я снял. Ничего, не замерзну – ночью будем уже дома. Стальные стерженьки сделали, как надо. На вопрос – а зачем вам они, — я молча кинул пару в дерево метров на десять. Иглы стукнули, и все вопросы разу отпали.

Я проверил противогазную сумку – кроме игл в ней оттягивал руку приятным весом десяток лимонок с уже вкрученными запалами. На самом дне сумки лежал небольшой кусок сала, завернутого в белую чистую холстинку, ржаные сухари и многообещающе плещущаяся фляжка.

— Ну, ребята, я пошел!

Майор как-то хмуро посмотрел на меня, но останавливать человека, который таскает в кармане такие автографы от Верховного Главнокомандующего, благоразумно не стал.

— Будем ждать, товарищ капитан…

— Во-во, только прошу – не надо самодеятельности. Ночью тихо выдвинитесь в точку рандеву, тихо сядете в кустики – и ждите. Я сам вас найду. Пока!

Я скользнул в зеленку. У-у-м, а запах-то, запах! Соляр, сапожная мазь и кто-то поблизости опростал кишечник…

Куда мне скакать – я знал. Все посмотрел, выглядел в бинокль. Да, бинокль я тоже оттяпал у доверчивых танкистов. Мне нужнее будет.

Поудобнее устроив сумку на боку, я проверил пистолет за пазухой (кобуру я брать не стал), еще раз поводил биноклем, и скользнул… Километра четыре будет. А тихо пока здесь. Я тоже сначала удивлялся, что на фронте могут быть вот такие, как бы поточнее сказать, дыры? Лакуны? Прорехи? Хотя – это же понятно. Невозможно на всю линию советско-германского фронта поставить солдата в метре от другого солдата. Любое общество может позволить себе отдать в армию процентов семь мужчин. Ну, при известном напряге – 10 %. Если выскочить из штанов – 12 %. Столько солдат, чтобы поставить их частоколом по линии фронта, ни немцы, ни мы просто не найдем.

Я вспомнил свой бывший Южный фронт. Там, когда мы сопровождали штурмовиков, а они уходили километров на двести и больше, нам не дойти, так вот, — там были двухсот, четырехсоткилометровые разрывы, в которых не было ни наших, ни немецких частей. Так, редко-редко, казачьи разъезды или немецкая разведка на бронетранспортерах.

Здесь я тоже углядел одно местечко. Я уже говорил – какая-то система прудов или озер. Она, сама по себе, была препятствием для танков и мотопехоты, да еще и подтопленные, мокрые полои или луга, как их назвать. В общем, немцев тут быть не должно. Да и наши тут что-то не бегают, знаете ли…

Вот туда я и сквозанул. Все, Анюта, я тута. Пограничная территория – ни тебе шерифа, ни закона, ни райисполкома. Только верный "Вальтер" за пазухой и вероятная встреча с плохими индейцами, говорящими на "хох-дойч".