Певец из Кастагвардии - Уэлч Джейн - Страница 71

– Все-таки не верится, что он призвал всех этих волков. Даже если так, теперь ими управляет кто-то другой.

– Но кто это может быть? Без Некронда никто не смог бы! И уж тем более Ренауд, – уверенно сказала Брид.

– Почему же не Ренауд?

– Потому что я его видела и могу сказать – у этого человека недостаточно сил, даже чтобы управлять собственной душой.

– Откуда ты знаешь? Может, он нарочно притворялся, чтобы скрыть от тебя свою силу, – заспорил Халь, как всегда, упирая на логику.

Брид фыркнула.

– У тебя совершенно отсутствует интуиция. Ты ничего не видишь.

Халь запыхтел. Спорить было бесполезно. Он хотел ее поцеловать, но девушка раздраженно отвернулась.

– Что-то слишком много всего для моего разума, – призналась она. – Думается только о Керидвэн, о том, как она там, в темнице… И что может случиться, если мы не справимся. Халь, они могут пытать ее?

– Нет, – отрезал Кеовульф. – Боюсь, что Бранвульфа ждут пытки, но раз уж он у них в руках, зачем им еще Керидвэн? Король Рэвик может мучить Бранвульфа, доказывая этим Дагонету, что всерьез страдает из-за пропажи принцессы. Или ничего не доказывая, просто подлизываясь к кеолотианцам, чтобы избежать войны.

Брид пристально посмотрела в темно-карие глаза рыцаря под широкими бровями и грустно улыбнулась.

– Ты нашел странный способ меня утешить, рассказывая, что пострадает Бранвульф… Но ты хотел как лучше, я понимаю. Ты добрый человек, Кеовульф, но мы с тобой оба знаем, что Керидвэн тоже будут пытать.

– Да не станут они! Чего этим можно добиться? Брид повернулась к Халю.

– А ты как думаешь?

Он не успел принять отсутствующее выражение лица – по щеке сильно хлестнула ветка орешника.

– Рэвик станет пытать Керидвэн из-за того, что она жрица Старой Веры, – честно ответил Халь. – И еще потому, что это лучший способ причинить боль Бранвульфу. Так Рэвик будет надеяться его сломать.

Брид кивнула:

– Знаю. Когда мы уходили, я увидела эту правду в их глазах… Керидвэн и Бранвульф, они оба знали, что их ждет.

Какое-то время все ехали молча. Идти по следам волков было легко – отпечатки лап тянулись широкой рекой по мягкой почве на север от Дагонструя. Лошади тревожно фыркали, но продолжали послушно идти, хотя в лесу все время царил полумрак. Дневной свет был для путников драгоценен; солнечные лучи с трудом проникали сквозь густой лиственный свод. Только поднявшись на склон, они увидели садящееся за горизонт солнце, окрасившее древесные стволы алым огнем.

На ночь путники остановились на привал и развели небольшой огонь. Вскоре все уже спали. Халь проснулся первым – перед рассветом, когда вокруг еще лежал густой туман. Не будя остальных, он пошел посмотреть на дорогу и немало возгордился собой, когда обнаружил пять или шесть следов копыт, почти скрытых под отпечатками волчьих лап. Более тщательный осмотр убедил Халя, что здесь в самом деле проехало несколько всадников. Он поспешил поделиться своим открытием со спутниками.

– Кони тяжело нагружены, – заметила Брид, внимательно разглядывая следы. – Должно быть, похитители потеряли много лошадей и нагрузили оставшихся вдвойне.

Кеовульф быстро резал мясо, отмеривая порции на завтрак.

– Похоже на правду.

– А можно, теперь я поведу? – взмолился Пип. – А то я всегда сзади да сзади…

– Нет уж! – хмыкнул Абеляр.

– А почему бы нет? – милостиво улыбнулся Халь. – Не вижу в этом ничего дурного. След такой четкий, что с него трудно сбиться. Даже Пип разберется.

Брид нахмурилась, и выражение недовольства так и не сошло с ее эльфийского личика. Сначала Халь внимательно следил, хорошо ли Пип их ведет, но сбиться со следа казалось в самом деле невозможно, и юноша отвлекся на созерцание своей невесты. Солнечный свет золотил ее волосы, кончик длинной косы легонько хлестал по спине. Талия такая тоненькая, Халь двумя руками мог обхватить… Брид изящно сидела в седле, стройные ноги обтянуты кожаными чулками. Какая она красивая… и желанная.

Халь замечтался среди бела дня, мысли его приняли вполне определенное направление. Ведь он мог бы овладеть ею прямо здесь, сейчас… Стащить с лошади, и в кусты… Может, Брид и принялась бы кокетничать и отказывать, как всегда. Но в конце концов поддалась бы, не устояв перед его страстью.

Халь скрипнул зубами, приподнимаясь в седле. Похрустел суставами на руках, желая хоть как-то выплеснуть напряжение. Физическое желание стало почти невыносимым. Ведь это же нечестно, в конце концов!

Маленький отряд миновал три брода и один полусгнивший деревянный мост. Лес вокруг почти не менялся.

– Что случилось? – через некоторое время спросил Халь.

– Ничего, – заверила его Брид, но голос ее звучал неубедительно.

– Но ты хмуришься.

Она улыбнулась в ответ и придержала Фею, так что Тайна поравнялась с ней. Две лошади, раздувая ноздри, понюхали друг друга нос к носу. Халь и Брид поехали бок о бок. Физическая близость девушки была одновременно очень приятна и невыносима. Конечно, Халь тоже ужасно беспокоился о Бранвульфе и Керидвэн и злился на Каспара за его игры с Некрондом, но что по-настоящему волновало юношу в присутствии Брид – так это поиски новой Девы. Это затрагивало его лично. Пока новая Дева не будет найдена, не видать ему Брид в своей постели.

Халь решил, что как только имя Торра-Альты будет очищено, он заставит Каспара использовать Некронд для поисков девочки, призванной заменить Брид. Он-то думал, что после смерти Старой Карги Керидвэн займет ее место, а Брид получит статус Матери, что наконец позволит ей выйти за него замуж… Пару раз Халь думал, что и без этого затащит ее в постель, но всякий раз ошибался. Брид ставила свой религиозный долг превыше всего остального. Халь был рад, что в последнее время не имеет никаких других искушений; он бы просто не выдержал.

– Разве? – спросила его невеста.

Юноша вздрогнул – он уже успел забыть, что о чем-то спрашивал. Но потом сообразил что к чему.

– Ну да, ты хмуришься. Что-то не так?

– Помимо всего остального, – отозвалась она, – след, по которому мы идем, изменился.

Халь взглянул на дорогу. Погрузившись в свои мысли, он давно уже перестал следить, куда ведет их Пип. Теперь юноша торопливо спешился и припал к самой земле, стараясь разглядеть следы во всех подробностях.

Брид смотрела на него с лошади.

– Ну что, заметил разницу? Он угрюмо кивнул.

– Еще бы не заметил. Пип, болван, поворачивай обратно!

Абеляр и Кеовульф, только что подъехавшие сзади, держались на почтительном расстоянии.

– В чем дело? – подал голос Кеовульф.

– Этот идиот просто ехал вперед, не глядя на след, – выругался Халь.

– Да глядел я! – защищался Пип, сильно покраснев. Руки его дрожали. – Ехал точно по следу, как вы и сказали… Вы же не говорили, что надо искать разницу.

– Не притворяйся тупее, чем ты есть, – рявкнул Халь. – Тебя пустили вперед. Ты должен был докладывать о любой странности.

– Я думал, Халь, ты за ним присматриваешь, – пробормотал Кеовульф.

Халь предпочел пропустить его слова мимо ушей. Он не собирался сообщать кому бы то ни было, что отвлекся на похотливые мечты.

Пип глупо пялился на дорогу и мотал головой. Абеляр и Кеовульф просто-таки стонали.

– Почему я не следил? – сетовал лучник на себя.

– Да мне тоже не мешало бы поглядывать на дорогу, – попытался разделить с ним вину Кеовульф.

– Виноват я один, – искренне признал Халь. – Это я позволил Пипу ехать во главе. Я был не прав. Он еще совсем неопытный.

Пип все ниже и ниже опускал голову от стыда. Он смотрел на следы, едва не плача.

– Но я не понимаю… Как же так? Абеляр вздохнул.

– Да вот так уж, парень. Когда мы только тронулись в путь, то были внимательнее и замечали самые нечеткие отпечатки копыт. Помнишь, это были глубокие следы тяжело нагруженных коней – как если бы лошадь несла двух всадников. И волчьи следы – поверх конских.

Пип закивал.

– Да-да, я помню…